Новые поступления
По страницам: 1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16 
Почитайте фендом
«Doctor Who»
1 фанфик
1351 фанфик
80 фендомов
213 авторов
Партнеры

Love is


Название: Love is
Фендом: Гарри Поттер
Автор: Herbst
Бета: Хрюха
Пайринг: Гарри Поттер/Драко Малфой
Рейтинг: R
Жанр: drama, romance
Содержание: Все когда-нибудь становятся взрослыми. Дружба не вечна, а любовь придумана как прикрытие для бессмысленного секса. Или же все совсем не так?..
Предупреждения: ООС
Примечания: большое спасибо: маме, которая уехала на два дня в командировку, и я смогла спокойно написать этот фанфик; Хрюхе, за ее неизменный здравый смысл; menthol blond за чудесных Люца, Билли и Северуса-Министра Магии; Цыца-Дрица-Ум-Цаца (даже не представляю, как это склоняется) просто за великолепные фики и образ Гарри-раздолбая. А еще жевательным резинкам «Love is…», фантики от которых я собирала в детстве.
Отказ от прав: Никого не имею, мама Роулинг может спать спокойно.

[ Все фанфики этого автора ]



Любовь - это нехватка кого-то еще.
***
В этой комнате, с тех пор как он тут поселился, всегда было темно. Тяжелые, когда-то темно-синие, портьеры плотно закрывали широкое окно. Ему почему-то казалось, что если разум не будет понимать, какое сейчас время суток, будет легче. Можно спать только когда от усталости начинают подкашиваться ноги. Когда кофе не помогает, а сигареты кажутся безвкусными. Когда ты просто хочешь прилечь на одну минутку в кровать, а едва коснувшись подушки, засыпаешь. Проваливаешься в теплые, мягкие лапы сна. Тогда кошмары не снятся. Или он просто не запоминает их, хотя в этом нет никакой разницы.
Но в последнее время засыпать стало невозможно. Организм уставал, но бессонница не давала ни малейшего шанса на отдых. В голове роились мысли - то тревожные и тяжелые, маленькие и гладкие, как свинцовые шарики, то большие и светлые, оставляющие после себя горькое чувство самообмана. Чувство чего-то несбыточного.
Он больше не пил кофе, но от сигарет отказаться не мог. Его психолог говорил, что курение - извращенная форма зависимости. Ты можешь избавиться ото всех привязанностей, от чувства долга и всего того, что соединяет тебя с людьми, с предметами, со всем окружающим миром, словно паутина, тысячи «не хочу» на миллион «надо». Ты можешь избавиться от этого, но если ты продолжаешь курить, то все бесполезно. Пока ты куришь, ты остаешься зависимым. У тебя нет свободы.
Так говорил психолог полгода назад, когда он еще посещал его. Потом бросил - оказалось, у них с психологом непримиримые разногласия, в частности - насчет курения.
И сегодня он в девятнадцатый раз упивался своей не-свободой.
В пачке оставалась одна сигарета. Скоро придется идти в магазин, потому что пачка тоже была последней.

Нет пустоты - есть отсутствие веры. Нет не-любви - есть присутствие лжи.
(с) Сурганова

