Новые поступления
По страницам: 1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16 
Почитайте фендом
«Doctor Who»
1 фанфик
1351 фанфик
80 фендомов
213 авторов
Партнеры

Месть

В который раз заиграла одна уже поднадоевшая музыка. И снова Дов чем-то недоволен. Микеле вздохнул, прикрыв глаза, а потом выскочил на сцену, как и требовалось. Раз в десятый запрыгал демон-клоун, подкрадываясь сзади Локонте, и обхватил его руками за плечи. Вроде бы все идеально, но почему-то эти двое, как заведенные зайцы, скачут уже, наверное, час. Вечно Аттья найдет к чему придраться. Рим уже малость подустал, но показывать этого нельзя и нужно все провести еще лучше, чем в те разы.

Вот он кружит блондина, снова прижимает к себе и, склонившись, чуть кусает за щеку. Так и должно быть, но спустя час, кажется, действительно начинаешь сходить с ума в своей роли. В этот раз почему-то все замирает внутри, а самого блондина бросает в жар. Он тяжело выдохнул и прикрыл глаза, не сопротивляясь действиям, пока не окажется на стуле. Снова рывок в сторону. Но чем больше сопротивление, тем больше ощущение того, что воздуха становится меньше, когда снова оказываешься в чужих руках. Зловещий смех клоуна раздается по всему помещению так, что у самого Мервана по телу бегут мурашки. Вот он снова наклоняется и очень быстро, на долю секунды, касается губами щеки, а после вновь кружит итальянца и отходит в сторону. А ведь голова и правда кружится. И если сначала Мик играл, то теперь шатался по-настоящему. И вот надо было споткнуться и свалиться на колени? Музыка прекратилась.

Все снова. Рим развел руками и сокрушенно покачал головой.

«Микеле…ну как же так…» - подумал он и начал заново. Все те же объятия, легкие и невесомые прикосновения, разъезды по сцене на стуле, только без каких-либо эксцессов. И снова ощущение, что едет голова. Тяжелее дыхание, сильнее напряжение в теле. Очередное извинение. Снова все с начала. Нелепые замечания Дова. Опять тот же фрагмент. Нервы на пределе. Теперь уже весомое сопротивление. И вдруг резкий поворот во время поцелуя, и губы на мгновение соприкасаются. Неожиданно для обоих, ибо подумать итальянец не успел о своем поступке. Но музыка-то играет, останавливаться некогда. Только краткий взгляд глаза в глаза, и очередной рывок в сторону.

- Так. Все. Перерыв. Пойду покурю, - буркнул Аттья и ушел на улицу, чтобы немного остыть. А Мерван тяжело вздохнул и сам сел на стул.

- Да что с тобой сегодня? Соберись. Один раз нормально отыграть, и все! По домам! – говорящий клоун закинул ногу на ногу.

- Только это сделать и пытаюсь. У меня у самого уже крыша едет, - устало проговорил Локонте, вообще упав на сцене без желания подниматься, - извини, я правда не специально...

Рим снова вздохнул и прикрыл глаза, только недолго отдых длился. Так как дядюшка Дов вернулся.

- По местам, по местам. Ну. Чего как сонные мухи сегодня? Быстрее-быстрее.

- Это никогда не кончится, - буркнул демон, протягивая руку «Моцарту» и помогая ему подняться. А потом опять по новой. Прижал итальянца спиной к себе, провел ладонью в белой перчатке по его , оттолкнул, притянул и в проигрыше прикусил ухо.

«А со временем привыкаешь и входишь во вкус», - тускло усмехнувшись, подумал Микеле, проигрывая сценку, ибо продюсер отвлекся. Оказавшись в который раз спиной к Риму, сделал еще один шаг назад, оказываясь вплотную, повернул голову в сторону, чтобы больше не было поцелуя, но открыл шею, чем коварный Демон-клоун и воспользовался, тут же незаметно проведя по этой самой тонкой шее кончиком языка. Ему вообще позволялись разные шалости в этом образе, то за щеку укусит, то туда же и поцелует. Выгодная роль. Рука еще раз скользнула по груди, а дальше опять все по сценарию без особых вольностей. В этом алжирцу везло, а вот Микеле вообще страдал от невозможности что-либо сделать.

