Новые поступления
По страницам: 1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16 
Почитайте фендом
«Doctor Who»
1 фанфик
1351 фанфик
80 фендомов
213 авторов
Партнеры

City Of Angels. Город Ангелов

Один

Сегодня у меня не получается найти что-то съедобное, кроме батончика Snickers. Я с обреченным видом иду обратно, думая, что в нашем убежище не осталось ничего, кроме старого хлеба и сыра, который покрыл зеленый налет. Но сегодняшняя находка меня обрадовала – мой брат Диппер уже больше трех месяцев не видел ничего сладкого, так что вполне вероятно, что сегодняшний выход в свет не был таким уж бесполезным.

Я смотрю в сторону Биг-Бена – и не вижу никого. Кажется, в городе остались лишь мы с моим братом и отцом. Он не разрешает мне брать еду из магазина, говорит, что за это Бог меня накажет. Я агностик, но из-за папы ношу на шее маленький золотой крестик, который по словам отца оберегает меня от всего плохого. Он стал ярым верующим как раз в апреле этого года, когда случилось это…

В тот день ничто не предвещало беды, я пошла отводить братика в садик, который находился недалеко от нашего дома. Но до места назначения мы так и не добрались. Я увидела яркую вспышку и замерла, в следующую секунду около меня пролетело что-то большое, а после – темнота. Очнулась я уже в этой конуре вместе с Диппером и папой, который на тот момент сидел около стены, покрытой иконами. Каждый раз, когда его голова ударялась о пол, гулкий звук раздавался по всему помещению. Его лоб уже стал красным, но было все мало. Он говорил, что наступил конец света и нам всем нужно помолиться. Мы с братом не стали пререкаться.

Я грустно вздыхаю и бросаю взгляд в сторону магазина. Там никого нет, что совершенно неудивительно. Стеклянные витрины покрыты слоем пыли и засохшей кровью. Любой другой удивился бы, увидев такое жуткое зрелище, но я понимаю, что практически с пустыми руками возвращаться в дом не стоит.

Каждый раз я ухожу все дальше, еды нахожу все меньше, а трупов – больше. Ненавижу себя, что не могу похоронить их как следует, но мысли о том, что где-то недалеко голодает моей брат, дают мне понять, что нужно помогать ему, а не мертвым.

К счастью, в магазине много нетронутой еды, которая не успела испортиться. Я хожу между полками, зная, что брать все сразу же не стоит - отец сразу поймет, где я была, и тогда мне не избежать жестокого наказания.
Кладу в сумку пачку чипсов и лимонад, вылив немного на грязный пол. Скажу, что нашла эту бутылку на улице. Отец все равно не узнает об этом.
Он не должен узнать.

Когда я выхожу из магазина, вижу около парковки пустую коляску, на которой обычно возят продукты. И тогда у меня впервые за все время мелькает мысль о побеге. Вечно так жить мы не сможем, рано или поздно ангелы найдут нас, и убьют. Так же безжалостно, как убили мою маму.

Когда нашли ее тело, оно все было в ссадинах и шрамах. На теле буквально не было ни одного живого места. Это случилось в первый же день, через месяц отец сказал мне, что она рьяно защищала нас. Я ненавижу себя, что упала в обморок так не вовремя. Ведь если бы не это, моя мать, вероятнее всего, была бы жива.

Вижу неподалеку от себя тело и подхожу ближе. Это девочка, примерно десяти лет. Ее тело рассекает огромная рана, из которой все еще сочится кровь. Я отпрыгиваю в сторону и закрываю ладонью рот. Она же еще такая маленькая.

Ненавижу их.

Я быстро пересекаю парковку, думая, на днях вернуться сюда, чтобы забрать коляску. Диппера надо перевозить с места на место. Он слишком маленький, чтобы передвигаться самостоятельно и сейчас вся ответственность за него лежит на мне, раз наш отец теперь сумасшедший, думающий только о Боге.

Как он может просить помощи у Бога, если ангелы – которые по сути существа божьи – так жестоки по отношению к нам. Люди даже не пытались отстоять свои земли, большинство умерло, а оставшиеся выжившие спрятались кто куда. Теперь везде господствуют крылатые существа, а у людей нет никаких шансов, чтоб вернуть Землю. Они слишком слабы. Их слишком мало.

Пробегаю мимо тела и несусь обратно домой, вытирая на ходу слезы. Это неправильно. Несправедливо.
Когда я оказываюсь достаточно далеко от магазина, замедляюсь потому что чувствую покалывание в боку. До дома остается буквально ничего и я молюсь, чтобы никто меня не увидел. Как же это глупо звучит.

