Несчастный случай, счастливый день

Название: Несчастный случай, счастливый день
Фандом: Merlin BBC
Автор: Serenada
Пейринг: ОМП/Мерлин, намек на Артур/Мерлин 
Рейтинг: R
Жанр: ангст/романс (харт с частичным комфортом)
Предупреждение: 1. Нон-кон. Я серьезно, нон-конный нон-кон (см. пейринг) 2. Автор с веселым гиканьем пронесся по своим кинкам, так что если вы скажете, что ООС, я смиренно склоню рогатую голову.

Артур напрасно считал, что у Мерлина нет талантов. Таланты у Мерлина имелись, правда, не совсем те, что надо. Например, не всякий обладает такой удивительной способностью совершенно искренне забывать о важных поручениях, попадать в нелепые ситуации или быть самым нерадивым слугой в самые ответственные дни. 
И пусть сегодняшний день был не самым-самым ответственным, все-таки Мерлин уловил его важность и проспал. Разумеется, проспал и Артур, из-за чего он не успел позавтракать, чуть не опоздал на встречу прибывающих в Камелот гостей и, как следствие, был очень зол на Мерлина. Мерлин на себя тоже был слегка зол, потому что нечего было накануне засиживаться с магической книгой после целого дня беготни по поручениям сначала Артура, а потом Гаюса. Но заклинание забвения было таким интересным, что сил оторваться просто не оказалось: Мерлин так и уснул – в одежде и с книгой на груди. Прямо «заходите, стражники, тут отдыхает колдун». 
Спешно собрав Артура, Мерлин вместе с ним отправился в тронный зал и удостоился чести одним из первых (ну и что, что из уголка) вблизи рассмотреть сэра Уильяма и сэра Роджера, сыновей лорда Клера, приехавших в Камелот для улаживания каких-то земельных вопросов. Каких именно – Артур не уточнил, да Мерлин и тому был рад, что раздраженный принц вообще хоть что-то рассказал ему, пока они почти бежали по коридорам замка. 
Сейчас Артур стоял рядом с креслом отца, напустив на себя строгий вид, который должен был замаскировать остатки его сонливости, и время от времени бросал на Мерлина хмурые взгляды. Утер негромко беседовал с гостями, и до Мерлина долетали лишь отдельные слова: что-то про безопасные границы и налоги, как он понял. Отвечал королю по большей части старший из братьев, сэр Уильям, молодой светловолосый мужчина лет тридцати. Когда он говорил, то время от времени поглаживал аккуратную бородку и усы, отчего некоторые слова еще больше приглушались. Второй, сэр Роджер, был на вид чуть старше Артура и совсем не походил на своего брата. Он от скуки вертел головой, и Мерлин рассмотрел его лучше: довольно красивый брюнет с острыми, какими-то ястребиными чертами лица, высокий и подтянутый. Мерлину подумалось, что он должен быть хорошим охотником, совсем как Артур. Сэр Уильям был более плотным и неповоротливым на вид. Сложно было бы угадать, что эти двое – братья. 
- У них разные матери, - прошептали сбоку, и Мерлин только сейчас заметил неизвестно когда пришедшего Гаюса, которого он не заметил, увлеченный изучением визитеров короля. – Первая жена лорда Клера умерла, когда Уильям был маленьким. Но, тем не менее, Уильям и Роджер очень близки. Обычно даже путешествуют вместе, как сейчас. 
- Ну, это здорово, - рассеянно заметил Мерлин, вслушиваясь в слова Утера и одновременно стараясь не посмеиваться при взгляде на Артура. 
- Да… наверное, - со странной интонацией сказал Гаюс и, кашлянув, добавил: - Но лучше держись от них подальше, Мерлин. Про них говорят много недоброго. 
Мерлин собирался спросить, что именно, но в этот момент аудиенция закончилась. Артур, распрощавшись с молодыми лордами до праздничного ужина и кивнув Гаюсу, на ходу схватил Мерлина за шиворот и поволок за собой, давая указания, которых хватило бы на пару дней. Да, принц определенно еще сердился. 
За то недолгое время, что они пробыли вместе, Артур успел назвать Мерлина идиотом дважды и еще три раза напомнить о его никчемности, безрукости и неуклюжести. Мерлин посмеивался, старательно пропускал все мимо ушей и убеждал себя, что оскорбления из уст Артура его уже давно не трогают и не расстраивают. Самовнушение помогало, и он удерживал за хвост хорошее настроение, а потом принц в обычное время отправился на тренировочное поле – и всё стало совсем хорошо. Мерлин закрылся в его комнате и быстренько надраил доспехи, вычистил сапоги, перестелил постель и зашил пару рубашек – с помощью магии, разумеется. Хоть Гаюс и ворчал, когда Мерлин старался облегчить себе жизнь колдовством, а все-таки в этом не было ничего зазорного. Если сила ему дана, надо ею пользоваться, особенно если твой хозяин – такой самоуверенный, заносчивый болван, как Артур. Он все еще верил, что в человеческих силах переделать всю работу в одиночку и без некоторой помощи. Наколдовывая тонким белоснежным простыням приятный запах и парой движений рук смахивая пыль с оконных стекол, Мерлин с наслаждением чувствовал, как магия течет по его венам и радостно бурлит, применяемая с пользой и во благо Артура. Пусть даже такое маленькое благо как ароматная постель и чуть более яркий свет в комнате. 
Закончив в спальне, Мерлин слегка приуныл: теперь предстояло отправляться в конюшни, а там, во-первых, был конь Артура, который его по неведомым причинам недолюбливал, и, во-вторых, приходилось все делать вручную, потому что туда частенько кто-то заглядывал. Но перед тем как приступить к нелюбимой работе, Мерлин решил заскочить на кухню. Сегодня утром не только Артур не успел позавтракать, и если у принца не было свободной минутки за важными делами, то его слуга вполне мог позволить себе небольшой отдых. Должны же и в положении слуги быть какие-то преимущества?

***
На кухне было жарко и вкусно пахло. Вечером намечался если не пир, то, во всяком случае, чуть более роскошный ужин и на чуть большее количество человек, чем обычно, так что работа кипела. Нарезая сыр и ветчину, приправляя мясо пряностями, намывая фрукты, служанки беззастенчиво сплетничали, не обращая внимания на то, что в их девичью компанию затесался Мерлин. За несколько месяцев к нему уже все привыкли, считали забавным и безобидным, не в пример, скажем, конюхам, которые так и норовили попробовать на ощупь нежные женские бока, а то и другие части тела. 
Быстро прожевывая кусок еще горячего хлеба и запивая его молоком, Мерлин почти не вслушивался в веселый щебет, хотя часть разговора все-таки уловил. Под дружный хохот кто-то заметил, что одна из девушек в новом платке – не иначе как хочет приглянуться молодым гостям. 
- Да только все напрасно, - хихикнув, заметила вполголоса хорошенькая Лорейн. – Я слышала от дочки портного, а та - от дочки молочника, а та – от слуги одного из господ де Клер, что у сэра Уильяма и сэра Роджера интересы другие. Поговаривают, что в своих землях…
- Что-то язычки у вас больно длинны да уши велики, - прогудела главная повариха, грозная на вид, но легко смущающаяся. Такие разговоры были ей не по душе, и девушки примолкли, все равно продолжая хитро переглядываться, а потом снова заговорили уже на другую тему. 
