Новые поступления
По страницам: 1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16 
Почитайте фендом
«Doctor Who»
1 фанфик
1351 фанфик
80 фендомов
213 авторов
Партнеры

Огонек во тьме


Название: Огонек во тьме
Фендом: Баффи
Автор: Серая тварь
Рейтинг: PG-13
Пейринг: Баффи/Ангелус
Размер: мини
Примечание: написано на Wishfest по заявке "Баффи/Ангелус. Что угодно, но с огоньком».
Отказ от прав: все права принадлежат их законным обладателям

[ Все фанфики этого автора ]



У Ангелуса лицо Ангела.

Произнеси эту фразу вслух, и посторонний решит, что люди разговаривают о ком-то очень-очень красивом, мужчине - или юноше - с идеально правильным лицом и светлыми волосами и мягкими, слегка пухлыми, губами и нежным взглядом.

А потом Ангелус подойдет к нему сзади и вонзит клыки в шею. И этот посторонний даже не успеет понять, как сильно он ошибся насчет внешности Ангелуса.

Ангел тоже это умеет. Но старается не делать, ибо боится расплаты - мук, в которые швырнет его собственная душа. Обидно, на самом деле. Но он старается этого не показывать - обжегшись на цыганской крови, дуешь на воду.

И Баффи не может убить Ангелуса. У него лицо ее первой любви. Первых чувств. С ним она проснулась во взрослую жизнь. И у нее не поднимается рука.

- Баффи, он не Ангел! Пойми, наконец, он чудовище, вампир, в нем ничего не осталось от Ангела! Ты любила другого, и его больше нет!

Руперт Джайлс уже срывается на крик, а Баффи все так же сидит с мертвым лицом и смотрит перед собой. Джайлс... Он не понимает, просто не может понять, что в ней нет сил пойти на это убийство. Она может только защищаться. Пока. И пока - оставьте ее в покое.

Уиллоу вглядывается в ее лицо испуганными глазами и осторожно трогает Баффи за руку. Вот она может заставить Баффи начать что-то делать, и они делают.

Пока они - ведьма и Истребительница - только защищаются. Ритуал отмены приглашения в их домах - ах, милая еврейская девочка Уиллоу, дочь Айры Розенберга, на самом деле христианские кресты на стенах твоей комнаты лишь нераспустившиеся бутончики той грозы, что ходит около дома, - заговоры, заклинания, заклятья, проклятья, поиск другого выхода из ситуации - на все это Уиллоу способна. Она аналитик, а не боец.

Она не толкает Баффи в бой, ибо ей тоже страшно. И она сама влюбилась в чудовище, и в ней колеблется тяжелое понимание невозможности убить того, кого любишь. И она не может произнести это вслух, потому что боится.

Ксандер и Корделия? Да что они понимают?! Ксандер сам бы убил что Ангелуса, что Ангела, только вот силенок не досталось, только и может, что плеваться и рычать. А мнение Корделии не стоит и стертого цента. Как и она сама.

И в конце концов Баффи пришла к тому же, от чего пыталась уйти - в столкновении с Ангелусом она одна. И только она может найти в себе душевные силы убить чудовище.

Когда душу получил Ангелус и стал Ангелом, его душевные силы заставили его перестать убивать. Но это же вампир, чудовище, он не человек. Какая душа, дамы и господа, зачем она монстру, живущему в ночи?

Новолуние. Самая темная ночь месяца, и в эту ночь совершается множество ритуалов. И что же ты собрался делать в заброшенном доме Мейлзов, а, Ангелус?

За темными окнами внутри колеблются слабые огоньки. Свечи - короткие и широкие, горящий фитиль в углублении, мы же не хотим пожара раньше времени, - на всех поверхностях, множество теней играет в сумраке потолка, пляшет на стенах с отставшими обоями, прячется в щелях растрескавшегося деревянного пола. И в центре черный алтарь с раскрытой книгой.

Баффи прислушалась - вроде бы никого - и скользнула к алтарю. Заглянуть в книгу - что за ритуал.

Страницы были пусты. И она не успела осознать происходящее - обман, ловушка, беги - когда холодные пальцы легли ей сзади на шею.

- Привет, любовь моя. Я тебя ждал.

Она ударила, не глядя, локтем в живот и добавила ногой. Пальцы исчезли, и она резко развернулась. А Ангелус уже снова стоял перед ней. Схватил за ворот куртки и швырнул через всю комнату. Баффи ударилась спиной о стену и сползла вниз. В то же мгновение Ангелус снова оказался около нее, одной ладонью - широкой - обхватил ее запястья и вздернул вверх. Развернулся, сделал шаг назад и потащил ее за собой.

Она не сопротивлялась, безвольно царапая невысокими каблуками пол. Запах горящих свечей и еще чего-то непонятного - приторного и опасного - забивал ей ноздри, и она немного задыхалась, и близость Ангела - Ангелуса, будь все проклято - лишала сил и желания сражаться и убивать.

Ангелус дотащил ее до кровати. Старой, растрескавшейся, с серым бельем и паутиной между спинкой и стеной. Распад и тлен и забытие, как и все, чего касаются вампиры. Как и они сами - ударь в сердце, и несколько секунд ты будешь смотреть на истинную сущность вампира - пыль и прах - а потом исчезнет и она.

Если хочешь жить вечно, не имеет смысла становиться вампиром. Это уже не жизнь.

Ангелус сел на кровать и затащил по-прежнему покорную Баффи себе на колени. Зарылся лицом в волосы и улыбнулся. Почти как Ангел.

