Новые поступления
По страницам: 1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16 
Почитайте фендом
«Doctor Who»
1 фанфик
1351 фанфик
80 фендомов
213 авторов
Партнеры

Пересмешники смеялись

В тот день пересмешники смеялись над всем миром; в тот день родилась ты.

Фарфоровая кожа, волосы цвета вороного крыла и тёмные очи, так сильно напоминающие дорогой чёрный жемчуг. Ты росла не по дням, а по часам, я лишь тихо наблюдала за тобой из тени. Не оправдывайся, ты прекрасно меня помнишь, милая моя. Ты должна была стать великой виконтессой — это было решено ещё до твоего рождения. Ты говорила, что согласна с таким будущем и только кратко улыбалась. Так могла улыбаться только ты.

Люди любили тебя, но они не любили твоего чёрного кота. Никто не любил чёрного кота, кроме тебя. Но он умер. Кажется, его отравили, когда тебе стукнул семнадцатый год, нет?

Ты плакала так горько, что отравила само солнце. Месяц шли одни дожди.

Ты любила играть на скрипке. Все любили твою игру, твои чарующие звуки, которые олицетворяли тебя саму. Ты тоже говорила, что любишь играть, что любишь создавать очередную песнь. Хотя… ты говорила так много «люблю», что твои же слова моментом обращались в цепкие тернии. И они впивались в твою нежную кожу, они шептали, что всё что ты любишь — один прах. Ты говорила, что любишь Моцарта, но когда слушала его музыку, в твоей голове блуждало горе. Ты говорила, что любишь зелёный чай, а сама ела сладости, чтобы не чувствовать этот дурной привкус. Ты говорила, что тоже ненавидишь чёрных котов, а сама захлёбывалась в фрустрациях.

И всё-таки, я никогда не знала, любила ли ты когда-нибудь.

Ты смотрела на меня через зеркало. Ты смотрела так холодно, так больно, что мне хотелось сбежать. Твоё бежевое закрытое платье, которое ты ненавидела больше всего на свете, твои чудесные собранные волосы, которыми ты дорожила, твоё несчастное лицо, переполненное астенией. Портрет твоего горя впивался в меня клыками дикого зверя. Ты никогда не жалела меня.

Ты поднялась с холодного пола и взяла свою скрипку из чёрного дерева. Блики всегда играли на твоём козырном инструменте. Ты была лучшей скрипачкой, но никогда не гордилась этим. И не чуя вины, ты шагнула к окну. Широкому, холодному, твоему любимому. Ты открыла тяжёлые рамы, а потом протянула свой дорогой инструмент. Твои белые пальцы впивались в несчастную скрипку. Я слышала её крик. А ты стояла, ты дрожала, а потом вернулась обратно и закричала. Так громко, будто бы переняла всю боль музыкального инструмента. Когда пришёл дворецкий, ты соврала и улыбнулась. Ты всегда была необычной.

Ночью ты тянула атласные ленты, а потом наступала на них босой ногой. Твои прямые волосы укрывали поясницу. Оголённая, ты сидела посреди комнаты и штудировала окна. Я никогда не понимала, чем тебя так сильно привлекали эти далёкие звёзды. Ты тянула к ним руки и вздыхала, лежала на полу, что-то шептала. А я только сидела рядом и наблюдала, как ты умираешь. Но мне нравилось это, мне нравилось, что ты больше не лжёшь. Мне нравилось, что ты больше не улыбалась, что ты больше не говорила, что любишь скрипку. Что плакала по чёрному коту и признавалась, что вместо виконтессы, предпочла бы роль певички.

Когда у тебя появилась афазия, тебя начали сравнивать с куклой ещё больше. Такой красивой, такой молчаливой и такой… неживой. А ты была только рада, тебе больше не приходилось врать словесно. Когда болезнь перетекла в хроническую, ты просто лежала на полу и улыбалась. Твоя улыбка вновь расцветала на льду.

Но все продолжали и продолжали ненавидеть чёрных котов.

Ты плакала, когда присутствовала на святой инквизиции. Это было впервые, когда ты плакала перед другими людьми. Ты никогда никому не показывала свои тяжёлые слёзы. Твоя кровь похолодела, когда все посмотрели на тебя косыми взглядами. Ты запиналась, когда шла по рифлёной дороге. Пересмешники вновь засмеялись над тобой, а когда ты споткнулась — вспорхнули своими кошмарными крыльями. И только незнакомый чёрный котёнок облизнул твою руку.

Он так был похож на твоего покойного любимца, что ты не смогла оставить его. Ты прятала его в своей комнате и берегла каждую свободную секунду ради чёрного кота. Ты поила его молоком, а поздней ночью наблюдала вместе с ним за яркими звёздами. Твоя улыбка начала согревать тот самый лёд, что притаился на твоей жизни.

А потом ты действительно полюбила. Ты придумала свою песнь и посвятила её чёрному коту, который с мурлыканьем слушал тебя. Ты так хотела жить, зная, что кто-то живёт ради тебя. Ты с поникшим видом проходила мимо казней, а потом слышала женские крики. Ты видела тёплую кровь и видела, как расцветают алыми пятнами чужие жизни. Ты никогда не верила в ведьм, но в людей ты не верила ещё больше. Мне нравилось в тебе это, поэтому я продолжала и продолжала настойчиво наблюдать за тобой, хоть ты меня больше и не замечала. Я была рада за тебя.

Все опустили глаза, когда в твой дом ворвались уродливые люди. Где ты была в тот день? Радовалась, как дитя, когда решила заявить, что отказываешься от условного брака? Радовалась тому, что была изгнана из дома? Смеялась самым звонким немым голосом, когда поняла, что теперь тебе предстоит смотреть на золотые звёзды с широкого луга? Не важно, ты просто задыхалась в своём мимолётном счастье, которое также скоропостижно покинуло тебя, как и появилось.

Когда твой тёмный друг умирал, ты рисовала на небе горе. Опять начались дожди.

Когда в огне отражались твои глаза, тебя поглощала ярость. Ты обрела дар говорить.

Они кричали: «ведьма!», ты кричала, что все они дураки. Ты срывала голос, ты хотела видеть перед собственной смертью людей, а не толпу, так ловко идущую по чужим головам. Ты вспоминала чёрного кота и молила небо забрать тебя ввысь. Ты не хотела больше играть в прятки, ты хотела пройтись по чистой земле вместе с ним.

Твоя надежда замёрзла, а пересмешники вновь замолчали. Время забрало тебя у меня.

Кто-то возвёл мраморную куклу в твою честь, но люди затоптали неизвестного скульптора. Однако, тебя не разрушили, просто перенесли в глубокий лес. Они решили, что ты умрёшь в одиночестве… но ведь они совершенно не знали, что всё это время ты всегда была одна. Люди-нули, слепые и немые, оказали тебе такую услугу, что ты, возможно, даже простила бы их на фаланг мизинца.

Мне нравишься каменная ты; совершенно не отличаешься от живой, только вот, нет той краткой улыбки. Каждый раз, когда я играю тебе песнь чёрного кота, ты воскресаешь. Похоже, ты действительно ведьма. Красивая, немая, уставшая и павшая, забранная чужой ненавистью и глупостью. Ты рождалась со слезами, а умирала со смехом и бранью. Во время жизни тебя покинул голос, посчитав, что он тебе не нужен, а за несколько минут до остановки твоего сердца, ты произнесла то, что должна была высказать ещё в самом расцвете сил. Даже мёртвая, ты была прекрасна.

Я целую тебя в холодные губы, а потом играю одну и ту же песнь под ласковое урчание чёрного кота.