Стул чуть не перевернулся. Мик уже не сдержал нервного смешка. Снова заново. Что за напасть. А ведь теперь хотелось этих самых повторов. Хотелось… Опять прижался спиной и, почувствовав близость, тяжело выдохнул. Грудь уже тяжело поднималась, а от ощущений дыхания Рима у итальянца снова поехала голова. Делая вид, якобы поет Мику на ухо, алжирец в очередной раз провел кончиком языка, только уже за мочкой. Самого Мервана вообще стало забавлять происходящее. Наверное, нервы сдавали. У кого б они были целы после такого дня. Отправил Локонте «посидеть», сам запнулся, но благо смог исправить положение и притвориться, что так и должно быть. Но вот Дова не проведешь, и вот он снова ставит начало. «Моцарт» чуть не взвыл. Это такая сладкая мука оказывается. И хочется, и колется. Повернуть бы голову, но лишь упорно подставляешь тело, чувствуя, как горячие волны разливаются по нему. Еще раз. Снова. «Вольфганг» прикрыл глаза, чтобы представить продолжение. Нет, не того, как отправляют на стул, а как можно развернуться и впиться в губы поцелуем. Опять блуждающие по телу руки, только кажется, что это не просто отрепетированные действия, а что они наделены какими-то большими эмоциями и чувствами. Опять укус, но тоже более чувственный. Сам Мерван, казалось, вошел во вкус, но вот повторения стали как-то жутко надоедать. Уже совсем едет крыша. Удержать свои желания оказывается так сложно и почти не возможно. Снова неловкий поворот не в ту сторону - и поцелуй. Ну вот пожалуй и разнообразие... Да вот только отрываться от губ не хочется. По телу откровенно идет дрожь. Первым отстраняется Рим, как человек, еще сохранивший какой-то рассудок, удивленно глядя на Микеле, продолжая петь и скакать по сцене. Музыка закончилась, и уставший демон упал на колени, жалобно посмотрев на злого продюсера.

- Еще пару раз, и свободны, - ответил мужчина.

- Куда еще!? У меня крыша едет, банальное путаю! Хватит на сегодня! – возмутился бедный Микеланджело, но разве Дова переубедишь? Пристал со своими двумя разами и хоть расшибись, но сделай.

- Я скоро уже ненавидеть эту песню буду, - пробурчал алжирец, поднимаясь на ноги и не спеша отходя в сторонку, мысленно обдумывая, что бы такого соригинальничать, чтобы не скучно было и отпустили быстрее. Локонте же, смотря на свои руки, пытался вспомнить, где лево, а где право находится. Но что-то ему подсказывало, что виновато в его рассеянности далеко не усталость.

Музыка. Сцена. Последний раз...

У Аттьи звонит телефон. Отвечая на звонок. Он краем глаза следит за актерами. Мерван дернул Микеле, заставляя того чуть ли не упасть на себя, но сильные руки крепко держали блондина. Затем Рим пропускает пару слов в песне, сперва кусая чужую шею, а потом игриво целуя ее. Толчок, и итальянец, в сидячем положении уже катается по сцене. Еще позже клоун наклоняется и так же, как и раньше, на доли секунды, целует свою «жертву» в уголок губ.

Дов кажется удовлетворен, ибо Моцарт выглядит как жертва. Сам блондин, не выдерживая, подскакивает и кричит, что хватит, а потом первый скрывается в гримерке, стараясь привести себя в порядок. Тщетно. Стоит только появиться Риму, как дверь закрывается, а сам алжирец оказывается к ней прижат. И вот тот момент, когда все бушующие мысли находят выход в действиях, и на душе становится спокойно.

Губы тут же впиваются в чужие требовательно, желанно, страстно, без права на отказ. Хотя отказываться Мерван и не собирался. Теперь и губы Микеле приобрели красный оттенок из-за грима алжирца, но навряд ли его это напрягало.