Мерлин, допив молоко, прихватив украдкой краснобокое яблоко и отряхнувшись от муки, припорошившей рукава его рубашки, выскочил из кухни, тут же забывая болтовню служанок. У него было много дел.

***
Мерлин вздохнул, вытер лоб и облокотился о дверцу стойла. Незнакомая белоснежная кобыла посмотрела на него влажными темными глазами и мотнула головой, как бы спрашивая «Что, друг, несладко?». Видимо, это была лошадь одного из гостей, и она даже нравилась Мерлину. Напоминала чем-то единорога, хотя и не дотягивала до того прекрасного животного. Он протянул руку и осторожно погладил кобылу по лбу, за что получил благодарное пофыркивание. Мерлин вдруг вспомнил о припасенном для жеребца Артура огрызке от яблока (этого демона приходилось задабривать, чтобы не получить ненароком увечья от его острых зубов), вытащил его и скормил своей новой приятельнице. Чувствовать ладонью прикосновение ее бархатных губ было щекотно, и Мерлин тихо рассмеялся. 
- Да вы, кажется, нашли общий язык, - раздался позади насмешливый голос, и Мерлин, резко обернувшись, увидел сэра Роджера, который рассматривал его, стоя у входа. – Обычно она недолюбливает незнакомцев. 
- Меня обычно вообще лошади недолюбливают, так что тут у нас взаимное исключение, - неловко улыбнулся Мерлин, на всякий случай отходя от стойла. 
- Ты конюх? – спросил сэр Роджер, неторопливо проходя внутрь и внимательно глядя под ноги. Он напрасно боялся испачкать свои новенькие сапоги в навозе: Мерлин тут только что все вычистил.
- Нет, я…
- Мерлин! Ты что, еще не закончил? 
Разумеется, Его Высочество, собственной персоной. Артур влетел в конюшню, грозно сверкая глазами, и сначала даже не заметил второго присутствующего, а когда натолкнулся на его насмешливый взгляд, остановился и поубавил пыл. 
- Сэр Роджер, не знал, что вы здесь. Отец, кажется, приглашал вас на прогулку в это время. 
- Да, так и есть. Я просто хотел взглянуть на свою кобылу. Знаете, обожаю лошадей, а эта – моя любимица. 
- Надеюсь, все в порядке? – с принужденной улыбкой спросил Артур и метнул в Мерлина убийственный взгляд, говорящий о том, что если что-то не так, то с него три шкуры спустят. 
- О, в полном. Этот юноша хорошо поладил с моей Озорницей, так что я спокоен, - сэр Роджер обнажил в улыбке мелкие острые зубы и потрепал лошадь по холке. Мерлин подавил вздох облегчения. 
- Надо же, ты подружился с лошадью, - фыркнул Артур, мимоходом вытащив из волос Мерлина длинную соломину. – А напомни, что я велел тебе сделать после чистки конюшни? 
- Ммм… отдохнуть немного? – не сумев быстро вспомнить, безнадежно предположил Мерлин. 
- Неправильно, - елейным голосом сообщил Артур и отвесил ему несильный, но обидный подзатыльник. - Марш в главный зал, поможешь расставить там столы!
Мерлин неловко поклонился сэру Роджеру, для приличия кивнул Артуру и умчался – подальше от не на шутку разошедшегося принца. 
- Мой слуга, - как бы оправдывая неуклюжесть Мерлина, кивнул ему вслед Артур. – Такой балбес… 
- В самом деле? – задумчиво спросил сэр Роджер, явно думая о чем-то своем. Артур взглянул в его подернувшиеся туманной дымкой глаза – темные и влажные, как у его кобылы – и вежливо напомнил, что Утер ждет. 
Сэр Роджер спохватился, снова улыбнулся открытой, но отчего-то все равно неприятной улыбкой, а потом откланялся. Вскоре Артур и думать о нем забыл: его ждали рыцари. 

***
Вспомнить о младшем из братьев де Клер Артуру пришлось за ужином, когда сэр Роджер оказался по правую руку от него. Очевидно, то, что они почти ровесники, было воспринято как причина посадить их рядом: молодые люди, общие темы и интересы. Артура это совсем не порадовало. Ему было трудно объяснить, но в сэре Роджере чувствовалась какая-то червоточина. В том, как он негромко посмеивался, как приглаживал рукой и без того идеально гладкие, блестящие черные волосы, как впивался взглядом агатово-черных глаз в людей, словно выворачивая их наизнанку, было нечто настораживающее, заставляющее держать дистанцию. Такие люди обычно очень высокого мнения о себе и низкого – об окружающих, хотя не показывают этого до поры до времени. Сейчас это время еще не пришло, и сэр Роджер мило улыбался Артуру, болтал про охоту, про то, какие звери водятся в их угодьях, и в целом был весьма приятным собеседником. 
- Хоть у нас и небольшие земли, но через них проходит важный торговый путь, - отламывая себе ножку жареной перепелки, говорил сэр Роджер. – Наш отец уже заключал договор с королем Утером, но это было давно, так что мы прибыли просто… «обновить» договоренность. Ни нам, ни Камелоту, разумеется, лишние хлопоты не нужны. Уильям уже обсудил детали с Его Величеством.
- А вы не участвовали в разговоре? – как бы между делом спросил Артур, подставляя опустевший кубок Мерлину, который должен был стоять за его креслом. 
- О, я целиком доверяю брату в этом вопросе. Во всех вопросах, в общем-то, - улыбнулся сэр Роджер. – Это так прекрасно – иметь брата… Вы знаете, каково это? 
Артур вежливо ответил на улыбку, скрипнув зубами. Роджер не мог не знать, что Артур – наследный принц Камелота, что его мать умерла при родах, а отец больше не женился. Это знали все, не только в их королевстве, но и за его пределами. 
- Нет, к сожалению. Но у меня есть сестра, и это тоже… замечательно, - попытался подобрать нужное слово и не совсем слукавить против истины Артур.
Сэр Роджер взглянул на Моргану, которая о чем-то тихо переговаривалась с Гвен, и согласно кивнул:
- Безусловно, особенно когда это такая роскошная женщина. 
Артуру почудилось что-то непристойное в этой фразе (а может, в тоне, каким она была сказана), но тут он понял, что вот уже минуту держит кубок, дожидаясь, пока Мерлин наполнит его.
- Мерлин? – он обернулся и не увидел слуги на его законном месте. – Мерлин!
- Проштите, шир, - силясь быстро прожевать огромный кусок мяса и терпя в этом неудачу, пробормотал Мерлин, вынырнув с другой стороны. 
Торопясь обслужить Артура, он резво схватил полный кувшин, не удержал его и щедро плеснул вином на штаны принца. 
- Мерлин, ты… - закипая, выдохнул Артур.
- Идиот, я знаю, - покорно закивал головой слуга. – Простите, кувшин тяжелый, а я думал, он уже наполовину пустой, и поэтому…
- Избавь меня от своих оправданий, - рыкнул принц, отпихивая его руку с салфеткой, пытающуюся вытереть темные винные пятна с дорогой ткани. – Знаешь, уйди с глаз моих долой. И лучше не показывайся сегодня. Надеюсь, за ночь у тебя руки чудесным образом окажутся на положенном им месте.
У Мерлина дрогнули губы, будто он всерьез обиделся, но Артур знал, что так просто обидеть этого растяпу не получится. И даже просто проучить. 
