Новые поступления
По страницам: 1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16 
Почитайте фендом
«Doctor Who»
1 фанфик
1351 фанфик
80 фендомов
213 авторов
Партнеры
По материалам www.vindexexpo.ru

Moment of weakness

-Забронировано на пять персон, из предзаказов только спиртное. -пройдясь взглядом по блокноту распоряжается администратор.
-За восьмой столик её. -добавил он, указывая на меня пальцем.
Мне не требовалось уточнять, что делать. Раз предзаказ, то придётся ждать клиентов "готовой" прямо там. Прохожу в кабину, совмещённую с восьмой комнатой, раздеваюсь и ложусь на стол. До прихода клиентов ещё минут пятнадцать, но на меня уже ставят напитки, предварительно обтерев меня жидкостью, не позволяющей бокалам остыть. Той же жидкостью смазывают губы, вставляют в рот что-то сухое, но острое, будто это не очередная закуска, а гвозди. Это всегда давалось мне тяжело, дышать через нос и делать это тихо, беззвучно, нам запрещено раздавать звуки. Губы и живот уже немеют от холода, но это так привычно. Таким же привычным кажется тот факт, что я, полностью обнаженная, лежу на столе, а кругом стоит выпивка и закуски. Почти не дрожу, надеюсь, что они придут после того, как мне удастся унять дрожь. К сожалению, у меня нет возможности узнать время, смотреть мне вообще по сути некуда. Обстановка, до тошноты одинаковая в каждой комнате, состоит из кирпичных стен (фишка дизайнера), трёх картин, который больше похожи на картинки из Камасутры и стол, на котором, собственно, лежу я. Ко всему этому я привыкла, но меня каждый раз тошнит. Тошнота унимается только тогда, когда клиент вдруг вспоминает, что его подносом служит человек, и этот человек полностью в его власти. Боль, которую я терплю от клиента, отрезвляет, не даёт потерять контроль, сосредоточенность. Не даёт просто разреветься, встать и убежать к маме, как в детстве. Эдакое самобичевание. В такие моменты как никогда ощущаешь всю грязь мира. С детства мама говорила мне, что есть как хорошие, так и плохие люди, что их количество примерно равно, что добро побеждает зло и все в таком духе. Что ж, видимо, жизнь решила дать мне другую реальность. Реальность, где тебя окружают не спасители мира, а те, кто плеснув тебе в глаза горячий чай будут смеяться. Но я даже не осуждаю их. Я лежу полностью обнаженная на столе, позволяю вытворять все, что в голову придёт, и регулярный секс у меня происходит не просто с человеком, которого я не люблю, а с тем, которого я вообще не знаю. Мне ли судить этот мир? Мне ли, работающей подстилкой, говорить что-то о нравственности? Мне ли молиться? Как бы то ни было, я сама загнала себя в это. Мы всегда сами загоняем себя в дерьмо, а потом сетуем на судьбу и правду.
Ширма отодвигается, клиенты. Но не пятеро, как говорил администратор, а двое. Я лежу неподвижно, мне сложно разглядеть их лица, но я общие очертания я вижу. Парень и девушка, оба в чёрном. Парень о чем-то переговаривается с официантом, затем обращается к девушке и смеётся, будто рассказал самую забавную историю в своей жизни. Он уже изрядно пьян, от чего его, и так не маленькая, челюсть кажется ещё больше, так как она отвисает у него каждый раз, когда он закрывает рот. Девушка никак на него не реагирует. Ни на его смех, ни на поцелуй, который следует сразу за шуткой. Она вообще выглядит так, будто ей плевать на все. Будто её не удивить ни чем. На ней короткое обтягивающее платье, длинные сапоги и косуха. Бледная кожа и длинные кудрявые белые волосы придают ей мёртвенный вид, а тёмно-чёрные глаза только усиливают картину. Однако про себя я отмечаю, что такую, как она заказывали бы у нас в три раза чаще, чем кого-либо. Люди, пришедшие сюда отличаются странным вкусом, а эта девочка сама по себе являлась олицетворением эпатажа.
-Хейли, милая, как тебе мой сюрприз? - парень наконец отпускает официанта, и девушка переводит взгляд на меня. Либо она знала, куда идет, либо " сюрприз" парня для неё совсем не сюрприз. Взгляд потухший, ни капли удивления. И такой же спокойный тон:
-Что это?
Парень находится в небольшой растерянности, но затем снова разражается смехом и говорит:
-Наш сегодняшний "подносик". -парень хихикает и добавляет:
-Хотел удивить Бонни, Фила, Джона и тебя.