На мгновение отстранившись, чтобы сделать хотя бы один вдох, Локонте вновь впился в чужие губы. Теперь хотя бы метаться не приходилось. В отместку итальянец плавно гладил по груди одной рукой, а второй умудрился забраться под одежду. Бывало у Микеле и раньше срывало крышу, но не на столько. Сейчас его самого словно не существовало. Только страсть и желание. Покрывая отчаянными поцелуями лицо своего «глюка», стирал весь грим к чертям, а нога, удачно находившаяся между ног Рима, мягко терлась о пах.

Мерван не совсем понимал, с чего бы друг так сорвался, да и вообще он ошибся, считая итальянца белым и пушистым. Это ж какие же черти в его тихом омуте водились… Плавно проведя руками по плечам блондина, алжирец спустил с них камзол. Все равно же придется переодеваться, да и как-то жарковато тут было. Оторвавшись от сладких губ, Рим провел носом по щеке и опустился к шее.

- Что же ты делаешь, - тихо шепнул он, покусывая нежную кожу и сминая в руках жилетку «Моцарта».

- А ты думал я могу остаться равнодушным после всего, что ты безнаказанно вытворяешь на сцене со мной? Ну нет... Расплачивайся теперь, - не выпуская из объятий «демона-клоуна», отвел его куда-то в центр гримерной, к креслу и, переместив обе руки уже на плечи, заставил опуститься в него, а сам навис сверху, снова целуя и принимаясь снимать столь не нужную одежду сейчас с Мервана.

- Раньше ты не требовал расплаты, - губы алжирца растянулись в улыбке и из-за грима, который остался на его лице, она казалась намного шире, чем на самом деле. Обняв одной рукой за спину, а второй зарывшись в светлых волосах, потянул итальянца ближе к себе.

- Время многое меняет, - двусмысленно ответил Микеланджело, на время садясь на колени. Наконец, когда вся верхняя часть клоунского костюма была снята, блондин провел по обнаженному торсу кончиками пальцев. Ох и коварным же оказался Микеле. Никогда Рим не думал, что окажется запертым в гримерной с итальянцем таким вот способом. Прикрыв глаза, алжирец тихо и медленно выдохнул, чувствуя, что кровь в венах начинает закипать. Рука со спины опустилась на бедро Локонте, придерживая его, чтобы ненароком не упал, а губы стали заново изучать шею, не теряя ни минуты и заставляя закусить губу от всех эмоций. Дыхание у обоих окончательно сбилось. Мерван почему-то был уверен, что сможет сохранить разум, хотя с каждой минутой, нет, даже секундой, становилось все тяжелее. Расстегнув жилетку и рубашку итальянца и сняв их с плеча, стал покрывать его поцелуями, давая мальчику поразвлечься, да и себе тоже. Да вот только эти развлечения со стороны блондина имели куда более глубокий характер. Наклонившись еще вперед, он рукой нащупал кнопку на спинке кресла и опустил его, заставляя алжирца полулежать под собой. Кажется в гримерке все было предусмотрено и подготовлено. Видимо не впервой блондину здесь… В очередной раз впиваясь в губы поцелуем, он провел по бедру рукой, стягивая и нижнюю часть костюма. Клоун был полностью повержен, и от него не осталось и следа, разве что остаток грима. На мгновение Рим прервал поцелуй и спросил, осознав одну маленькую, но очень важную деталь.

- Не хочешь поменяться местами?

- М? - удивился Локонте, не сразу понимая вопрос, а потом обезоруживающе улыбнулся. - Нет... Я буду мстить… И месть моя будет страшна… - горячий шепот обжигал щеку Мервана, а блуждающие по телу руки не давали толком возразить. И как вообще до такого дошло, мужчина до сих пор не понял. Не первые репетиции же. Но такое было впервые.

Медленно выдохнув, Микеле протянул руку и достал из ящика смазку, при виде которой Рим громко рассмеялся. И правда все предусмотрено. Вот только интересно, давно ли гримерная Микеланджело превратилась в одну из комнат публичного дома? Осторожно проведя языком по чужим губам, итальянец приступил к подготовке. Голова медленно пустела, мысли быстро отступали при наступлении захлестывающих ощущений и чувств. Прошло какое-то время, прежде чем Локонте отстранился, переводя дыхание и улыбаясь. Вот момент предвкушения, когда знаешь, что будет, но мучаешь себя, словно мазохист, накаляя свои же нервы на столько, что все последующее доставляет столько удовольствия и наслаждения, что передать это какими-либо словами не возможно.

