Новые поступления
По страницам: 1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16 
Почитайте фендом
«Doctor Who»
1 фанфик
1351 фанфик
80 фендомов
213 авторов
Партнеры

Под алым светом Тсукуёми

У счастья нет завтрашнего дня, у него нет и вчерашнего, оно не помнит прошедшего, не думает о будущем, у него есть настоящее, — и то не день, а мгновение.
Иван Тургенев



Ноющая боль в теле, которая добрых несколько часов сопровождала женщину, куда-то исчезла, словно её вовсе и не было. Вместе с неприятными ощущениями во всём теле за компанию куда-то выветрились и последние воспоминания – она совершенно не помнила, что делала и главное, как её зовут и кто она такая. Голова была словно пустая. Размышления о собственном существовании прервали чьи-то настойчивые ласки: кто-то нежно целовал её лицо, шею и ключицу, касаясь тёплыми пальцами участков обнажённой кожи. Почуяв приятный аромат мужского чистого тела, женщина из любопытства подняла налитые свинцом веки и в ту же секунду испуганно вскочила на четвереньки. Тёмноглазый брюнет приятной внешности удивлённо уставился на неё:

- Извини, я не хотел тебя напугать, - нежно начал он, поправляя длинную чёлку, которая съехала на глаза, закрывая собой обзор. Женщина вздрогнула, но не предприняла никаких действий – всё, что она делала – это испуганно наблюдала за красивым брюнетом, который, судя по всему, был в небольшом смущении от её странной реакции.

- Что случилась, любимая? – это необычное и в тоже время желанное обращение окончательно выбило куноичи. Но мужчина, словно не замечая замешательства, подсел ближе, заключая в нежные объятья и целуя в макушку. Его ласковый низкий голос одурманивал, а сказанные слова заставляли поверить в благородство его намерений: – Всё хорошо, Мей, я рядом, я с тобой.

Поддавшись на своеобразные уговоры, женщина сдалась, позволяя неизвестному любовнику обнять себя, крепче прижимаясь к натренированному, поджарому телу, от которого буквально источалась власть, сила и желание. Не было никакого страха или интуитивного предчувствия опасности – её подсознательно тянуло к нему. Она не стала сопротивляться, и когда мужские губы накрыли её, когда его язык проник в ее рот, лаская и подчиняя себе. Такой чуткий и в тоже самое время настойчивый. В памяти начал проясняться образ, который когда-то давно она видела, какие-то моменты из прошлой её жизни, где не было ни счастья, ни любви, только боль, слёзы и страдания. Через тонкую ткань она ощущала его рвущееся наружу желание, которое твёрдым камнем упиралось ей в ногу.

Сложившуюся было идиллию нарушил неуверенный, но громкий стук в дверь. Брюнет нехотя оторвался от губ своей возлюбленной, переключая своё внимание на стоящего в проходе гостя – похожего на него мужчину с такими же тёмными, но короткими волосами.

- Мадара-сан, - проговорил вошедший, предварительно отвесив поклон. – Не хотел вас отвлекать, но прибыли розы, которые вы заказывали для своей жены.

- Пусть украсят ими гостиную, - пренебрежительным тоном ответил Мадара, и уже обращаясь к Мей, ласково прошептал, касаясь влажными устами мочки уха женщины: - Ну вот, хотел сделать тебе сюрприз, но не получилось.

Мужчина резко поднялся с футона, на котором до селе располагалась сладкая парочка, и, погладив по голове недоумевающую куноичи, скрылся за дверью вслед за короткостриженным брюнетом.

Выходит, что этот лохматый – её муж? Странные дела творятся – она совсем не помнит ни его, ни ухаживаний, ни свадьбы, да она саму себя почти не помнит – только едва различимые отголоски затуманенных воспоминаний, которые калейдоскопом накладывались друг на друга, не давая общей картины. Происходящее было непонятным, но не пугало и не отталкивало, а наоборот – вызывало жуткий интерес. Да и были какие-то странные ощущения – как будто бы в одночасье вырос живот и мешал свободно двигаться. Спустя минуту беглый осмотра тела подтвердил страшную догадку: на месте некогда рельефного пресса красовалось округлившееся брюшко, свидетельствующее о нескольких месяцах беременности. Мей осела – такого поворота событий она точно не ожидала. Интригующие новости сыпались на неё с необычайной интенсивностью, сменяя друг друга: менее четверти часа назад она проснулась в постели с совершенно незнакомым мужчиной, а сейчас выяснила, что в положении. Радовало то, что предполагаемого зачинателя она знала, по крайней мере, думала, что знала, и тот, казалось, не противился будущему отцовству.