***
- Эй! А поаккуратнее можн… - мальчишка, увидев с кем столкнулся, торопливо пробормотал: «Извините!» и побежал прочь со всех ног.
Гарри Поттер усмехнулся, покачал головой и пошел дальше. «Знал же, что надо было сигарет целый ящик купить! И вообще, почему это я поперся на Диагон-аллею? Надо было идти в маггловский магазин!» - недовольно подумал Поттер. Он уже хотел развернуться и уйти из магического переулка, но решил все-таки закончить путь, тем более, что супермаркет «MagicMall» был совсем близко, а поворот назад попахивал бегством.
Гарри зашел в магазин, поднялся на третий этаж, в отдел «Табачные изделия», приобрел семь ящиков сигарет («На счастье», - подумал он) и, не утруждая себя использованием заклинания, приказал доставить на Гриммаулд Плэйс, 12. Предварительно вытащив пачку, естественно.
Выйдя из «Mall’а», Гарри остановился и посмотрел по сторонам. А смотреть действительно было на что. Диагон-аллея сильно изменилась за два года, что прошли с памятной гибели Воландеморта. Теперь старинные, чопорно-одноэтажные магические лавки соседствовали со вполне современными торговыми домами и целыми супермаркетами. Приглядевшись, можно было заметить обычную маггловскую одежду, на углах зданий стояли таксофоны. Нет, не вроде того, что вел в Министерство, а настоящие, с которых можно было звонить. Волшебники потихоньку начали признавать удобства, придуманные лишенными магии людьми. Консерватизм был теперь не в моде.
Поттер тряхнул головой, достал сигарету и прикурил, чертыхнувшись, когда ветер бросил пряди черной и жесткой челки на огонек зажигалки. Вдохнул дым, зачесал волосы на шрам и уже хотел было направиться к выходу из Аллеи, как тихий, усталый голос совсем рядом произнес:
- Сигаретки не найдется?
Гарри обернулся, собираясь утвердительно ответить и… замер.
У подошедшего парня были длинные платиновые волосы, собранные в хвост, выбившиеся от ветра пряди хлестали по бледному узкому лицу, серые глаза, покрасневшие и больные, расширились всего на секунду. Потом веки опустились, и парень произнес:
- Поттер.
Развернулся и пошел прочь. Волосы взвились над плечами, черная лента, стягивавшая их, развязалась. Ветер тут же подхватил ее, собираясь унести в пыль и грязь Диагон-аллеи, но смуглая рука с длинными пальцами перехватила ее.
Гарри посмотрел на ленту в своей ладони. На тощую, изломанную фигуру в простой черной мантии, что уже почти скрылась за углом. Кинулся вслед. Подбежал, тронул за плечо, слегка поворачивая.
- Руки, Поттер, - бесцветным голосом, не смотря в глаза.
- Черт… Извини, - слегка задыхаясь, Гарри протянул Малфою ленту. Тот уставился на узкую полоску ткани так, словно она сейчас превратится в кобру. Потом осторожно взял ее с ладони Поттера.
- Спасибо, - неуверенно произнес Малфой, снова завязывая хвост.
- Может… э-э… посидим где-нибудь? - таким же тоном спросил Гарри.
На мгновение лицо бывшего слизеринца озарила тень привычной насмешливой улыбки.
- У тебя мало развлечений, Поттер?
Драко ожидал чего угодно - презрительного взгляда, привычного ругательства или просто молчаливого поворота на сто восемьдесят градусов и быстрого исчезновения в толпе. Но, наверное, он слишком давно не видел бывшего врага, и тот успел сильно измениться, потому что…
- А знаешь, Малфой, ведь и вправду мало, - Поттер ехидно улыбается. - Ну так что, пойдешь? Тут есть неподалеку довольно милое кафе.
«Я схожу с ума», - подумал Драко и едва заметно кивнул.
Минут через десять они сидели в мрачноватой кафешке с залом для курящих.
- Сколько лет, сколько зим, - пробормотал Малфой, заказывая у официантки крепкий кофе без сахара, но со сливками.
- Да уж, да уж, - пробормотал Гарри.
- Что ты там мямлишь, а? - раздраженно тряхнул волосами Драко, наблюдая, как Поттер заказывает себе огневиски. - Напьешься - убью. Раз уж мы здесь, может хоть скажешь что? Полезное, мм? Хотя какой от тебя прок, Поттер. Одни беды.
- Я убил Волдеморта! - рявкнул Гарри и схватил рюмку со своим пойлом, опорожнив ее в одну секунду.
На них стали оборачиваться люди.
- Тише ты, тише… Так это всем известно. Просто хотел узнать, как это - вечная слава, деньги, девочки, а? - ухмыльнулся Малфой.
- Ты что, хорек, издеваешься? - изрядно окосевший Гарри посмотрел на блондина исподлобья и угрожающе подался вперед.
- Ну что ты, Потти, - сладко протянул Драко. - Я же сказал - это просто любопытство.
- Иди ты на хрен со своим любопытством, Малфой. А заодно прихвати с собой мою ебаную славу и ебаных девочек.
Малфой недоуменно уставился на устало прикрывшего глаза брюнета. Тот не выглядел особенно счастливым. «Ну да, святого Поттера всегда тяготило чрезмерное внимание общественности», - подумал он, понимая, что Гарри ничуть не изменился с их последней встречи. Ни на йоту. И все так же примитивно сквернословит.
- Да сдались мне твои девочки. А славы у меня своей хватает. В наследство от папочки-Пожирателя досталась, вот так вот…
На этот раз пришло время Поттера удивляться - горькая ирония в голосе бывшего врага была ему внове.
- Ты повзрослел, Малфой, - огневиски развязало ему язык и потянуло на искренность. К несчастью или к счастью, но Малфой пил кофе.
- А ты все такой же болван, Поттер, - ласковым тоном произнес он.
А Гарри, словно доказывая его слова, внезапно встал из-за стола, подлетел к Малфою и обнял так, что у того только кости хрустнули.
- Бля, как же я по тебе соскучился Мааалфоой… - он нервно хихикнул.
«Можно было предположить, что Поттер крайне неустойчив к алкоголю. Как, впрочем, все гриффиндорцы. Ну, может, кроме близнецов Уизли», - все это пронеслось в голове Драко, пока он старался установить в стабильное положение Поттера, который все еще отчаянно цеплялся за его мантию.
- Поттер, сволочь, я же предупреждал!
- Что убьешь меня, да? - внезапно трезво произнес Гарри, отстраняясь. Он развернулся на каблуках и нетвердым шагом пошел к выходу.
- Эй, Поттер, ты же и десяти шагов пройти не сможешь! - Малфой нагнал его и пошел рядом с еле ковыляющим Гарри. - До дома не доберешься, свалишься в какую-нибудь канаву, а оттуда тебя отправят в вытрезвитель. Представляешь, какая сенсация, Поттер? Героя волшебного мира нашли пьяным в доску в сточной канаве! Ха-ха!
Малфой так заливисто расхохотался, что Гарри невольно улыбнулся - он никогда не слышал его смеха. Настоящего, задиристого, жизнерадостного смеха. Как будто это последнее, что у него осталось - радоваться своей нелепой, покореженной войной и собственным отцом, жизни.
- Я не пойду домой, Малфой. Сяду тут… - он поискал что-то глазами и остановился на замызганной подворотне, которая, как он помнил, вела к магазину «Горбин и Бэркс». - И буду сидеть. Мне дома делать нечего. Нет там никого, кроме портрета мамаши Сириуса. Но она, знаешь ли, неважный собеседник. Перебивает часто, грязнокровкой обзывает, н-да…
- Сядет он тут, ага! Пошли, я комнату снимаю, недалеко от «Дырявого котла», протрезвеешь, а потом уж иди, куда хочешь.
- Э-э-э, нет, Малфой, так не пойдет! Что это ты такой добренький стал?
- А ты что, не понял? Приведу тебя к себе домой, а там портключ, прямо в подземелья Малфой-мэнор! Буду тебя мучить долго и настойчиво. И умрешь ты страшной смертью, - в противоречие словам, глаза Драко смеялись.
- Шутник, блин… У тебя же Поместье отобрали, какие, к чертовой бабушке, подземелья?
- Твоя правда, Поттер, твоя правда…

