Новые поступления
По страницам: 1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16 
Почитайте фендом
«Doctor Who»
1 фанфик
1351 фанфик
80 фендомов
213 авторов
Партнеры

Царство гигантов: All is well that's...

Максвелл сидит на высоком пне, разглядывая освещенный вечерним солнцем ландшафт. Укутанная пестрой листвой земля - от золотистых до темно-багровых мазков, истинный импрессионизм! - с расплывающимися по ней лужами после дождя изредка вздымается: какая-то мирная тварь в поисках еды копает свои ходы прямо под дерном. Бронзового цвета листок опускается на колено демону; еще один вспыхивает в воздухе, едва коснешься его догорающей сигарой, и осыпается крошками пепла к медленно умирающим себе подобным.

Это все тот же мирок, который Максвелл знал от и до, как свои пять пальцев, как свой портсигар и бессмертный цветок в своей петлице. Тот - и не тот. Бывший демиург чувствует, как мир наполняется чужими, незнакомыми создателю запахами, звуками и тенями. Даже в том странном полосатом бастарде, у которого демон отвоевал уютный пенек для созерцания бытия, не было ни малейшего уважения к тому, кто вообще-то создал все вокруг.

И сотворил твердь, и отделил небо и землю... И увидел, что это хорошо. Да, однако, задумка была отличная.

Еще будучи Вильямом Картером, - каким чужим теперь кажется это имя! - он любил уходить от всего. Прятаться в лесах, в городских закоулках, на берегу реки. Впоследствии, уже сменив ипостась, он сам создал себе такой сокровенный уголок, который был призван принимать его и давать желанное спокойствие. Но одиночество - как терпкий дым сигар: оно сладко только в меру, когда ты смакуешь его по глотку, но удушает, едва окутав с головой.

И тогда в один прекрасный день в его маленьком убежище появился первый человек.

Наверное, самое время пожалеть об этом дне.

- Сэр, я вам не помешаю?

О! Стоило только вспомнить о людях, как вот и они. Крохотное белокурое существо с безоблачно-серыми больными глазами. Конечно, Максвелл помнит ее - растерянно перебирающей горстки свежей могильной земли. Как и тогда, сейчас в ее глазах нет ни страха, ни горечи, ни даже усталости - только постоянное сомнение и какая-то затаенная обреченная решимость.

- Однако, это смело, - усмехается демон, поднимаясь на ноги, - S'il vous plait, юная леди.

Венди усаживается на пенек, болтая тонкими ножками. Максвелл вдруг с сомнением смотрит на свою недокуренную сигару: не помешает ли девочке дым? Тем более что та тоже глядит на сигару каким-то странным взглядом.

- Можно одну? - вдруг спрашивает она. Демону кажется, что она шутит, но, кажется, эта девочка если и умеет шутить, то очень не любит это занятие.

Нелепая тяжелая сигара в бледных губах девочки выглядит крайне нелепо и как-то депрессивно. "Будь здесь хороший художник - он бы нарисовал ее, и картину бы продали как остросоциальную," - вздыхает Максвелл. Впрочем, откуда ему знать, какие сейчас проблемы во внешнем мире? Он не видел его уже очень долго.

- Скажите... - слегка оживляется девочка. В измученных кристаллах серых глаз - старые вопросы, которые он слышал сотни раз от других: "Неужели я буду здесь вечно?", "Зачем вам это нужно?", "Кто вы?"

- Не скажу, - мягко, но настойчиво обрывает Максвелл, - Если ты сидишь со мной рядом и куришь мои сигары - это не дает тебе право на тайну бытия.

- Тайна бытия, - эхом повторяет девочка и опытно втягивает дым. Даже не кашляет, удивительно, какими прочными и выносливыми стали эти хрупкие существа после вековой закалки, - И прочая ерунда. Мне всегда было интереснее, что после жизни, а не что составляет ее.

Неудивительные речи - мысленно комментирует демон - для девочки, которая в нежном возрасте видела смерть сестры-близнеца.

- Но я столько раз видела свою и чужую смерть здесь, что... Может быть, ее и вовсе нет? Я умирала сотни раз - и что же? Вот она я, живая. Верьте или нет, господин демон, но из-за вас мы перестали верить в смерть, - девочка грустно усмехается смоим словам. "Неблагодарные существа! Стоит подарить вам бессмертие - и вы не верите, что может быть иначе."

- Атеизм полезен для нервного здоровья, - вслух отмечает Максвелл. Венди поднимает вопрошающий взгляд, но вопрос тает в ее глазах. Она сама знает ответ на него, и ответ этот - положительный.