- Ваше высочество, - вдруг мягко обратился к нему сэр Роджер, о котором принц, занятый дурацкой перепалкой со своим слугой, даже как-то забыл. – Если вам больше не понадобятся сегодня услуги вашего слуги, не могли бы вы одолжить его мне? 
Артуру показалось, что Мерлин у него за спиной замер, а сам он нахмурился:
- Вас чем-то не устроил слуга, приставленный к вам утром?
- О, нет-нет, - взмахнул руками сэр Роджер. – Я его толком и не видел, а за этим юношей понаблюдал немного. Он мне нравится. Но если вы возражаете…
- Нет, - задумавшись на мгновение, усмехнулся Артур и разве что ладони не потер. – Я совсем не против. Он в вашем распоряжении.
- Артур, - услышал он растерянный шепот возле самого уха, но не повернул головы.
Конечно, Мерлин привык служить ему, но в целом он был непокорным, упрямым и временами излишне заносчивым наглецом, которому Артур слишком многое спускал с рук. Следовало признать: он разбаловал своего слугу, разбаловал до такой степени, что тот считал его своим другом и более того – почти приучил самого Артура считать так же. А это было, разумеется, недопустимо и вообще глупо. Мерлину стоило преподать урок, и Артур решил, что вечер в компании другого господина, не такого доброго, как он, заставит этого недотепу уяснить, как ему повезло с хозяином. Хотя это больше походило на утопичную мечту, попробовать стоило. И Артур с наслаждением пригубил вино. 
Сзади подавленно молчал Мерлин, а сэр Роджер на мгновение улыбнулся так гадко, что Артуру стало не по себе, но потом он отмахнулся от сомнений и постарался получить удовольствие от вечера.

***
Ужин не слишком затянулся: гости прибыли в Камелот рано, устали к вечеру и испросили разрешения покинуть Утера. Когда сэр Роджер, качнувшись, поднялся со стула, Мерлин в последний раз тревожно глянул Артура, не дождался ответного взгляда и, странно разочарованный этим, поплелся за новым «хозяином» и присоединившимся к нему сэром Уильямом. 
Братьям были отведены соседние покои, но сэр Уильям, видимо, решил посидеть перед сном у Роджера. Мерлин вошел в комнату последним, балансируя подносом, уставленным прихваченными с праздничного стола яствами, которые не позволили бы гостям проголодаться до утра. Фрукты, несколько кусков ароматного мяса и обязательное вино. 
Старший лорд Клер, тяжело ступая, прошел к весело потрескивающему камину, очевидно, растопленному тем самым официальным слугой гостей, и устроился в кресле, откинувшись на спинку с видом человека, который сейчас лопнет. Кажется, сэр Уильям был любителем поесть. Его брат, напротив, ел мало, как заметил Мерлин за ужином, зато вот в вине себя не ограничивал. Сейчас он прислонился к столу и наблюдал за немного медленными от усталости движениями Мерлина.
Когда тот расставил все на столе, то, держа деревянный поднос перед собой на манер щита, неловко улыбнулся:
- Расстелить постель? Или, может, вы желаете принять ванну?
Он должен был спросить, но всей душой желал услышать отрицательный ответ, потому что одна мысль о тяжелых ведрах, которые придется таскать с кухни, вгоняла его в ужас. На счастье, сэр Роджер покачал головой, не сводя с него глаз. 
- Помочь вам переодеться? – наугад спросил Мерлин, теряясь под наливающимся тяжестью взглядом и косясь на столь же неподвижного сэра Уильяма.
Сэр Роджер помедлил и с непонятной полуулыбкой выговорил:
- Нет, не думаю.
- Тогда… - Мерлин запнулся. - Если я больше не нужен, я могу быть свободен? 
Сэр Роджер плавно, как хищник перед броском, качнулся вперед, отталкиваясь от стола. Губы его изгибались в улыбке, а в глазах застыла пьяная муть, смешанная с чем-то недобрым.
- Еще как нужен, мальчик. Как, ты сказал, тебя зовут? 
Мерлин не говорил, но Артур несколько раз обращался к нему по имени. Очевидно, сэр Роджер просто не обратил внимания. Да и с чего бы? 
- Мерлин, - выговорил он, стискивая в пальцах поднос. Ему не нравился взгляд стоящего напротив мужчины. И вообще, не нравилось прислуживать кому-либо, кроме Артура. 
- Ме-е-ерлин, - хрипловато протянул Роджер, словно перекатив имя на языке, буква за буквой. – Подойди, Мерлин. 
Мерлин сделал три коротких шага и остановился, надеясь, что этого достаточно. Он не понимал, чего еще от него хотят, и почему-то не хотел этого узнавать. 
- Скажи мне, Мерлин, ты хороший слуга? – по-прежнему улыбаясь, спросил сэр Роджер и, не дожидаясь ответа, продолжил: - Наверняка хороший. Принц не стал бы держать в услужении кого-то неподходящего, даже если он ругает тебя. 
Не зная, чего от него ждут, Мерлин тряхнул головой, не спуская с глаз с лица сэра Роджера. У него вдруг противно засосало под ложечкой, а это было верным знаком поджидающих его неприятностей. После всех передряг, в которых он успел побывать, это чувство Мерлин уже ни с чем бы не спутал. 
- А какое качество обязательно должно быть у хорошего слуги? – сэр Роджер наклонил голову набок, а у его брата, все еще греющегося у камина, вырвался смешок. Очень знающий, как показалось Мерлину. 
- Какое? – догадываясь, что от него ждут этого вопроса, подыграл Мерлин. 
- Послушность, - ответил сэр Роджер и вдруг перестал улыбаться. – Хороший слуга послушен и выполняет все пожелания хозяина. Сегодня вечером ты – мой слуга, Мерлин. Ты понимаешь? 
Мерлин понимал только одно: ему не хочется задерживаться здесь ни на минуту, ни на секунду. От братьев де Клер исходила опасность, как дурной запах, и от этого зловония нужно было спасаться, немедленно.
- Простите, милорд, - прикинувшись дурачком, виновато улыбнулся Мерлин, - сегодня у меня еще много дел. Я понадоблюсь принцу Артуру. 
- Артур сказал, что ты в моем распоряжении, - жестко напомнил сэр Роджер, а потом проговорил с мягкостью, которая была хуже крика: - И потом, надолго я тебя не задержу.
У Мерлина перехватило дыхание, а сердце зашлось, забилось пойманной в силки птахой от понимания. Вдруг припомнились предупреждение Гаюса, сплетни девушек на кухне и тяжелый изучающий взгляд сэра Роджера. В этой дворянской голове копошилась ужасная мерзость, и Мерлин, непроизвольно попятившись, забормотал:
- Простите… простите, я должен идти, принц велел мне заняться его доспехами, а я совсем забыл, и мне достанется, если я не выполню приказ, и потом еще надо помочь на кухне, у них там проблемы с крысами…
С языка срывалась первая приходившая на ум чепуха, но сэр Роджер его в любом случае не слушал. В несколько широких шагов настигнув задумавшую побег добычу, он бесцеремонно схватил Мерлина за запястья, до боли сжимая их. Поднос выпал из рук, глухо ударился о каменные плиты пола и укатился куда-то под стол. 
- Не так быстро, мальчик, - хмыкнул сэр Роджер, наклоняясь к нему, обдавая дыханием, смешанным с винными парами. 