Любовь - это страх перед одиночеством и высотой.
***

А потом был вечер, и Малфой сначала пил вино, а потом и огневиски вместе с Поттером. Был камин, в котором яростно полыхал огонь, и почему-то открытое окно. Ветер трепал длинные пряди Драко, и они постоянно лезли в его бокал, а он так смешно, так забавно сердился, что Гарри не мог сдерживать смех, рвущийся наружу откуда-то из пьяных, прокуренных глубин его горла.
Были слова, что складывались в предложения - отрывистые и горькие, длинные и чуточку пафосные, ироничные и до жути правдивые…
Было молчание, теплое, как далекий вечер в Башне Гриффиндора, как кот Гермионы на руках Гарри, как взгляд Джинни, полный любви и смеха.
Были два человека, что сидели в креслах у камина. Один - брюнет с шальными зелеными глазами - вытянул длинные ноги поближе к огню. Он часто мерз, а руки согревал бокалом спиртного. Второй - парень со светлыми, практически белыми волосами, серыми глазами, которые стали теплыми и по-детски большими, наверное, от выпитого, - устроился поперек кресла, перекинув ноги через подлокотник. Они были дико, невозможно молоды.
В тот вечер, казалось Гарри, было все.
И не было ничего.
Не было войны. Не было презрения и идиотской кривой ухмылки на лице пьяного Малфоя. Не было резких фраз и грубых ответов. Не было ярости в голосе Поттера.
Не было Гриффиндора и не было Слизерина.
Не было…
Они познакомились в тот вечер - Драко Малфой и Гарри Поттер, и это казалось таким правильным, будто должно было произойти еще девять лет назад.


А утром было похмелье. И Драко тихо посмеивался, протягивая встрепанному Поттеру, очумело взиравшему на него с дивана, зелье Антипохмелин.
- Да уж, Поттер, сразу видно с-о-в-е-р-ш-е-н-н-о неприспособленного к реальной жизни человека.
Малфой в одних пижамных брюках колдовал над омлетом перед старенькой, двухконфорочной плитой. Гарри сидел за столом, прикрывая ладонями глаза от света, льющегося сквозь неплотно задернутые пыльные жалюзи.
Драко сиял, аки ясно солнышко, безо всяких там последствий пьянки, вроде идиосинкразии света и громких звуков, а также кругов под глазами и расплывающихся в этих самых глазах предметов.
Блондин поставил перед Поттером дымящийся омлет и стакан с соком. Яблочным. Сам устроился напротив, хитро поглядывая на него серыми глазищами.
- Мне кажется, сейчас я проснусь - и ничего не было, Малфой…

Это утро было невозможным. Одуряющим. Похожим на сюрреалистический сон. Хотя где это вы видели сон, похожий на реальность?..
Безумие. Как одна из картин Сальвадора Дали.