Он сообщает это с таким энтузиазмом, будто он при всех должен лишиться девственности на этом самом столе.
-Ясно, и где они? - все так же сухо отвечает девушка.
-Сейчас приведу. - с радостным визгом, что она обратила не него хоть какое-то внимание, он мчится к выходу.
Мы остаемся наедине. Хейли садится на диванчик, берет с меня бокал с выпивкой и как-то зачаровано смотрит сквозь него. Затем она переводит взгляд на мой рот, достаёт из него сухой море продукт, царапая при этом мои губы, и на её лице появляется ироничная ухмылка.
-Что, нравится тебе здесь лежать? -кроша в руке закуску спрашивает она.
-Ах да, у тебя же рот забит. -снова ухмыляется она, и одним рывком выдергивает у меня изо рта все все содержимое, от чего у меня начинают кровоточить губы.
-Ну что? - она наклоняется ближе ко мне. -Как тебе тут? Милое местечко.
Я молчу. Я не имею права с ней разговаривать. Она и сама догадывается.
-А, ротик тебе нельзя открывать? - хмыкает она. -А если я отрежу тебе пальцы, ты все равно будешь молчать?
Меня пугает, что тема разговора направилась по такому пути. Не то, чтобы у нас это разрешалось, но клиент - хозяин. Бывали и летальные исходы. Изо всех сил я подавляю внутреннюю дрожь, когда она снова подает голос:
-Не трясись. Ты же просто мелочь, которую разменивают в самых мерзких местах. -она наклоняется ближе к моему лицу и шипит прямо в губы:
-Из-за тебя никто не стал бы и пальцем шевелить. Тебя и убить слишком много чести.
Хейли резко отдаляется, а через несколько секунд появился шутник с тремя спутниками. Два парня и девушка. При виде них, Хейли снова крошит в руке закуску, вынутую у меня изо рта, и я понимаю, что она зла. Не просто зла, она в бешенстве. И этот негатив направлен на рыжую даму, Бонни, если я не ошибаюсь. На ней шикарная шубка, которую она кокетливо позволяет снять своему спутнику. Третий парень округляет в изумлении глаза и смотрит на того, который пришёл с Хейли:
-Бойд, ты уверен, что заказал именно то, что я хотел?
Они оба заливаются смехом.
-Ну как, удовлетворяет? -улыбается Бойд.
-Более чем. -отвечает парень и театрально облизывает губы.
-Что это такое? -с расстановкой и явным презрением спрашивает Бонни.
-Расслабься, дорогая. - шепчет ей на ухо ее спутник, попутно лапая ее под блузкой.
-Ребята, не здесь. - смеется Бойд и садится рядом с Хейли. Та все еще злится, но это трудно заметить, если ты полупьян, или сосешься со своим партнёром. Впервые меня практически спихивают со стола, когда Бонни, в запале страсти, чуть ли не раздевается.
-Джон, угомони свою тигрицу.
Снова смех. Что ж, теперь я знаю, что его зовут Джон, хотя мне это ни к чему. Третий парень, как видимо, Филл, начинает поглаживать мою грудь, от чего все снова ржут. Все, кроме Хейли. Бонни и Джон все же садятся, и им приносят еду. Чёрт! Приносят несколько салатов и горячий пирог с мясом, на металлическом подносе. Обычно ожоги после таких блюд сходят несколько недель.
-А можно мне сливки? -кричит Филл официанту. -Хочу сладенького. -добавляет он, больно смяв в руке мою грудь.
-Сию минуту. - отзывается официант и удаляется на кухню.
И я ненавижу этот момент. Я ненавижу осознавать, что он будет обливать меня сливками, слизывать, кусать, сосать, что угодно. Я привыкла к этому, но я ненавижу в первую очередь себя, за то, что вспомнила, как в детстве мы покрывали этими сливками торты на праздники, как набивали им рот и смеялись. Такие невинные, светлые воспоминания, что я хочу разрыдаться прямо тут. Разве могла я тогда, в детстве, знать, какая учесть меня ждёт потом. Что за мной приедет не принц на белом коне, а клиент, поимеющий меня и кинув презрительный взгляд, удалившийся прочь. Ты только что сам меня трахал! Презираешь? Тогда какого хуя ты вообще здесь появился? Я на несколько секунд прикрываю глаза, не давая себе расплакаться. Никто этого, конечно же, не замечает. Ну кроме блондинки, которую, кстати, тоже игнорируют. Приносят сливки, Филл щедро обмазывает меня ими, приглашая друзей полакомиться, но те отказываются. Тогда он все делает сам. Филл - не худший клиент, и в какой-то момент мне даже становится приятно. Это, однако, не остается незамеченным:
-Смотри-ка! -верещит Бонни, -ты ее почти до оргазма довел! Если она кончит тут, меня стошнит.