Мерлину часто бывало страшно. Он боялся бандитов, черных рыцарей, грифона, злых колдунов, и в этом не было ничего особенного, потому что каждый раз он справлялся со своим страхом и одерживал победу. Но сейчас к знакомому мгновенному оцепенению прибавились оторопь и глубинное, парализующее мысли и тело отвращение. Он знал, чего от него хотят, и от этого знания рубашка неприятно липла к телу, а ладони стали влажными и холодными. 
- Пожалуйста, милорд… пожалуйста… Артур не это имел в виду… - зашептал Мерлин, избегая настойчивого взгляда мужчины. 
- А ты что, умеешь читать мысли своего хозяина? Да еще смеешь называть кронпринца по имени? Какая дерзость… - сэр Роджер оскалился, притягивая его к себе. – Дерзость, заслуживающая наказания. Как ты думаешь, Уильям? 
Спрашивая, он повернул голову к брату, который следил за происходящим молча и едва ли возражал против скотского поведения Роджера. 
- Да сдался он тебе, - густо пробасил старший из братьев, поглаживая светлую бородку. – Было бы из-за кого утруждаться. 
Воспользовавшись тем, что сэр Роджер отвлекся, Мерлин рванулся из захвата, едва не упал, и тут же его снова поймали за руку, которую и заломили за спину – совсем как Артур в памятный день их знакомства. 
- Смотри, какой норовистый, - рассмеялись над ухом. – Прямо жеребчик необъезженный. Давно я таких славных мальчиков не встречал.
Мерлина, у которого от боли перед глазами все поплыло, развернули, толкнули в спину. Он сделал несколько шагов и почувствовал удар о край стола. Сэр Роджер торопливо расчищал место, отодвигая в сторону чистые тарелки, брошенные небрежно перчатки и нож. Мерлин шарахнулся назад, как загнанный в ловушку олень, но натолкнулся на худое крепкое тело сэра Роджера. Штаны у того красноречиво бугрились.
- Вы не можете… вы не можете… не должны… - быстро неглубоко дыша, забормотал Мерлин, морщась от боли в заломленной руке. 
- Почему же? Еще как могу, - мужчина тесно прижался к нему и потерся бедрами, резко выдохнув от удовольствия. – А что я должен или не должен – не тебе указывать. 
- Роджер, - заговорил сэр Уильям с сомнением в голосе, - может, и правда не стоит? Он все-таки личный слуга Артура. Мало ли что… 
У Мерлина внутри, в леденеющей яме, образовавшейся в животе, шелохнулась надежда, но сэр Роджер после возлияний не собирался думать о последствиях, даже если они были возможны.
- Не смеши меня, - презрительно фыркнул он. – Артур, может, и недалек, но даже он не додумается поднимать шум из-за какого-то слуги. Если ему вообще есть дело до челяди. Мне сегодня показалось, что он тебя ни во что не ставит.
Это уже было обращено к Мерлину и сопровождалось оглаживанием его задницы. 
- Вы ошибаетесь, - тихо выговорил Мерлин и тут же пожалел о своих словах. 
- Я никогда не ошибаюсь, - рыкнул сэр Роджер и резко нагнул его, прижимая лицом к шершавой поверхности стола, пахнущей смесью запахов, вызывающей тошноту: когда-то пролитое вино, жирное мясо, оружейная смазка… У Мерлина закружилась голова и задрожали колени. С одной стороны, это было вызвано болью и страхом, а с другой… 
- Уильям, ты бы не читал мне нотаций, а лучше присоединялся, - возвращаясь к благодушию, сэр Роджер обратился к брату с щедрым предложением.
- Нет, благодарю, - сэр Уильям поднялся из кресла и, мелькнув в поле зрения Мерлина, сел с другой стороны стола, где стояли кубки с вином и чаша, полная фруктов. – Я не в настроении сегодня. 
Переведя дыхание, Мерлин слегка выгнул шею и взглянул на него. Сэр Уильям лениво отправил в рот крупную виноградину, выпил глоток вина, облизнулся, поглядывая в сторону брата, и Мерлин понял, что, в настроении или нет, а понаблюдать старший де Клер вовсе не против. Еще он понял, что отношения у братьев, в самом деле, близкие и доверительные, но скоро это перестало иметь значение, как и все окружающее, кроме настойчивой руки, сдирающей с него штаны. 
Ощущение ужаса пополам с унижением накатило волной и погребло под собой, покрывая мир тончайшей позолотой. Мерлин, сочась магией, как спелый фрукт – соком, зажмурился. Нет… нет-нет, нельзя. Так легко было бы одним взглядом приложить грубо тискающего его мужчину к стене, избавиться от чужих прикосновений, но их было двое, и это не оставляло ни одного шанса. Не потому, что Мерлин бы не справился, просто его колдовство точно раскрылось бы. О нем донесут Утеру, и король поверит слову двух дворян. Тюрьма, плаха… или костер. И исчезающее во тьме будущее Альбиона. Все потому, что Мерлин не сдержался, не смог потерпеть немного. Совсем немного. Его ведь раньше уже били, он привык смиряться с болью, так почему бы не сделать этого сейчас? 
Теплый воздух прошелся по коже ягодиц приятной волной, а следом пришло прикосновение – почти осторожное, но Мерлин все равно взбрыкнул, тут же давясь стоном боли: он уже почти не чувствовал онемевшей вывернутой руки.
- Тише, мальчик, - шепнул, наклоняясь низко, почти ложась на него, сэр Роджер. – Я отпущу, если ты не будешь глупить. Ты ведь не будешь, правда? 
Едва справляясь с кипящей, выжигающей его изнутри магией, Мерлин закусил губу и торопливо кивнул. Он надеялся, что сможет лучше контролировать себя, если боль уйдет. 
Освобожденная рука вспыхнула, словно ее сунули в огонь, но потом стало чуть легче. Мерлин переместил ее вперед, прижал к груди, баюкая и стараясь отвлечься от всего. От звука плевка за спиной. От запаха деревянной столешницы. От вязкого ощущения втоптанности в грязь. Это не могло сравниться даже с тем разом, когда он упал лицом в конский навоз, а Артур видел это. Артур, Артур… он вовремя зацепился мыслями за вспыхнувшее в голове имя, чтобы не вскрикнуть, когда сэр Роджер попытался проникнуть в его сжавшееся тело. Огонь в камине жарко полыхнул, подпитанный золотым страхом, по комнате пронесся ветерок, но, кажется, никто не заметил, а Мерлин только сильнее зажмурился, безмолвно твердя: «Не надо, пожалуйста, не надо, не надо…». Заключенная в нем сила пыталась прийти на помощь, но он отказывался от нее.
- Смотри-ка, - недовольно прошипел сэр Роджер и протолкнул внутрь влажный палец. 
Мерлин на несколько мгновений забыл, как дышать, а потом попытался расслабиться, понимая, что сопротивление сделает все только хуже, если это еще возможно. Было неприятно, неудобно и страшно. Почему-то так дико, тошнотворно страшно, хотя бояться-то как раз уже было нечего. Разодранная в клочья гордость в счет не шла: что его гордость по сравнению с будущим Альбиона? Он не благородный, его «обесчестить» нельзя. Сделать больно – можно, но к боли, самой разной, физической и не только, Мерлин привык. Переживет. Главное, не открывать глаза, не выпускать льющуюся из него разрушительную силу, несогласную с доводами разума. Не вдыхать пряный мускусный запах другого мужчины, не слушать его возбужденное дыхание. 