Вновь прильнув к своему «глюку», Микеле перешел к главному, аккуратно войдя и начав двигаться. Мерван судорожно выдохнул, сильнее прижимая к себе блондина и жадно поцелуя его в шею. А тот в свою очередь ласкал руками тело алжирца, запоминая его до мельчайших подробностей. С каждым толчком кровь все сильнее пульсировала в венах. Ох и попал же Рим. Крупно попал. Только мысль случайно посетила его голову, что было бы неплохо устраивать такой отдых после тяжелых дней. От таких дум он даже невольно усмехнулся, крепко обнимая итальянца и гладя его по пояснице.

Каждый раз, когда коварный стон спешил наружу, Мерван с большим усердием целовал Локонте и затаивал дыхание. Наконец, через какое-то время тот самый пик наступил, и Рим, все же чуть выгнув спину и прикусив губу, кончил. Прошло еще несколько секунд, как то же произошло и с блондином. Собираясь с силами и восстанавливая дыхание, он опустил голову на плечо алжирца, которому на мгновение показалось, что все произошедшее – сон. Ну не могло все это произойти в реальности. Слишком неожиданно. Мужчина даже тихо посмеялся, продолжая обнимать итальянца.

- Надо бы уходить отсюда, а то, наверное, уже все выходы закрыли… - чмокнув Микеле в висок, проговорил Мер.

- Значит тут останемся…

- Только не тут, - Рим быстро помотал головой и активно замахал руками, а после пары минут оба стали одеваться и приводить себя в божеский вид, так как что не говори, а вид у обоих был «отменный», особенно от полу стертого и размазанного грима "клоуна". Мерван быстро оделся, умылся и, похлопав блондина по плечу, скрылся в лабиринтах коридоров.

На следующий день жутко не хотелось идти на работу. Ноги гудели от перенапряжения и скачек по сцене, но, увы, прогул был бы самоубийством. Локонте мало представлял, как теперь вести себя с Мерваном, но сцена как всегда решает все сама, а злобный страж Дов не потерпит ни малейшего отступа от графика. Хотя вот именно сегодня Микеле был полностью готов выложиться на все 100 и свалить домой. Но Аттья долго игнорировал этот момент, вновь оставив Comedie Tragedie на вечер со словами "чтоб не задерживали других". И пришлось ждать.

Мерван со скучающим видом простоял в сторонке чуть ли не пол репетиции и, наконец, когда наступил его звездный час, он взошел на пьедестал и приготовился. Мгновение, и снова руки в перчатках блуждают по груди итальянца, дыхание щекочет ухо, а кончик языка скользит по его мочке. Еще мгновение, и блондин уже катается, все бы ничего, если бы Рим не споткнулся. Но можно было бы переиграть все это, но мужчина почему-то остановился. Продюсер ликующе подскочил.

- Я же говорил, что не зря вас на конец оставил!

Что поделать, пришлось смириться. Мало ли что заставило остановится Рима. Блондин покачал плечами и вновь приготовился. Снова та же музыка, те же движения, вроде без происшествий, Только когда Локонте оказался на стуле и пришел момент поцелуя в щеку, «клоун» быстро развернул его лицо к себе и кратко чмокнул в губы, продолжая отыгрывать сценку дальше. Тут уже итальянец замер, какое-то время наблюдая за Римом.

«Дубль третий», и Моцарт нечаянно оступился, падая на пол и утягивая за собой алжирца.

- Знаешь, мне сегодня опять так не хорошо что-то... Поможешь в гримерке после репетиции? – спросил Микеле, облизав губы.

- Чур я сверху, - шепнул в ответ Мер и быстро поднялся, даже не выслушав ответа. Снова музыка, снова проигрыш, без запинок, без зацепок, а потом коридор, дверь и долгожданные поцелуи..