Это было давно. Наверное, целую вечность, или даже больше, назад. Они собирались на Гриммаулд Плэйс, 12. Рон приходил с Гермионой, они вечно спорили о чем-то маленьком и незначительном. Они всегда появлялись вместе. Прибегала Джинни. Она вообще-то жила с Гарри в этом доме, просто постоянно отлучалась в Нору, к матери. Ее волосы ярко сияли в утреннем свете, а вечером дарили этот свет окружающим. Заглядывали близнецы Уизли, занятые своей работой в магазине, или Невилл с Луной Лавгуд. Все вместе они ужасно раздражали портрет матушки Сириуса, и она орала не переставая.
Герм, красивая и улыбчивая, постоянно приносила ему книги. Она серьезно занялась маггловедением, и книжки тоже были обычными - не кусались и не вырывались из рук, можно было не испытывать никаких проблем с их прочтением. Гарри сидел тогда дома, на заслуженном отдыхе. Поначалу это было действительно необходимо. И он читал взахлеб…
Л. Кэрролл «Алиса в Зазеркалье»
У. Шекспир «Двенадцатая ночь»
Э. М. Ремарк «Три товарища»
Можно продолжать бесконечно - он читал много, наверстывая годы, проведенные за учебниками магии.
Однажды Герм принесла книгу, полную одних картин. Только в начале - краткая биография художника. На обложке формата А4 значилось золотыми буквами: Сальвадор Дали. Помнится, Гарри сильно позабавила изображенная под буквами Джоконда с нелепыми усами и выпученными глазами.
Картины были как бред. Как реальность - изнанка жизни, истинное положение вещей. Похожие на его собственные сны - прекрасные, кошмарные, притягательные, глупые, яркие… Страшные в своей правдоподобности. В своей невозможности.
Книга всегда лежала на столе. Она была так же необходима, как пачка сигарет.

… Это утро было как картины Сальвадора Дали.
Сон, навеянный полетом пчелы вокруг граната. Нереальные тонконогие слоны, гранат, парящий в воздухе. Фиолетово-розовое небо.
Малфой, уютный и по-домашнему нелепый в своих пижамных штанах в желто-зеленую полоску. Он стоит у плиты и чему-то улыбается.
Искушение святого Антония.
Искушение святого Поттера.
Поттер мучается похмельем. Перед ним - солнечный столик. Омлет, приготовленный Малфоем. Яблочный сок в запотевшем стакане. Живой натюрморт.
А время, оплывающее, тающее воском, растекается на столе, по полу, на стенах и угловатых поверхностях.
Его время, убегающее сквозь пальцы. Время, сделавшее его навсегда ребенком. Навсегда взрослым.
Его время, похожее на ленту Мёбиуса. На змея Уробороса, вцепившегося в собственный хвост. В каждой секунде - начало. В каждом мгновении - конец.
Каждый час - как последний.
И призрачный шанс, шанс порвать время и начать все заново.

Они познакомились в то утро.

Любовь - это черное дуло пистолета, это щелчок, это вылетающая пуля, тот самый момент, когда она летит к твоей голове, тот самый свист, что должен стать последним, что ты услышишь в этой гребаной жизни.
(с) Цыца-Дрица-Ум-Цаца

***
- Ну мы и напились вчера, Поттер…
- Да, нехило так выпили…
- Наверное, не стоило винище виски запивать.
- Ага, водкой тоже не стоило, н-да…

- Знаешь, Поттер, все думают, что я ужасно несчастен, что моя жизнь разбита и скоро я не выдержу этого всего и повешусь. Или перережу вены - это больше подходит аристократу, люди так думают. На самом деле ничего страшного в моей жизни нет. У меня есть работа - в магазине мадам Малкин. Эскизики-выкроечки… Мелкая помощь. Этакая швея-модельер, представляешь, Поттер?.. - Малфой смотрел на него сквозь стакан с виски, слегка позвякивая кубиками льда и отрешенно улыбаясь. - Как же хорошо, что они отобрали Малфой-мэнор… Там я бы точно сдох. Призраки прошлого и прочая херня… Так намного легче. И сейчас я почему-то счастливее, чем когда жил в Поместье со всей семьей. Одиночество полезно. Только иногда становится страшно, что оно продлится всю мою жизнь…

- А тебе разве не надо на работу, Малфой?..
- Сегодня воскресенье, придурок…

- Я понял, что устал, слишком поздно, Малфой… Сначала я сидел днями дома и повторял себе: «Вот завтра пойду на улицу, найду себе дело… работу…» Так было изо дня в день. В конце концов за устройство моей жизни принялась Гермиона, причем по просьбе Джинни, которую, видите ли, раздражало мое разгильдяйство. Она занималась со мной для поступления в Школу Авроров. К слову сказать, я провалил экзамены. ЗОТС навевало слишком много воспоминаний, а палочка в руках была как чужая. Последний подарок Волдеморта - психическое расстройство, нервы сдали… К службе в Аврорате непригоден. Допустима бумажная работа - не более. Сначала возиться со мной надоело Герм. А Рон не приходил давно. С Джинни мы прожили вместе целый год после окончания войны. Однажды она собралась и ушла, сказав напоследок, что я превратился в истеричную бабу. Теперь я работаю дома. Прикинь, над чем? Никогда не поверишь, Малфой! - Драко вопросительно приподнимает бровь и ждет продолжения. - Я разрабатываю зелья. На самом деле, Принц-полукровка многому меня научил. А эта работа успокаивает меня. И не надо выходить из дома.