И не кричать, когда вместо пальцев в него толкается горячее, большое и твердое. 
Проглотив подкативший к горлу крик, Мерлин впился зубами в костяшки собственных пальцев. Наружу вырвался только сдавленный стон.
- Ничего, - ероша его волосы и обдавая жарким дыханием шею, шепнул сэр Роджер. – В первый раз бывает неприятно. Ведь в первый же, а? Славный мальчик, - с длинным движением вперед-назад, с почти кошачьим мурлыканьем, - чистый мальчик… Мерррлин… 
Острый край стола врезался в живот, дышать было больно. Больно от едва подчиняющейся лавины магии, от все убыстряющихся, рваных движений сэра Роджера, от его рук, тискающих, щиплющих и похлопывающих. И странно… когда тело уже почти приспособилось принимать противоестественное вторжение, Мерлин почувствовал, что больше не может. 
- Пожалуйста… хватит, - с постыдным всхлипом выдохнул он, сжимаясь, - пожалуйста… сэр Роджер, пожалуйста…
Ему не ответили, но по участившемуся дыханию, по совсем сбившемуся ритму Мерлин понял, что конец близок. Он только не знал, что закончится скорее: эта унизительная пытка или его способность сдерживать собственную силу. 
Мерлину повезло. Он уже чувствовал, что натянувшаяся внутри него нить готова с треском лопнуть, разрывая будущее, но в этот момент сэр Роджер несколько раз дернулся, с силой прихватив зубами его шею сзади, и затих, а потом неторопливо отстранился, отпуская его, и наградил свою игрушку парой шлепков.
- Так-то лучше. Вот теперь я тебя не задерживаю. Иди и не болтай лишнего. 
Мерлин не то чтобы понял смысл его слов, но, почувствовав свободу от чужого присутствия внутри и рядом с собой, машинально наклонился за сбившимися к лодыжкам штанами. Одеваясь, он краем глаза увидел, что сэр Роджер тоже поправляет одежду ленивыми, сытыми движениями. Закончив, он уселся напротив помалкивающего брата и подтянул к себе кубок с вином. 
- Натешился? – хмыкнул добродушно сэр Уильям, хрустнув яблоком. 
- Хоть какое-то развлечение, а то от скуки сдохнуть, - пожал плечами сэр Роджер и икнул. 
Мерлин увидел выглядывающий из-под стола поднос и зачем-то подобрал его, после чего пошел к двери. Его никто не окликнул и не остановил. 

***
Стоя у камина, Артур поеживался и пытался раздуть нормальный огонь из еле тлеющих угольков. Он хотел было прикрикнуть на Мерлина, не позаботившегося о сохранении тепла в комнате, но потом вспомнил, что он сам отпустил слугу. Сейчас ему предстояло самому раздеться, разобрать постель… сделать все те обиходные вещи, которыми обычно занимается Мерлин. Артур подумал, что зря отослал его. Не только потому, что принцу не к лицу было собственноручно расстилать постель: он просто привык, что Мерлин где-то поблизости. Вечером, днем, утром… в общем, почти всегда, когда Артуру нужна была его помощь. Он и сейчас был неподалеку, конечно, и все-таки не стоило позволять сэру Роджеру распоряжаться Мерлином. Ну подумаешь, проспал этот олух, долго возился с работой, вино пролил… Как будто впервой. 
Артур вздохнул и стянул с себя жилет, швыряя его на сундук в углу: утром Мерлин уберет. Взявшись за рубашку, он повернул голову к неплотно прикрытой двери. Показалось, что кто-то идет по коридору. Недавно там тяжело прогрохотал стражник, а сейчас шаги были медленными и шаркающими. Не зная, кому это вздумалось разгуливать здесь в позднее время, Артур выглянул из комнаты.
По коридору, недавно миновав его спальню, брел Мерлин. Он едва касался пальцами стены, словно слепой, и не отреагировал на звук открывшейся двери. 
- Мерлин, сэр Роджер тебя уже отпустил? – спросил Артур, и голос раскатисто пронесся по пустому каменному мешку.
- Да, уже отпустил, - только немного повернув к нему голову, глуховато ответил Мерлин. 
- Тогда какого черта ты тут шатаешься? Собирался прошмыгнуть тихонько мимо меня, чтобы не выполнять свою работу? – усмехнулся Артур, разгадав хитрость слуги. 
- Вы сказали, я вам больше не понадоблюсь, - медленно, будто через силу напомнил Мерлин. 
- Я думал, ты будешь занят дольше, - как будто оправдываясь, сказал Артур и вдруг нахмурился: - Ты можешь повернуться, когда я с тобой говорю? 
Мерлин медлил, и Артуру уже начало казаться, что на то есть причина, например, расплывающийся под глазом синяк (его что, посмели ударить?), но потом слуга все-таки посмотрел на него, и принц почти выдохнул: ничего. Лицо как лицо, только бледное немного. И взгляд какой-то отсутствующий. 
- У лордов Клер есть все необходимое? – отмахиваясь от чего-то тревожного, кольнувшего сердце, спросил Артур. 
Мерлин странно скривил губы, но ответил все тем же безжизненным голосом:
- Да. Думаю, да. 
- Что это с тобой? – не выдержал Артур, складывая руки на груди. – Ты чем-то огорчен? 
Глаза, обращенные на него, в полумраке коридора казались темными пустыми колодцами. У Мерлина никогда не было такого взгляда. И не должно было быть.
- Не пристало слуге быть огорченным. Это для благородных. А я просто устал, сир. Просто очень устал. 
Артур, по привычке, хотел подшутить над ним, но колкость так и осталась на кончике языка. Вместо этого он зачем-то сказал, с трудом подбирая слова:
- Знаешь… Не стоило мне сегодня горячиться. Ты, конечно, неуклюжий, но я понимаю, что ты стараешься. И что лучшего слугу мне было бы трудно найти. 
- Спасибо, - машинально поблагодарил Мерлин, и это было совсем уж плохо. Он всегда радовался похвале от Артура, и, хотя пытался скрыть этого, сияющая улыбка выдавала его с головой. Сейчас Мерлин едва ли расслышал слова принца, только спросил, отведя взгляд: - Если я больше не нужен, я могу быть свободен?
Артуру хотелось задержать его. У него даже повод был: Мерлин все-таки должен был прислуживать своему принцу перед сном. Вместо этого он кивнул:
- Иди. Если ты устал, выспись, но смотри завтра разбуди меня вовремя. Я должен буду вместе с отцом проводить сэра Роджера и сэра Уильяма.
Он хлопнул Мерлина по плечу и, дождавшись сдавленного «Доброй ночи», вернулся в комнату. Сел за стол, потянулся к кубку с водой. Рука повисла в воздухе, а потом дурное предчувствие сдавило грудь, заставило вскочить и броситься к двери. 
Выбежав в коридор, Артур убедился, что Мерлин так и не сдвинулся с места. Он прижимался лбом к стене и пытался справиться с лихорадочной дрожью, сотрясавшей его тело. В воздухе чувствовалось что-то странное, будто туманная дымка повисла, но Артуру было не до того. 
- Мерлин! Мерлин, что случилось? – подбежав к слуге, он тронул его за плечо, не понимая, у кого из них двоих так громко, бешено колотится сердце. 