- Баффи, Баффи, моя - или не моя? - возлюбленная. Я должен быть тебе благодарен, и я благодарен, ты вытащила меня из тюрьмы, и я на свободе. И я счастлив.

В этот момент Баффи ударила его головой в подбородок. Вывернулась, вскочила на ноги, поймала равновесие и врезала Ангелусу кулаком так, что тот упал на кровать. И она успела защелкнуть на его запястьях - широких, так что сталь немного впилась в кожу, - наручники. Те, что свисали со спинки кровати и кого-то ждали.

Ну нет, не ее! Она слишком сильна для кандалов на руках. И она еще не настолько отчаялась. Пока.

Ангелус дернулся. Бесполезно.

- Если ты готовил их для меня, то они выдержат и тебя тоже, - тихо сообщила ему Баффи.

Ангелус молчал, и на его запрокинутое лицо падали мечущиеся тени. Он закрыл глаза и расслабился, и его лицо было спокойным и открытым.

Баффи не испытывала ни злорадства, ни триумфа. Она сидела на кровати, и перед ней на серых от пыли простынях лежал Ангел - закинутые за голову руки, подчеркнутая расслабленность и беспомощность, странная в сильном мужчине - фальшивая, но безумно возбуждающая, и она глотала свой страх и не знала, что делать.

Кол в сердце и все кончится. И она тоже кончится, потому что больше не сможет жить. Останется пустая оболочка, которой легко свернет шею только-только обращенный вампир.

И все равно надо действовать. Делать, как делали из нее Истребительницу. Шаг вперед и все пойдет само собой.

Она встала и глубоко вздохнула. И в этом была ее ошибка. Потому что омерзительный приторный запах в воздухе заполнил ее легкие и вытеснил из головы ясность мышления. И Ангелус на постели открыл глаза, улыбнулся, легко и немного неуверенно, и стал Ангелом. А точнее, Баффи стало все равно.

И уже не Ангел занимался с ней любовью, а Баффи занималась любовью с ним. В плотном тягучем сумраке и матовых отблесках десятков свечей, и их крошечные язычки пламени трепещут на неосязаемом ветру, и сверху тьма, и под ней выгибающийся от наслаждения Ангел, и в голове ни единой мысли, и все наконец-то хорошо.

И все кончилось, и оказалось фальшивкой, и Баффи опустилась Ангелу на грудь и лежала несколько минут, пока не ощутила, как вздрагивает под ней Ангелус. От смеха.

Иллюзия осыпалась прахом и растворилась в вечности. Или в чем там растворяются вампиры.

- Милая, а я и не знал, что тебя настолько возбуждают цепи. Сказала бы раньше, и мы с тобой давно были бы вместе.

Его слова доносились до Баффи будто сквозь вату. Ангелус говорил еще что-то, она не слышала. И даже больно уже не было, будто все сгорело.

Она скатилась с Ангелуса - неловко, неуклюже, будто связанная, встала и привела в порядок одежду. Ангелус наблюдал за ней, широко ухмыляясь и отпустив пару комплиментов. Она не обращала внимания, собираясь уходить, но одна фраза пробилась сквозь пустоту.

- Ты как огонек во тьме. Так и хочется тебя задуть.

Она повернулась к кровати и посмотрела на Ангелуса. Темные волосы растрепаны, рот приоткрыт, рубашка распахнута, открывая грудь и живот, брюки спущены до колен, ноги слегка раздвинуты. Похоть удовлетворенная кисти неизвестного художника.

- Ты уже уходишь? Ночь еще молода, как и ты. Пользуйся моментом, Баффи, сегодня все хорошо. Давай выпьем и по второму кругу. Тебе ведь нравится быть сверху.

Баффи повернула голову. На столике недалеко от кровати действительно стояла бутылка и два стакана. Она подошла и взяла ее в руку. Скотч. Механическими движениями она открыла бутылку, налила полный стакан - один - подошла к кровати и выплеснула виски Ангелусу в лицо.

Ангелус мотнул головой и фыркнул.

- Ты так не любишь скотч? Или просто ни разу не пробовала? Маленькая послушная девочка. Хотя... - он дернул по-прежнему скованными руками, - не такая уж послушная. Поцелуй меня.

Баффи так же молча подошла к нему, забралась на кровать, легла сверху и прижалась щекой к щеке. От волос Ангелуса резко пахло скотчем, и на шею скатилось несколько капель. Баффи повернула ему голову - без усилий - и прижалась губами к шее, там, где у людей бьется пульс, и куда их целуют вампиры.

Ангелус дернулся и хихикнул.

- Ты хочешь попробовать меня на вкус?

Баффи молчала. Осколки иллюзии болезненно впивались в грудь и руки, и голос Ангелуса звучал эхом вдалеке. Пора было заканчивать ночь. И она подняла голову и поцеловала Ангелуса в губы.

Запах скотча - спирта - стал еще резче. И судя по напрягшемуся лицу Ангелуса, он совершенно не понял, в чем дело.

- Уйди. Пожалуйста. Оставь Саннидейл в покое и уезжай. Иначе я буду вынуждена убить тебя.

- А ты сможешь? - очень серьезно.

- Да.

Она повернулась и ушла, оставив Ангелуса самого справляться с наручниками. И в голове не было ни единой мысли, но на душе стало легче. Она дала Ангелу - не Ангелусу - шанс. А дальше пусть будет, что будет.

Конец.