- А что теперь?..
- Боже, Поттер, я как будто вернулся в детство - ты все с таким же, как и девять лет назад упорством задаешь глупые вопросы.
- Они вовсе не глупые.
- Может, ты и прав, Поттер.
- О.
- Коротко, но емко. Вчера был отличный вечер, спасибо тебе… Только, наверное, все было по пьяни.
- Да, по пьяни…
- Ну тогда… Дверь надо крепко тянуть на себя, она заедает, я никак не могу замок починить.
- Да хорошо… Тогда, пока?
- Пока…

- До встречи… - шепотом, прижавшись губами к замочной скважине, а ладонями к затянутой в разодранный во множестве мест кожзаменитель двери. Прислушиваясь к удаляющимся на лестнице шагам.

Малфой вернулся из коридора обратно на кухню. Посмотрел на пустую тарелку из-под омлета. Подошел к столу. Нестерпимо хотелось сделать что-нибудь идиотское. Выбежать, вот как есть - в пижаме без верха, - на улицу и улыбаться каждому прохожему, говорить что-нибудь бессмысленное: «Отличная погода!», «Вы прекрасны в этом туалете!»
Что-то непонятное, незнакомое, но почему-то до боли напоминающее то чувство, что он испытывал к Поттеру раньше - ненависть, - подымалось в сердце, тихо кралось к голове и пяткам, расползалось по всему телу, неотвратимое как Всемирный Потоп. Что-то такое же сильное, как гнев или ярость, похожее на огненный шар, расположившийся где-то в солнечном сплетении. Только это чувство не давило, не травило бессильно душу, а рвалось откуда-то изнутри, заставляло отчаянно броситься вслед ушедшему мужчине, вернуть…
Но Драко был Малфоем. У него же не мозги, а сплошная сдержанность и трезвый расчет.
Лицо блондина озарила широкая улыбка. Он взял в руки пакет с кетчупом и аккуратно, вдохновенно вывел на тарелке алый «смайл».
Постоял с минуту, любуясь на свое творение так, словно он только что собственноручно изобрел этот интернациональный символ, и…
Дикий крик вспугнул голубей, что сидели на кленовой ветви за окном. Раздался звон бьющегося о стену, осыпающегося на пол фарфора.

Эта была последней из любимого голубого сервиза Нарциссы Малфой, которая обожала собирать посуду. Едва ли не единственная вещь, что Драко почему-то забрал из Поместья до прихода Авроров.

Драко пять лет. Октябрь в Поместье Малфоев.

Звук пощечины и шипение:
- Драко Люциус Малфой! Теперь вы будете пить свой чай из дырявого корыта, которое я презентовала родителям Добби по поводу рождения их несуразного сына!
Голос матери редко бывал таким - свистящим, срывающимся на визг… Голубые глаза горят бешенством, а идеальная прическа растрепана. Драко подумал, что, наверное, стоило разбить чашку из ее чертова голубого сервиза, чтобы увидеть, как вечно безжизненные, холодные глаза вскипают гневом, как ухоженные тонкие руки скрючиваются бессильно, а пряди великолепных светлых волос падают на такое красивое лицо. Живое. Полное эмоций.
- Цисс, это всего лишь чашка, - Драко юркает за спину подошедшего отца. - Я тебе еще сотню таких куплю.
- Нет, мне нужна именно эта!
Люциус морщится и произносит:
- Reparo!
Целая чашка сверкает фарфоровыми боками на полу.
- Вот и все. Ты ведешь себя, как ребенок. Иногда мне кажется, что ты любишь фарфор больше живых людей. Больше сына. Пойдем, Драко.
Мальчик разочарованно вздыхает и отрывает взгляд от лица матери.
Осталось 11 лет и десять месяцев до того, как Нарцисса ослушается прямого приказа Лорда, чтобы спасти сына. До того, как старый друг семейства Малфой Северус Снейп даст Нерушимый Обет по ее просьбе.

Гарри зашел в свою комнату. Он впервые с того момента, как стал жить здесь один, почувствовал всю мрачность и пустоту этой спальни. Из-за запаха индийских благовоний, перемешанного с сигаретным дымом, казалось, будто находишься в какой-то мрачной церкви, где поют отходную. Он не открывал окна с тех пор, как ушла Джинни. Она раскуривала индийские палочки, чтобы перебить запах табака. «Наверное, она ушла из-за того, что я курил. А вот Малфою по фиг, пусть я хоть отравлюсь никотином…» - с внезапным раздражением подумал Гарри.
Он подошел к окну, раздернул пыльные портьеры и распахнул створки во всю ширь. Те протестующе заскрипели, осыпая подоконник трухой и блеклой краской. Звуки ворвались в комнату и словно голодные псы понеслись по пустующим закоулкам Гриммо 12, разрывая молчание, сковывавшее этот дом вот уже без малого целый год.
Гарри подставил лицо ветру, который тут же швырнул в него уличные запахи и первые, самые слабые листья - вестники будущей осени.