- На чём мы остановились? – на пороге стоял Мадара, который отлучался, видимо, для того, чтобы уладить вопрос с цветами или отчихвостить своего помощника. Довольная улыбка на холёном лице, блестящий взгляд черных глаз, на радужке которых зрачка не было видно, белая роза, которую он аккуратно сжимал между пальцами, стараясь не задевать острых зубчиков шипов.

- Мадара… - Мей не знала, как лучше к нему обратиться: сан, кун или просто по имени, но, как оказалось, такие мелочи не имели для него особого значения.

- Дорогая, ты не приболела? – Он коснулся тёплой рукой её совершенно холодного лба, который всего каких пару минут назад так чувственно целовал. Его в мгновение погасшая улыбка, сменилась серьёзным выражением лица, но окончательно убедившись, что всё в порядке, он добавил: - Ведёшь себя очень странно.

- Всё хорошо, - соврала куноичи, понимая - делиться тем, что у неё амнезия, не самая лучшая идея. Единственное объяснение, которое она смогла дать сама себе, и которое являлось, по её мнению, универсальным оправданием для всех беременных женщин, она тут же выпалила: – Наверное, токсикоз.

- Интересно, - задумчиво протянул Мадара, потирая гладковыбритый подбородок. – Раньше я подобного за тобой не замечал. Может, вызвать врача? Он осмотрит тебя.

- Нет, не стоит. Я хорошо себя чувствую.

Брюнет лишь пожал плечами, хотя по его лицу было видно, что сомнения терзают его мысли. Женщина, чтобы как-то развеять ненужные колебания, сама потянулась к нему, целуя в тонкие уста. Стараясь быть как можно более осторожным, Мадара уложил супругу на отдающие прохладой шёлковые простыни, не отрываясь от её мягких губ. Он был безумно нежен с ней, предугадывал все её желания, пытался доставить как можно больше удовольствия, не забывая шептать слова любви, которых в уже далёком прошлом так не хватало этой женщине.

Примерно в таком духе и провели эти двое последующие часы: ласкали друг друга, занимались любовью, и снова нежились в объятьях, лишь пару раз делая перерыв на еду – растущее в утробе дитя настойчиво требовало пищи. Только ближе к вечеру Мей удалось вытащить Мадару, который явно противился этому, на улицу, чтобы подышать свежим воздухом и просто развеяться. Тёплый весенний воздух казался женщине по-особому прекрасным – быть может, всему виной держащий её за руку любящий мужчина, которому она отвечает взаимностью? А что ещё надо для счастья? Дом, заботливый боготворящий супруг, грядущее материнство – всё то, чего ей не хватало в той прошлой жизни, о которой она постепенно стала забывать.

Выходя из ресторанчика, в который семейная чета заглянула незадолго до заката, Мей отметила, как странно выглядит окружающая её реальность – вместо привычного месяца на небосводе алела неизвестная ей звезда. По инерции куноичи сильнее сжала ладонь супруга, которого данное явление никак не пугало, а наоборот – завораживало и приводило в неописуемый восторг.

- Какая странная луна, – проговорила женщина, не сводя глаз с неестественной планеты. Вместо привычного спутника Земли, в небе, отливая багряным светом, красовался шар с пресловутым узором: на трёх кольцах разного диаметра находилось по три чёрных томое, а в центре – такого же размера чёрная точка.

- Но, тем не менее, прекрасная, - отозвался Учиха, прижимая к себе Мей. – Такая же, как и ты.

***

Тобирама, немного помятый после последнего неудачного столкновения с Мадарой, прохаживался под коконами, которые стройными рядами были подвешены к гигантским корням божественного дерева. Шиноби чувствовал, как несчастные жертвы Тсукуёми стали единым целым с этой огромной корневой системой – их чакры слились в одну, и теперь было невозможно различить, в какой из мумий находится тот или иной шиноби. Путь второго Хокаге лежал к старшему брату, который всё ещё был пригвожден огромными штырями к земле всё тем же печально известным Учихой. Картина наступившего апокалипсиса, мягко говоря, угнетала: на земле не поглощёнными техникой Рождения древесного леса оставалась лишь пара человек, да четыре зомби-хокаге. Мир погрузился в тягостно молчание.