Новые поступления
По страницам: 1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16 
Почитайте фендом
«Doctor Who»
1 фанфик
1351 фанфик
80 фендомов
213 авторов
Партнеры

Будущее

Будущее

Название: Будущее
Фендом: Ван Хельсинг
Автор: Серебристый водолей
Бета: Goth
Рейтинг: R
Пейринг: Ван Хельсинг/Дракула
От автора: Люблю я хеппи-энды, да я вот такая, и ничего не поделать. Писалось по фильму «Ван Хельсинг», с Хью Джекмэном и Ричардом Роксбургом, а не по «Дракуле Брема Стокера», с Энтони Хопкинсом и Гари Олдменом. До геронтофилии я еще не дошла.


[ все фанфики этого автора/переводчика ]



В мой замок весна приходит с твоим появлением. Летучие мыши садятся на плечо, попискивая: «Идет, он идет, мой господин». И я, четырехсотлетний вампир, мировое Зло, как мальчишка, ношусь по темным коридорам, не в силах спрятать счастливую улыбку - ты уже идешь. Мои невесты завистливо шипят, но я усмиряю их коротким рыком. Каждая тварь в этом замке знает - ты мой гость. Весна подступает к тяжелым дубовым воротам, прячась у тебя за спиною, и проскальзывает внутрь, когда ты по-хозяйски распахиваешь двери. Однажды какая-то из невест спросила у меня, буду ли я печалиться, если они погибнут. Я ответил честно, на что он взвыли, что у меня нет сердца. «Да, - ответил я им, - у меня нет сердца, нет чувств и жалости». «Для вас» - добавил мысленно. Когда Ван Хельсинг приходит в мой дом - мне кажется, что мое давно мертвое сердце начинает колотиться как ненормальное.

Моя весна…НАША весна наступает в середине июля, когда ты находишь время прийти ко мне. Створки дверей распахиваются, громко ударяясь о стены. «Дракула» - взываешь ты с порога, щурясь в темноту лестницы. Я стою на балконе, сходу подмечая изменения: немного похудел, изменил прическу, и опять носишь эту идиотскую шляпу. Я готов порвать ее на лоскутки, потому что она закрывает твои глаза. Но когда я приближаюсь ближе, а ты поднимаешь голову, я вижу желание, удивление, восхищение, нежность и любовь. А потом мир плывет и заслоняется карими глазами, губы прижимаются к моим губам. И теперь на все наплевать.

Я таю в твоих руках, беспомощно цепляюсь за широкие плечи, растеряв гордость, цинизм и четырёхсотлетний опыт. Терпкий вкус любимых губ, который нельзя забыть или перепутать, такой родной запах потертой кожи, сигарет и мужского пота, густая тяжесть немытых волос. И мы спешим в мою спальню, срывая друг с друга одежду. Нетерпеливые пальцы гладят мою спину, срывая рубашку; холод каменной стены обжигает спину, когда ты тискаешь меня в одном из коридоров. Каждая из этих ночей хранится в моей памяти как драгоценность. Долгими ночами, когда холодные женские тела не способны согреть меня, именно эти воспоминания наполняют теплом так, как не способен ни один камин. Только ты умеешь произносить мое имя так. Имя, которое наводит ужас на Европу, выстанывается тобою в коротком промежутке между толчками: Драаа-ку-лааа. Снова и снова. Ты, такой сильный, самоуверенный и властный, покоряешься, раскрываешься, отдаешься в мои руки. И плачешь моим именем, дышишь моим дыханием.

Ближе к утру мой персональный вход в Рай начинает кровоточить и опухать. Целый год воздержания, а потом ночь любви напролет. Мы оба знаем, что ты не встанешь сегодня с постели, но ты снова раздвигаешь ноги, притягивая мою голову к паху. А я доставляю тебе удовольствие как могу, ведь в этом смысл моей жизни. Ты засыпаешь, прикрывшись наполовину. Я могу вообще не спать, но сейчас я не сплю только чтоб не терять бесценные минуты. Когда ты спишь ты такой…мальчишка! Узлы мышц расслабляются, лицо теряет выражение «ковбоя», а беспокойные пальцы, готовые в любой момент выхватить кол или крест, наконец-то замирают. Нечасто же ты так умиротворенно спишь, любимый.