Любовь - это хаос. Идеальный порядок превратил бы мир в кладбище.
***
Спаситель магического мира не мог заснуть. Часы внизу, в гостиной пробили пять часов утра, а он еще не сомкнул глаз. И убеждал себя в том, что ему мешают звезды, светящиеся на потолке и мелькающие между ними крохотные волшебники на метлах.

- Гарри, но это будет так мило! - рыжеволосая девушка и высокий хмурый брюнет спорили в отделе обоев вот уже полчаса. Поначалу продавцы изъявляли желание помочь, но молодая супружеская пара (а в этом не было сомнений, ибо обои выбирались явно для общей спальни, а девушка стояла, уперев руки в боки, и грозно сверкала на спутника глазами) только отмахнулась и продолжила спор.
- Джин, милая, эти обои только для детской подходят! Хватит того, что я ношу те дурацкие семейники с мишками-Тедди, что ты подарила мне на Рождество.
- Это вовсе не детство! Это просто волшебные обои, на них ночью зажигаются звезды!
- Ага. А еще летают карикатурные светящиеся волшебники на метлах, а созвездия изредка складываются в ухмыляющийся лик Мерлина или, упаси святая Моргана, Северуса Снейпа!
- Но ведь они герои магического мира!
- Да, мне повезло, что дебильные обои не показывают мою морду! А то так бы и смотрел на нее во время оргазма…
- Гарри, ну хочешь, мы больше не будем заниматься этим в позиции «наездница», а?
- Да, тогда я буду смотреть на Снейпа ПОСЛЕ оргазма! Разница впечатляющая, останется надежда, что я не стану импотентом после того, как взгляну на потолок!
- Ну, ты можешь спать на животе или на боку…
Гарри нервно расхохотался. Вдобавок ко всему с обоев на него презрительно посмотрел бывший профессор зельеварения, ныне Министр магии Северус Снейп, потом сплюнул и исчез. Мерлин погрозил Гарри пальцем и удалился вслед за ним.

Они все-таки купили тогда эти обои. Еще бы, в споре кто прав - Гарри Поттер или Джинни Уизли? - победителем всегда был отнюдь не Мальчик-Который-Убил-Вольдеморта-И-Спас-Мир…
А потом он уже не обращал на потолок внимания, тем более что созвездия больше не складывались ни во что угрожающее. Наверное, магия вышла.

Почти неделю Гарри провел в лаборатории, но все валилось из рук. В субботу он плюнул на зелья и принялся бесцельно уничтожать свои легкие купленным куревом.
В воскресенье ему хотелось выть от безделья и тоски. В шесть вечера он стоял на пороге малфоевской квартиры в джинсах и потрепанной футболке с надписью «Love is…» и целующимися ангелочками, переминаясь с ноги на ногу. Едва он решился поднести палец к кнопке звонка, как дверь распахнулась, и на пороге появился встрепанный и чем-то недовольный Малфой.
- Ну что ты тут топчешься, Поттер, Вольдеморт тебя раздери? Ты сопел так громко, что я проснулся!!! - недовольно произнес он.
- Не ври, Малфой, - Поттер, не дожидаясь разрешения, прошел мимо хозяина в квартиру и остановился в коридоре. - Ты не спал.
- Ну и ладно, - буркнул Драко, захлопывая дверь. - Чего тебе надо?
- Сегодня отличная погода, и я подумал, что было бы классно прогуляться…
- А при чем тут я?
- Ну, я не люблю гулять один, - Поттер вдохновенно придумывал на ходу. - А кроме тебя - не с кем, вот.
- Неужели? - светлая бровь изогнулась, придавая лицу Драко неуловимое сходство с отцовским. - А как же Грейнджер, семейство Уизли и прочие гриффиндорские друзья?
- Ты плохо слушал меня в нашу последнюю встречу, Малфой. Я же сказал, у друзей своя жизнь и свои проблемы. Я даже не знаю, в Лондоне ли они или вообще уехали из Англии.
Драко молчал, прислонившись к стене. Потом медленно кивнул головой:
- Я пойду с тобой. Сейчас оденусь, можешь меня на кухне подождать.
Гарри набрал в грудь побольше воздуха и произнес:
- Ты… У тебя есть маггловские шмотки?
- Ну… Есть, а что?
- Одевай их, пойдем в обычный Лондон.
- Ок, Поттер. Я все понял. Правда.
Он действительно понял - Поттер и Малфой, прогуливающиеся рядышком по Диагон Аллее и мило беседующие - сенсация, «Пророк» узнает в одно мгновение. Хватило прошлого раза и пьяного Золотого мальчика, который вис на Серебряном принце безвольным мешком.
- Кстати, Поттер, я слушал тебя внимательно. Просто, ты же знаешь, подкалывать тебя - это уже рефлекс. Извини.
И скрылся в дверях своей спальни.