Мерлин отшатнулся в сторону и развернулся, с силой прикладываясь затылком об камни стены. Артур увидел, что он плачет. Слезы, текущие из-под опущенных век, казались позолоченными, светились, и от них призрачно светилось все лицо Мерлина.
- Я не могу, - глотая звуки, прошептал он. – Не могу… не могу сдержать… это больше меня… 
- О чем ты, Мерлин?! Что ты?.. – почти испуганно крикнул Артур, но закончить вопрос не успел: рядом с ним ослепительно полыхнул прикрепленный к стене факел, едва не задев рубашку, а потом по коридору пронесся ветер, почти сбивая с ног, и Артур точно знал, что ему неоткуда было взяться здесь. 
Мерлин медленно открыл глаза, и если раньше они выглядели потухшими, то сейчас, напротив, горели, в самом прямом смысле – лучились искрящимся золотом, пугающие и невероятно красивые. Мерлин глубоко вздохнул, камень у него под головой треснул, и по стене побежала трещина. 
Артур уже все понял, понял, кто стоял перед ним, но первая его мысль была не о том, что меч остался в комнате, а о том, что сюда вот-вот могут прибежать стражники, услышавшие необычный шум. 
- Перестань, немедленно перестань! - рявкнул Артур, дернул его за руку и, преодолевая вялое сопротивление, затащил в свою комнату, плотно закрывая дверь. 
Едва они оказались в спальне, Мерлин выдернул руку из захвата и схватился за плечо, хотя Артур был уверен, что не мог причинить ему сильной боли. Мерлин смотрел на него дикими глазами, в которых все еще плыло янтарное марево, и явно плохо соображал. Со стола вдруг поднялись кубок и кувшин, с постели – подушки, обтянутые шелком, а с пола – все шесть пар сапог, которые слуга чистил днем. 
- Что все это значит? – как можно строже спросил Артур, надеясь, что звук его голоса отрезвит обезумевшего колдуна. 
Мерлин, пятясь, отходил от него, пока не наткнулся на шкаф, да там и остался. Дыхание у него было поверхностным, как у смертельно раненого, и Артуру пришлось напрячь слух, чтобы разобрать его бормотание:
- Нечестно… это так нечестно… я пошел на это, только чтобы ты не узнал, и что теперь? Не могу, не могу… 
- Пошел на что? – осторожно спросил Артур, обходя его по широкой дуге и медленно приближаясь. 
Мерлин не слышал его, давясь рыданиями и стискивая рукой больное плечо. 
- Я ведь не сделал ничего плохого… почему я должен бояться?.. И врать, врать всем вокруг… врать даже тебе? Почему не могу пользоваться силой, данной мне природой? Почему я даже не мог защитить себя?! Этот страх… наше будущее… но я же не вещь, Артур! Я… не вещь… я… 
Артур слушал его сбивчивые признания пополам с объяснениями и холодел от догадки. Он наконец достаточно приблизился к Мерлину, почти не замечающему его, и натолкнулся взглядом на то, чего раньше не видел в неярком свете факела: синяк со следами зубов на болезненно-белой шее. Артур, как во сне, поднял руку, но дотронуться не успел: услышав позади свист, он наклонился в сторону, и мимо него пролетел увесистый кубок. 
Лицо Мерлина исказилось от ужаса, он снова зажмурился, словно стараясь сдержать внутри взбесившуюся от пережитых унижения и боли магию.
- Извини. Извини, я не хотел, - торопливо забормотал он, не надеясь, что ему поверят. – Я никогда не хотел причинить тебе вред, я клянусь, Артур. Я не хотел предавать тебя. Просто… Просто… - Мерлин не смог подобрать слова, они словно все вылетели у него из головы, и тихо закончил: - Лучше отведи меня в темницу сам. Или позови стражу. Я все понимаю. 
- Ничего ты не понимаешь, идиот, - стараясь, чтобы голос звучал не так резко, проворчал Артур и внезапно привлек его к себе, следя, чтобы больше никакая утварь не полетела ему в голову. – Успокойся. Просто успокойся, Мерлин, все хорошо. 
Под его прикосновениями Мерлин замер, но вырваться не пытался. Он только вжался лицом в плечо Артура, с явным трудом выравнивая дыхание, но его грудь по-прежнему тяжело вздымалась, и заполошное сердцебиение отдавалось в груди принца. И если казалось, что сам Мерлин приходит в себя, то в комнате началась настоящая свистопляска: чуть не все незакрепленные предметы кружились в бешеном хороводе, и даже стол уже сдвинулся с места, скрепя ножками по каменному полу. Страшно было представить, сколько сил это может отнимать у Мерлина.
- Ты можешь это прекратить? – спросил Артур, оглядываясь и опасаясь, как бы на грохот не сбежалось ползамка. 
Мерлин не ответил. Очевидно, он не мог. Артур чувствовал, что сил, высосанных этой истерикой, у него почти не осталось.
- Почему я должен был терпеть? – треснувшим голосом прошептал Мерлин самый важный, видимо, для него вопрос. 
Артур вздрогнул от безысходности, прозвучавшей в его шепоте. Что он мог ответить? Что магия запрещена законом? Сейчас, глядя на окружающее их сумасшествие, Артур понимал, что магию невозможно запретить. 
- Ты не должен был, Мерлин. Не должен. Прости. - Ему казалось, что Мерлин сейчас просто сожжет самого себя изнутри этой рвущейся из оков хрупкого тела силой, и единственное, что пришло принцу в голову, осторожно, но сильно ударить ребром ладони по вздрагивающей шее. Мерлин дернулся и обмяк, повис у него на руках, а все предметы, летавшие по комнате, разом рухнули. – Тише, тише, - зачем-то шептал Артур, переводя дыхание, подхватывая длинное худое тело на руки.
Он не смог положить Мерлина на пол и, поколебавшись мгновение, отнес его на свою постель. Лицо его слуги выглядело изможденным, серым, как холстина. Казалось, что острые скулы вот-вот проткнул кожу. Даже сейчас, после всего, что видел Артур, Мерлин не был похож на опасного колдуна. Скорее на измученного, напуганного ребенка. Он весь взмок, вымотанный всплесками неконтролируемой силы, и Артур почти не задумываясь отвел с его лба прилипшую прядь мягких волос. Потом он замер – и медленно приподнял рубашку Мерлина, открывая покрытую свежими кровоподтеками нежную кожу. 
У Артура сжались кулаки. Он не должен был допустить это. Не должен был поддаваться детскому желанию поиграть с Мерлином, «подправить» его отношение к Артуру. Если из них двоих кто-то кого-то и предал, то это был не Мерлин. 
Заперев комнату, Артур пошел к единственному человеку, который сейчас мог им помочь. 

***
На его счастье, Гаюс еще не спал. 
- Артур, что случилось? – удивленно спросил старый лекарь, впуская принца в свои комнаты. – Королю плохо? 
У Артура не было времени ходить вокруг да около. Что если Мерлин очнется? Что если у него опять выйдет из-под контроля эта его чертова магия? 
- Гаюс, я все знаю, - решительно брякнул он, глядя в глаза лекарю. – Знаю про Мерлина. И я уверен, ты был в курсе, что твой ученик – колдун. 