Второй день - самый короткий. Мы просто не успеваем поговорить и натрахаться. Ты куришь, прижимая меня к себе одной рукой, выслушивая мои нехитрые новости: собираюсь оживить хоть кого-то из свои детей - я уже не молод, нужен наследник. Думаю взять еще одну невесту, эти надоели хуже репы, так хоть какое-то новое лицо. Превратил парочку парней в оборотней - нужны телохранители. Ты рассказываешь о своей наполненной опасности жизни. Я знаю, что о самых страшных приключениях ты мне не говоришь - не хочешь волновать. Эх, я и так знаю. И у меня действительно мертвая кровь застывает в жилах, стоит подумать, что однажды по всему темному миру раздастся радостная весть: Ван Хельсинг мертв. Мы отгоняем наши страхи уже привычным способом. Твоя тесная щелка болит, несмотря на мои мази, но ты готов отдаваться мне снова, пока не свалишься обессиленный, просто отключаясь.
Третий день - последний. Мгновения убегают, ставя перед нами прозрачную стену, сквозь которую не пробиться. Медленно смакуем близость, долго лежим в постели, сжимаясь в один клубок плоти. Твои пальцы скользят по моим волосам, я-то знаю, как тебя заводят мои женские прически. Последний поцелуй, последний взгляд и ты уходишь в ночь, чтоб до утра добраться до Будапешта. Лошадь исчезает в ночи, а я долго вою, распластавшись на пороге своего опустевшего замка. Ни одно животное не посмеет прикоснуться к тебе этой ночью, ни одно чудовище не посмеет напасть. Все зло в Трансильвании погружается вместе со мною в траур и тоску. До следующей весны.

***

Маришка подняла на тебя руку и погибла. Если бы ты не прибил ее, это бы сделал я. Весна топталась на моем пороге, но была сметена этой девчонкой из села - Анной Валери, положившей руку тебе на плечо. И в тот момент, стоя на заветном балконе, я понял, что проиграл. Твой взгляд, адресованный мне, был взглядом ведьмака злому вампиру, а на нее ты посмотрел…с любовью. Это был такой сокрушительный удар, что я не смог толком собраться с мыслями. Вся последующая битва была битвой за тебя. Невесты, дети, будущее ушло в долгий ящик. Ты - твоя любовь, твоя нежность, твое тело имели для меня значение. Знал бы ты, как трудно было удержатся и не перегрызть горло этой деревенской шлюшке на балу. Но это отвернуло бы тебя, мой мракоборец, от меня надолго, если не навсегда.

В результате, ты убил ее сам, своими руками, а я был рядом, что б поддержать тебя в твоем горе. Даже когда ты заломил мне руки, швыряя меня на какую-то железяку, я был готов на все. Но боль, которая пришла следом, была такой сильной и острой, как то лезвие, которым ты меня убил много лет назад. Очнувшись на полу: голый, окровавленный, раздавленный и униженный, все еще не веря в произошедшее, я…я все - равно любил тебя. Поэтому отпустил. Ты уехал, оставив меня одного в разрушенном замке, где не осталось ни единой проклятой души кроме меня. А я ждал…

***

Через 6 лет я потерял надежду на весну. На Трансильванию опустилась долгая зима. Вечная. Я просто опустил руки. Мне не нужны дети и очередные невесты, мне не нужно будущее. Я хочу дожить свою долгую жизнь и уйти. О твоей смерти я услышал от немногих оставшихся в живых летучих мышей. На этом моя жизнь закончилась, ожиданию пришел конец. Всего то и надо было, как вогнать в сердце кол или выйти на солнце. Выбрал второе. И когда солнечные лучи уже лизали носки ботинок, а ослепленные ярким светом глаза ничего не видели, сильные руки откуда-то сзади ухватили меня за талию и втащили обратно, в спасительную темноту.

Казалось невероятным смотреть в твои встревоженные глаза, вдыхать твой запах и прижиматься к широкой груди. Было просто невозможно не заплакать от счастья. И я рыдал, как ребенок, как обиженный человеческий детеныш, всхлипывал, вцепившись в твою рубаху. А твои руки бродили по спине и плечам, зарывались в мои растрепанные волосы. Я не носил больше женских причесок, мне не для кого было их делать. Мы занимались любовью на каменном полу так отчаянно, что камни чуть ли не дымились. Твои виноватые глаза, во время облизывания моих бедер, исцеляли все раны на душе. И губы шепчущие: «Ты - мой, слышишь? Ты. Мой».

Наверное, это и есть счастье. А когда ты сказал, что мы будем теперь вместе всегда, что твоя смерть инсценирована, чтоб ты мог спокойно уйти на покой, что ты теперь никогда меня не бросишь, я поверил, что у нас есть будущее. Мы построим его.

Конец.