Гарри присел на стул у окна. Занавески в цветочек колыхались на теплом августовском ветру, между стеклами жужжала муха. Издалека доносился шум машин. Поттер закурил, откинулся на спинку стула, пуская в потолок кольца дыма.
- Ты похож на хоббита, - Малфой, одетый в обычные синие джинсы, разве что слишком тесно сидевшие на бедрах, и легкую белую рубашку. Даже в такой простой одежде он выглядел сногсшибательно.
- Что, пускаю такие же красивые кольца дыма?
- Нет, у тебя такие же волосатые ноги! - выкрикнул Малфой и повернулся, выходя в прихожую.
Гарри догнал его и обиженно произнес блондину прямо в затылок (длинные волосы на этот раз были собраны в низкий узел и закреплены шпильками - Поттер был несказанно удивлен такой чисто женской прическе):
- Ты не видел мои ноги, идиот!
- Но ты же не делаешь на них восковую депиляцию, а? - Драко недоуменно пожал плечами. - Или делаешь?
Хитро прищурился, влез в сандалии и открыл перед Поттером дверь, жестом приглашая выйти.


- И куда мы пойдем?
- Пошли есть мороженое! Я уже сто лет его не ел!
- Ты хорошо сохранился, Поттер…
Бамс.
- Эй, ты мне прическу испортишь, сволочь гриффиндорская!
- А не хрен отпускать сомнительные комплименты, хорек слизеринский.
- Это был не комплимент… Аааа! Нет, нет… Спокойнее, Поттер, спокойнее… Дыши, дышиииии!
- Куда убегаешь! Я и не таких догонял, стой!

Минут через десять они на всех парах вломились в кафе-мороженое «Sweet Dream Ice Cream», уже рука об руку спасаясь от полицейских, принявших их за грабителей (точнее Поттера, из-за его потрепанного вида). Моментально уселись за узкий столик у окна, друг напротив друга. Драко тихо прошептал: «Обливиэйт!», махнув под столом волшебной палочкой. Копы остановились, растерянно оглядывая помещение, внезапно забыв, зачем пришли. Потом пожали плечами и вышли на улицу.
- Блин, с этими магглами не соскучишься! - возмущенно воскликнул Поттер.
- С тобой тоже, - буркнул растрепанный Малфой, принимая из рук официантки меню.
Но Гарри его не слышал, разглядывая место, в которое они попали. Это было довольно уютное кафе, уставленное множеством узеньких столиков. Гарри сообразил, что это для того, чтобы влюбленным парочкам, во множестве здесь ошивавшимся, было удобнее целоваться, просто потянувшись друг к другу… Что как раз и демонстрировали парень и девушка, которые устроились в самом темном углу кафе и самозабвенно присосались один к одному, как пьяные вампиры.
- Что будете заказывать, молодые люди? - спросила подошедшая официантка.
Малфой передал меню Гарри, а сам произнес:
- Мне пломбир с замороженной вишней и сливками. Сливок побольше.
Девушка записала и повернулась к Поттеру. Тот немного замялся, услышав томное Малфоевское «сливок побольше», но, наконец, выдавил:
- А мне, пожалуй, с шоколадной крошкой и клубничным сиропом…
В ожидании мороженого Малфой с интересом смотрел в окно на проходящих мимо маглов. Гарри украдкой поглядывал на Драко, отмечая, что с их встречи на той неделе он стал выглядеть намного лучше. В прошлое воскресенье Малфой выглядел ужасно уставшим и больным - тонкая кожа имела нездоровый голубоватый оттенок, венки явно проступали на висках, глаза были покрасневшими, как от нескольких бессонных ночей.
Сегодня он был просто невероятно… Красивым. Нет, конечно, Гарри еще в школе отмечал про себя красоту Малфоя - каким бы тот не был слизняком, но с внешними данными не поспоришь. Но теперь эта красота приняла какую-то завершенность. Как картина, которой придали последний штрих. Свет, тень, полутень и рефлекс. Картина стала объемной и живой.
Десять баллов Слизерину…
К счастью, Драко не стал слишком похож на своего отца, как этого опасался Гарри. Отдельные черты, жесты, улыбки - были точной копией с Люциуса. Но вместе получалась какая-то новая дикая смесь, не похожая ни на кого - Драко Малфой.
Мороженое принесли. Две громадные порции - Поттер испугался, что все не осилит. Но зря, ибо он уничтожил свою в пять минут и с довольной улыбкой раскинулся на стуле.
С Малфоем было так хорошо молчать…
Драко ел медленно, по привычке играя на публику. В лице Поттера. Вы же не думаете, будто он специально слизывал с губ сливки, мимоходом глядя на брюнета из-под полуопущенных ресниц?..
- Хочешь?.. - прямо перед носом Поттера возникла ложка мороженого. Малфой сидел, внимательно глядя на него с каким-то страхом в глазах.
Гарри просто подался вперед, обхватывая ложку губами. «Чертовы столики для поцелуев», - отстраненно подумал он, понимая, что блондин уже опустил протянутую руку, а их лица оказались вдруг близко-близко.
У Драко были холодные губы со вкусом сливок и вишни…
На них никто не обращал внимания - тут была еще целая толпа целующихся пар, а Малфоя, видимо, принимали за девушку.
Он слизнул с нижней губы брюнета шоколадную крошку, потом острый язычок проскользнул внутрь, нерешительно сплелся с Гарриным. Потом оторвался от поцелуя, схватился длинными пальцами за руку Поттера, лежащую на столе, и выдохнул прямо во все еще приоткрытый рот:
- Вкусно…
Серые глаза в обрамлении густых золотистых ресниц прикрылись…
Дальше в голове был сплошной туман. А еще вкус мороженого и лета.