Старик нахмурился, явно размышляя, стоит ли попытаться все отрицать, но в конечном счете сказал только – просительно, почти умоляюще:
- Артур, прошу вас… Он всего лишь мальчик. Он ничего дурного не хотел, только…
- Не надо меня ни в чем убеждать сейчас, - поморщился принц, который почти с досадой понял, что убеждения ему и не нужны: он и так слишком быстро и просто смирился с фактом, который должен был потрясти и ужаснуть его. – Я не сомневаюсь в преданности Мерлина. Но ему нужна твоя помощь.
- Что с ним? – встрепенулся Гаюс. 
- Ну… я его вырубил. Мне пришлось! – в ответ на осуждающе приподнятую бровь лекаря воскликнул Артур. – Он чуть ползамка не разрушил. Случайно. Он себя просто не контролировал.
Гаюс нахмурился и уже направился к стеллажу, на котором выстроились ряды стеклянных флакончиков. 
- Но из-за чего?
Ему надо было сказать. Артур неожиданно загорелся нелепой идеей, чувствуя вдруг такую свободу, будто, нарушив закон один раз, больше уже не нужно на него оглядываться никогда. 
- Сэр Роджер. Я отправил Мерлина прислуживать ему.
В руках у Гаюса что-то звякнуло. Он повернулся, и в Артуре снова вспыхнуло чувство вины.
- Артур! Вы разве не знаете, что о нем говорят? – глухо спросил Гаюс, и принц понял, что ему не придется уточнять, что произошло с Мерлином. 
- Я не прислушиваюсь к сплетням, - как можно величественнее проговорил он и сам понял, что прозвучало фальшиво. 
- А стоило бы иногда, - сухо заметил лекарь и снова отвернулся, выбирая одну за другой склянки – наверное, с успокоительным. 
Артур взволнованно заходил по комнате, не решаясь завести разговор. Наконец он вызвал в памяти бескровное лицо Мерлина и сказал:
- Гаюс, я знаю, что я виноват. – Лекарь молчал, не споря, и Артур продолжил уже не так решительно: - Я слишком много не замечал. Но, может… может, есть способ… Отец говорил, что ты раньше был магом. 
Старик явно не ожидал такого перехода и удивленно воззрился на него:
- Это было очень давно, двадцать лет назад. 
- Но ведь было! Гаюс, пожалуйста… Ты можешь сделать что-нибудь, чтобы он забыл этот день? – на одном дыхании выпалил Артур, словно боясь, что его перебьют. 
- При помощи магии, - уточнил Гаюс, ушам своим не веря. 
- Да, - твердо кивнул Артур. – Я просто… просто не хочу, чтобы Мерлин… чтобы он…
- Я понимаю, - мягко перебил Гаюс и по-отечески покачал головой. 
- Знаешь, он спросил меня, почему у него не было права себя защитить, - упавшим голосом сказал Артур, глядя себе под ноги. – Я не нашел, что ответить. 
Лекарь помолчал, вздохнул и, попросив подождать, скрылся в комнатушке Мерлина, а вернулся с книгой в руках. Нетрудно было угадать, какого содержания. Артур криво усмехнулся: да, магию и в самом деле невозможно искоренить…
- Если Утер узнает, - предупреждающе заговорил Гаюс, крепко сжимая старый фолиант.
- Я знаю. Нам троим очень не поздоровится. 
- Это мягко сказано, - кашлянув, Гаюс положил книгу на стол и раскрыл ее на странице, заложенной закладкой. – Вчера Мерлин показывал мне это заклинание. Он… кхм, надеялся, что оно может пригодиться, если вы вдруг узнаете правду и не очень хорошо ее воспримете. Как самый крайний вариант.
У Артура поползли вверх брови:
- О чем это ты?
- Заклинание забвения, - пояснил Гаюс, спеша его успокоить. – Стирает воспоминания. Теоретически. 
- И это значит?..
- Это значит, что Мерлин еще не проверял его. Артур, вы должны понять… Я не уверен, что смогу применить его, я не такой сильный волшебник, как Мерлин. И потом, даже если получится… я понятия не имею, какая часть воспоминаний будет уничтожена. 
Артур задумчиво рассматривал пожелтевшую страницу, испещренную словами на незнакомом языке. Сильный волшебник… вот кто был рядом с ним все это время. Его верный Мерлин. 
- Скажи… когда я ездил за цветком смерти… это ведь он помогал мне? Даже будучи без сознания, душой он был со мной? 
Гаюс молча кивнул. Артур вспоминал дрожащие плечи под своими ладонями, золотистые глаза и отчаяние в задыхающемся бормотании. Может, он и не прав, но принц всегда предпочитал рисковать, и сейчас он принял решение – ради них обоих и их будущего, о котором говорил Мерлин. 
- Он не забудет меня. Остальное не имеет значения. 

***
Шум за окном то нарастал, то стихал, а потом снова и снова. Он пробивался в сознание сквозь сон, и Мерлин из последних сил отмахивался от этого странного гула: ему так хотелось выспаться, как будто его заставляли работать без отдыха целую неделю. А потом тихо открылась и захлопнулась дверь, и этот тихий звук почему-то окончательно разбудил его. 
Перевернувшись на спину, Мерлин разочарованно вздохнул, а потом вдруг понял, что он не у себя в комнате. Он лежал на большой, слишком удобной и слишком мягкой кровати, над ним висел знакомый балдахин, а в комнате было излишне светло. Ну да, он же сам вчера протирал эта стекла от пыли… Спальня Артура! Мерлин резко сел – и тут же повалился обратно, держась за голову. 
- Не так резко, - посоветовал голос Гаюса, а потом Мерлин приоткрыл глаза – и увидел самого лекаря, подходящего к его постели. То есть, к постели Артура, разумеется. 
- Гаюс, что я тут делаю? Сколько времени? Где Артура? 
- Слишком много вопросов, - усмехнулся Гаюс и спросил: - Ничего не помнишь? 
Мерлин все-таки сел – гораздо осторожнее, чем в прошлый раз – и старательно закусил губу:
- Помню, что был… был в конюшне. Кормил белую лошадь огрызком от яблока. Потом… кто-то пришел… 
- Артур, - подсказал Гаюс, дотрагиваясь до его лба и проверяя, нет ли жара. 
- Ну да, Артур, - обрадовался просветлению Мерлин. – Наорал на меня, как обычно, а потом… не помню. Что случилось?
- Ты упал с лестницы, - спокойно ответил Гаюс, всматриваясь в его лицо с затаенной тревогой. – Синяков понаставил, ударился головой.
- Головой? Скорее шеей, - поморщился Мерлин, потирая больное место. – Как я вообще так умудрился удариться?
- Это уж у тебя спрашивать надо. Ты у нас мастак всякие невозможные дела совершать, - по-доброму усмехнулся Гаюс. 
- Ладно… а почему я в комнате Артура? – спохватился Мерлин.
- Потому что он нашел тебя, и, хоть ты и легкий, нести тебя ко мне было бы далековато. 
- Артур тащил меня сам? Да еще на своей драгоценной кровати устроил? – с сомнением скривился Мерлин, похлопывая по перине, которую он раньше только взбивал. – Может, он вместе со мной приложился головой? 
Гаюс улыбнулся и пригладил его взъерошенные волосы.
- Ты строг к нему. Принц дорожит тобой, ты же знаешь. И потом, я убедил его, что тебя лучше не переносить в другое место, пока ты без сознания.
- А, ну тогда понятно, - хмыкнул Мерлин, успокаиваясь. – Кстати, что там за шум был за окном? Такой обычно бывает во время турниров, но на сегодня ничего не планировалось. Или… я что, проспал не один день?!