Все гогочут, но в разговор вступает Хейли.
-Уж тебе ли говорить о том, как кончать где надо и не надо, с кем и в какой позе.
Все смолкают. Но Бонни не так уж быстро сдается.
-Ой да что ты. Гляди-ка, моралистка нашлась. Давай, проведи для нас уроки дзен буддизма. Будем благодарны тебе...
-Заткнись. -шипит Хейли.
-Что? -со всей браводой продолжает рыжая.
-Заткнись. Если я что-то услышу, я воткну тебе вилку туда, куда Джон стремится попасть каждую ночь.
-Куда? - пьяно переспросил Джон.
-В пизду! - рыкнула блондинка.
И Бонни заткнулась. Более того, заткнулись все. Не знаю, кем была в компании эта Хейли, но она точно не считала их за людей. Такой презрительный тон трудно инсценировать, такой тон может идти из самого человека.
Спустя несколько минут парни возобновили смех и шутки. Бонни не позволяла себе открыть рта, но нашла себе другое занятие - вырезать на моем теле узоры. Уж не знаю, что она там чертила, но я чувствовала, как скатерть стола пропиталась кровью. Я сохраняла самообладание, раз за разом напоминая себе, что я - никто, и зовут меня - никак. Но желание встать и всадить нож ей в горло неизменно росло. И я снова вспомнила детство. Уже дважды за вечер позволил себе непозволительную роскошь. Я вспомнила, как отец водил меня в лес, как мы собирали грибы, как он учил меня метать нож. Меня снова начала бить мелкая дрожь, но тут клиенты стали вставать. Не знаю, что я пропустила, но они одевались и собирались. Видимо, уходят. Бойд кинул деньги на стол, а Филл посчитал забавным засунуть их мне рот. Шутник, блять. Однако все оценили шутку. "Ничтожество" тихо произнесла Бонни и смеясь вышла за дверь.
-Хейли, ты идешь? -позвал Бойд.
Только сейчас я заметила, что Хейли одевалась, но не торопилась идти.
-Я догоню. -коротко ответила она, но Бойду этого хватило.
Мы снова остались одни. Спина жутко ныла, но я не могла пошевелиться при ней. Не имела права. Я вообще не имею прав. Застегнув куртку, она приблизилась, посмотрела на меня и вынув деньги из моего рта произнесла:
-Может, хоть имя своё скажешь? Тут никого нет.
Я продолжала молчать. И дело не в правилах, я не хотела с ней говорить.
-Ну хорошо, жертва. Мне все равно. -она развернулась, но у самого выхода остановилась.
-В тебе есть хоть что-то хорошее? -её вопрос застал меня врасплох. -Ты веришь в счастье? В то, что все будет хорошо? В то, что ты выберешься отсюда и заживёшь нормальной жизнью?
Я продолжала молчать. Я не знала ответов, мне не хотелось их знать.
-Я тоже не верю. И это самый отстой. Меня, как и тебя, убьют не люди, а собственные мысли, собственное уничтожение. Мы сами убьём себя: либо надеждой на хорошее, либо еотсутствием. Мы убийцы, мы убили в себе ангелов, которые изначально есть в каждом. Зачем я тебе это говорю? Да просто потому, что ты и сама это знаешь. Гниют все, не все осознают гниение.
После своих слов она устремляется в мою сторону и целует. Я дергаюсь, нарушая свое положение недвижимой куклы, настолько это неожиданно для меня. Она - все еще клиент, я - все еще посуда. Но поцелуй не длится долго. Она отстраняется, и её чёрные глаза смотрят в упор в меня.
-В детстве я слушала сказки, где поцелуй полностью меняет жизнь и открывает для тебя счастье. Видишь? Ничего не изменилось. Ничего и не изменится.
Хейли направляется к выходу, кинув короткое "прощай".
-Оливия. -впервые подаю голос я, от чего Хейли оборачивается.
-Моё имя - Оливия.
-До встречи в аду, Оливия.
Она скрывается за дверью, кинув на меня последний, тяжелый взгляд, в котором нет ничего, кроме тоски и одиночества.