Любовь - это когда четыре ноги торчат из-под одного одеяла.
Народная мудрость

***
Они как-то очень быстро оказались в доме на Гриммаулд Плэйс, 12. Это было ближе, чем квартира Малфоя.
Мозги съехали еще в кафе, и Поттер теперь ничего не соображал. Драко, судя по всему, тоже…
Гарри мысленно поблагодарил Мерлина за то, что накануне открыл в спальне форточку, отчего комната теперь не напоминала склеп, а шаловливый ветер забирался под расстегиваемую одежду, заставляя разгоряченные тела покрываться мурашками.
На рубашке Малфоя было слишком много пуговиц. Они полетели в разные стороны, посыпались по полу, как дождь, когда Гарри надоело возиться с многочисленными петельками.
Футболка с ангелочками полетела в сторону, сиротливо повиснув на торшере, под которым Поттер часто сидел в кресле, читая очередную книгу.
С обувью расстались еще на входе, а снять джинсы - сначала одни, потом другие, - оказалось делом несложным.
Слабые лучи заходящего солнца еле-еле освещали комнату. Кожа Драко, казалось, светилась в темноте.
Они повалились на кровать, не разрывая объятий. Гарри целовал все подряд - веки с тонкими прожилками вен, щеки, губы, шею, запястья и длинные пальцы. Он не мог остановится, какие-то остатки разума кричали, что под ним лежит Малфой, сын Пожирателя и вообще...
- Редкостная сволочь… Что ты сделал со мной…
Хрипло, задыхаясь:
- Я… ты сбрендил Поттер… Кто кого собирается…
Он опускался все ниже - грудь, живот, судорожно сжавшийся, будто поцелуи жгли огнем. Хотя, может так оно и было - Гарри казалось, что его губы раскалены до предела, как и вся кожа.
- С ума сойти!..
- Ты просто невыносим… Драко…
Серые глаза удивленно расширились, а потом… Потом Гарри уже ничего не видел - он уткнулся носом в плечо блондина, пальцы одной руки запутались в длинных прядях, другой… Тоже в прядях, но куда короче.
Крик. Два, как один.
Солнце за окном окончательно село.

В тишине раздался тихий смешок. Потом еще один, потом совсем уж непристойный ржач.
- Драко, ты чего? - полусонный Гарри поднял голову с груди Малфоя и недовольно посмотрел на хохочущего парня. Тот спихнул Поттера с себя и заставил перевернуться на спину, тыча пальцем куда-то в потолок. Дурацкие созвездия сложились в лицо Снейпа с выпученными глазами, прикрывающего рукой рот. А Мерлин понимающе усмехался и качал головой. Совсем как Дамблдор.
- Надеюсь, во время секса ты этого не видел… - мигом похолодев, спросил Гарри.
- Нннн…. Нннеее-а…. Ха-ха-ха! О Мерл… черт, святая Моргана, спаси… - Малфой просто заходился, теперь он уже только всхлипывал, ухватившись за живот и пытаясь утереть слезы. - Черт, - уже более спокойно. - Светло еще было… Если бы увидел - точно импотентом бы стал!
- А я говорил Джинни, - брякнул Гарри и тут же испугался - как отреагирует Драко?..
Тот повернулся к нему, положив голову на согнутую в локте руку. Потом чмокнул в нос и обнял за шею, устраиваясь у Гарри на груди.
- Всегда знал, что Уизли место в Слизерине! С таким-то черным юмором… - сонно пробормотал он и мгновенно отрубился с улыбкой на лице.
Гарри осторожно укрыл их обоих одеялом, потом украдкой глянул на потолок, убедившись, что ничего кроме звезд там нет.
Он лежал неподвижно, наверное, целых полчаса. А может и пять минут. Или пять часов. Время порвалось как будто, разделилось на две части: до Драко и после. И пошло размеренно - вперед, можно было не боятся, что вернешься и придется все жить заново, что этот день - очередной День Сурка. Просто он знал, что завтра будет утро. Знал точно, как то, что лежит сейчас в постели со Слизеринским принцем.
Он тихонько позвал:
- Драко… Драко, спишь уже?..
Тихо. Только размеренное посапывание, лежащего на его груди парня.
- Я тебя люблю, - шепотом.
И заснул.
Уже не видел как приоткрылся один серый глаз, как скользнула по губам теплая улыбка. Не слышал тихого:
- … тоже…

А завтра было утро.

Черная радость
Тихая ревность
Любимым хочется причинять боль
Любимых хочется спасти от бед
Я знаю ответ -
Любовь - это…

Конец.