- Можно тогда спросить у вас кое-что попроще?

- Спрашивай.

- Если вы здесь, - девочка понижает тон голоса, словно пытаясь спросить о чем-то секретном, - То кто же там? Там, на вашем месте, - добавляет она, хотя это и не нужно. Максвелл отлично понял ее слова.

- Поздравляю с открытием, юная леди. Я действительно больше не хозяин этому миру. Как ты догадалась?

- Очень уж он изменился, - Венди устраивается на пеньке поудобнее, поджав тонкие ножки, - Не так, как менялся раньше. Тут чувствуется другая рука. Знаете, как если бы книгу начал один писатель, а закончил другой.

Максвелл оглядывается вокруг. Да, "почерк" действительно отличает нового демиурга от него самого. Положительно отличает.

- Тот, кто сейчас на моем месте - настоящий художник... Столько нового цвета, новой жизни, новых красок... Он эстет, хотя это и не свойственно его породе, и он превратил этот мирок в произведение искусства. Мой мир был функционален, его же - еще и невероятно хорош собой. Думаю, ему пока нравится то, что он сейчас делает...

- Я так не думаю.

Демон отрывается от рассуждений и смотрит в проницательные глаза девочки.

- Я думаю, он делает все это не потому, что ему нравится красота, - тихо возражает она, разглядывая укрытую пестрой листвой землю, - Он... он хочет сделать нам больно.

Эта фраза звучит так по-детски, что Максвелл даже не сразу понимает смысл.

- Вся эта красота очень опасна, опаснее прежнего мира. Она способна убить. Если в мире появляется что-то новое - значит, оно опасно. Даже этот зверек, на домике которого я сижу... Он удивительно кровожадный, вы не замечали?

Максвелл разглядывает пропитавшуюся кровью царапину на перчатке. Да, пушистый уродец боролся за свой "домик" очень энергично.

- А те, которые не хотят нас съесть - едят наши запасы, некоторые даже едят камни, которых и так мало, просто потому, что они нам нужны. Летом мы задыхаемся от жары, зимой - всеми силами сражаемся с пронизывающим холодом, весной - тонем в бесконечном дожде. Разве это поэзия, сэр? - она ждет ответа несколько секунд, но понимает, что обескураженный демон не в состоянии дельно поддержать диалог, - Разве что поэзия убийства.

Венди задумывается ненадолго, но продолжает:

- Все наши друзья здесь - либо безмозглы, как Честер, либо безумны, как то огромное насекомое. Его можно любить, только когда ты сам находишься на грани безумия. Тогда вы находите общий язык.

- Ты о Гломмере? По-моему, вполне приятное создание, - с сомнением возражает Максвелл.

- Ну, вы сами понимаете, что это о вас говорит, - отзывается девочка тоном терапевта.

Демон недовольно замолкает. Ему не нравится, когда его ставит в тупик какая-то там маленькая мертвая девочка. Однако, как ни крути, она права. Став заложником этого мира, Максвелл на себе ощутил все его опасности и проблемы. Но его мир не был так рискован, он изначально создавался как уединенное местечко, как 'ma solitude' для создателя, постепенно обрастая жестокими подробностями для новых обитателей, которые обживали его на свой манер. А сейчас действительно можно вообразить, что это преисподняя, и сложно будет доказать себе обратное.

Максвелл смотрит на облачное небо, словно полагая, что новый бог этого места находится именно там. Чушь, он-то знает, что надо смотреть под землю. Но сейчас демиург почему-то видится ему в небе - может, по старой человеческой привычке.

Когда-то он чувствовал свою власть над тем, кого сейчас ищет глазами меж белесых туч. Знал, что может раздавить его двумя пальцами, стереть с лица земли одним движением, играть с ним, как с куклой... Но он этого не делал. А вот новый творец, кажется, не прочь поиграть. Что же погубило его душу: месть или же злоба на весь мир, временами душившая и самого Максвелла? Возможно, он стремится загнать в угол именно своего бывшего мучителя, а может, просто озлобился, будучи запертым наедине с заезженной пластинкой граммофона и собственным воображением. Не Максвеллу его судить, казалось бы, но...

"Что же ты наделал, Уилсон," - одними губами шепчет демон. Ему жалко думать, что такая чистая и благоразумная душа потеряла себя во мраке.

- Пахнет зимой, - вдруг сообщает Венди, поднимая взгляд от листвы, - Скоро начнутся морозы. Вам бы найти что-нибудь теплое, пока не замерзли.

Она поднимается на ноги и направляется прочь, ежась и принюхиваясь, как маленький лесной зверек. В воздухе и правда веет неповторимым запахом первых заморозков...