- Один, один, не переживай. Просто… - Гаюс запнулся, но выговорил почти спокойно: - Артур сражался с сэром Роджером. Я только что вернулся оттуда. 
У Мерлина перед глазами все расплылось, как будто он снова лег и резко поднялся.
- Артур? Он в порядке?! Я должен был быть там…
- Успокойся, Мерлин, все хорошо, - потрепал его по плечу Гаюс, а фраза показалась такой знакомой, такой… - Это же Артур, лучший воин Камелота. Сэр Роджер ему не противник. 
- Но что случилось? Когда они успели поссориться?
Лекарь пожал плечами, глядя в сторону.
- Не знаю. Сегодня утром Артур вызвал сэра Роджера на поединок. Кажется, лорд Клер оскорбил честь леди Морганы, но подробностей никто не знает. 
- Артур убил его? 
- Пощадил. Но шрам на лице у сэра Роджера вряд ли когда-нибудь сойдет. Я сейчас обрабатывал его рану, меч рассек всю левую щеку. 
- Надо же… - Мерлин попытался припомнить лицо младшего из братьев де Клер, но почему-то оно плыло в туманной дымке. – Он, кажется, был красивым. 
- Ему повезло остаться в живых, - сухо обронил Гаюс, чем слегка удивил Мерлина, а потом заговорил мягче: – Так значит, ты себя уже нормально чувствуешь? Ничего не болит?
- Болит, но жить можно, - улыбнулся Мерлин, потягиваясь. – Только у меня такое ощущение, словно я что-то забыл. Что-то… важное… и неприятное… - он прислушался к дразнящему ощущению вертящегося поблизости, но ускользающего воспоминания. Вот, кажется, еще чуть-чуть, но в этот момент Гаюс отвлек его, тронув за рукав:
- Если забыл, значит, не такое уж это и важное. А если неприятное, то и пытаться вспомнить не нужно, разве нет? 
- Да… ты прав, наверное, - рассеянно откликнулся Мерлин. Ему почему-то казалось, что лучше, в самом деле, оставить все как есть.
Дверь открылась, и в комнату вошел Артур, еще в доспехах, запыленный и, кажется, чем-то недовольный. Однако, взглянув на Мерлина, он улыбнулся и почему-то вопросительно посмотрел на Гаюса. Тот кивнул.
- Спящая красавица проснулась, вы только посмотрите! 
- Сир, - расплылся в улыбке Мерлин и попытался слезть с кровати, вдруг засмущавшись. 
Ему показалось, что в глазах Артура затеплился незнакомый огонек, от которого в груди сладко сжалось. 
- Сиди уж. Все равно тебе белье перестилать, - махнул рукой Артур. В этом он весь. – Гаюс, ты не оставишь нас? 
Лекарь молча поклонился и вышел, напоследок взглянув на ученика. Мерлин недоуменно перевез взгляд с закрывшейся двери на Артура. 
- Что-то случилось? 
- Да. Мне нужно тебе кое-что сказать, - заявил Артур, скрещивая руки на груди. Такая поза всегда казалась ему наиболее внушительной, а Мерлин знал, что она просто добавляет ему уверенности. – Только не перебивай меня. Для разнообразия. 
Мерлин похлопал глазами и, конечно же, собрался задать вопрос, но Артур вскинул руку, прочистил горло и веско начал:
- Во-первых, я знаю, что ты колдун. Во-вторых, заткнись, - предупреждение было напрасным, потому что Мерлин временно онемел. – В-третьих, я это понял, когда вещи в комнате вдруг начали плавать по воздуху, пока ты был без сознания.
Мерлин только сейчас обратил внимание на то, что многие вещи были не на своих местах, а некоторые так и вовсе валялись на полу, и уже хотел было вклиниться в речь Артура, но такой возможности ему не дали:
- В-четвертых – заткнись! – сверкнул глазами Артур, словно боясь сбиться с мысли. – В-пятых, я не собираюсь рассказывать о тебе отцу, и не спрашивай меня, почему. И последнее. Больше никогда мне не лги, Мерлин. Никогда. 
Оглушенный, Мерлин смотрел на него с дурацкой улыбкой, и его постепенно накрывало осознание того, что сегодня один из самых счастливых дней в его жизни. А может быть, самый счастливый. Все, о чем он мечтал, стало явью. Артур простил его. Артур не сердится и не гонит его взашей. Это было похоже на волшебство. 
- Всё, уже можно говорить, - подсказал Артур, криво усмехаясь. Хотя ухмылка и не могла скрыть румянца, легшего на его скулы. 
- Я обещаю, - Мерлин вскочил на ноги, покачнулся, но удержал равновесие. – Обещаю, Артур! Я всегда буду верен тебе. 
- Вот и хорошо, - слишком легко подвел итог Артур. – Тогда можешь возвращаться к своим обязанностям прямо сейчас. Если ты не заметил, я все еще в доспехах. 
Мерлин спохватился, смущенно подскочил к нему и принялся стягивать наручи, понимая, что губы разъезжаются в неприлично счастливую улыбку. Не удержавшись, он посмотрел Артуру в глаза и поразился тому, какая грусть вперемешку с чем-то, подозрительно похожим на нежность, теплилась в них.
- Что? – спросил он, помогая Артуру освободиться от кольчуги. 
- Мерлин, я хочу сказать еще об одном. Я не буду возражать против того, чтобы ты использовал магию. Не только ради меня – да, Гаюс мне многое рассказал, - но и ради себя. Я не имею в виду чистку моих сапог, тут как раз будь добр трудиться честно… я о другом. Теперь тебе не надо бояться, что я узнаю правду и не приму тебя. Надеюсь, это облегчит тебе жизнь, - Артур говорил негромко, не отводя глаз, и даже прорывающиеся иногда насмешливые нотки не могли сгладить его серьезности. Потом он вдруг коснулся щеки Мерлина, будто стирая с нее что-то невидимое, и попросил: - Только веди себя осторожно. Я буду защищать тебя, сколько смогу, но я – не король. 
- Я понимаю, Артур. Спасибо. Ты не представляешь, что для меня значат твои слова, - кивнул Мерлин, любуясь лицом Артура, вызолоченным лучами полуденного солнца, и видя его – уже не принцем, но правителем Камелота. 
Будто осознав, как сентиментально выглядит их разговор со стороны, Артур легкомысленно хмыкнул, оправил на себе рубашку и накинул куртку, отходя от Мерлина. 
- Надеюсь, ты все хорошо понял. А сейчас мне пора: отец просто жаждет со мной поговорить. И, Мерлин, - он обернулся от дверей, поймал немного тревожными глазами его взгляд и, тряхнув головой, точно отгоняя от себя морок, обвел рукой комнату: - Чтобы к моему возвращению тут все блестело. 
- Да, сир. Конечно, сир, - отвесил ему шутовской поклон Мерлин и, едва дождавшись, пока дверь за Артуром закроется, с разбега плюхнулся на огромную мягкую кровать. 
Внутри у него все пело. Кажется, лучше уже ничего быть не могло… ну, разве что мама приехала бы погостить на недельку, или вот еще кусок яблочного пирога с холодным молоком, но в общем и целом – да, он был счастлив. И смутное, отдающее горечью ощущение, будто он забыл что-то важное и неприятное, таяло в этом счастье, как тает зыбкий туман под лучами яркого солнца. 

Конец