Я открываю ногой дверь и прохожу внутрь. Тишина, будто никого нету. Прохожу дальше и вижу Диппера, сидящего на коленях папы. Они что-то яро обсуждают, но увидев меня, сразу же меняют тему и начинают смеяться. Подхожу ближе и вижу в руках братика иконку. Под ложечкой начинает сосать. Вместо того, чтобы играть в машинки, мальчик разучивает различные молитвы. Я жалею, что не могу брать его с собой, ведь это опасно. И иногда проскакивает мысль, что с отцом ему опасно вдвойне. Он часто уходит, не предупредив, а затем возвращается через два дня и живет, как ни в чем не бывало. Затем снова и так каждый раз.

Я разрываюсь между тем, чтобы идти на поиски чего-нибудь съестного и присмотра за своим братиком. Но мы голодаем, а это не очень хорошо для ребенка, который итак слаб.

Два месяца назад я поняла, что чувствуют бабочки, когда их запирают в коробке из под куклы Барби. Я ощущаю себя такой крохотной в этом мире, но одновременно запертой. Я не могу выбраться, не могу бросить все и уйти. Это настоящий тупик и я боюсь, что в один день меня все таки схватят, отец снова уйдет в неизвестность, а Дип останется один, пока и его не настигнут ангелы.

- Ноэль, - пищит братик и я поднимаю его на руки. Он обвивает мою шею и радостно улыбается, когда я протягиваю ему шоколадку. Когда он улыбается своей искренней улыбкой, все уходит на второй план. Я думаю, что все будет хорошо, а это все – лишь плохой кошмар. К сожалению такое явление довольно редкое, но ради того, чтобы увидеть, как радуется Диппер, я готова пойти на все.

Лицо мальчика уже измазано шоколадом, а отец недоверчиво поглядывает в его сторону. Я достаю из своей старой дырявой сумки чипсы, лимонад, кладу все это на стол, после чего беру хлеб и с трудом отламываю кусок.

- Где ты это взяла? – шепчет мне отец и я понимаю: обычной байкой о том, что я нашла это на улице, не отделаешься.
Натянуто улыбаюсь:
- Неподалеку случилась авария, в машине было это, - я киваю в сторону фаст-фуда. Брови отца соединяются, а губы превращаются в тонкую линию. Несколько секунд он смотрит на еду, но затем его взгляд смягчается и я облегченно вздыхаю. В этот раз удалось.

Отец достает из кармана две вишенки и протягивает их мне. Я отказываюсь. Перед глазами все еще стоит картина, где та девочка лежит на холодном асфальте в луже крови. Чувствую, как ком подступает к горлу, но показывать это папе, а уж тем более Дипперу нельзя – они сразу заподозрят что-то неладное.


Через полчаса отец снова уходит, оставляя нас с братиком одних. Я откладываю старую газету, которую читала уже раз двадцать, и сажусь к нему, вытирая тряпкой грязный от шоколада ротик. Он улыбается и прижимается ко мне. Так мы и засыпаем.

***

Дверь громко хлопает и я подпрыгиваю на кровати. Мальчик все еще спит, прижавшись ко мне. Внутрь зашел отец и злость, отражавшаяся на его лице, ясно давала понять: он все понял.
- Где ты взяла эту еду? – сдержанно спрашивает он. Я сгладываю и молчу, придумывая очередную ложь. Отец рассерженно бьет по столу кулаком, отчего Диппер вскакивает и начинает плакать. Я смотрю в одну точку почти не дыша. Он редко бывает таким злым.

- Я спрашиваю: где ты взяла эту гребаную еду?! – кричит он, захлебываясь своей слюной. Я прижимаю одной рукой Диппера, а вторую выставляю вперед, чтобы отец не причинил нам вреда. Он несколько секунд сидит в неподвижном состоянии, потом вскакивает, хватает меня за волосы, отталкивая мальчика и несет к стенке с иконами.

Я падаю на колени, больно ударившись лбом. Где-то позади меня орет Диппер.
- Молись, - говорит отец, продолжая держать меня за волосы. Луковицы на голове просто горят от адской боли, но я кусаю щеки изнутри, лишь бы не говорить эту чертову молитву.
- Папа…
- Молись! – жестче говорит отец. Я тяжко вздыхаю, глотая соленые слезы, и беру в руки свой крестик. Он теплый, будто побыл в чьих-то руках. Припадаю к полу, говоря себе под нос все молитвы, которые только знаю и через секунду хватка ослабевает.

Отец отходит на несколько шагов и подходит к братику. Он начинает гладить его по голове, постоянно целуя в макушку, а я медленно поднимаюсь с места и сажусь на другой конец кровати, не желая сейчас смотреть на него. Все внутри кипит от нахлынувшей злости, я стискиваю зубы и сжимаю руки в кулаки. Мои волосы растрепаны, будто меня ударило током.

- Прости, милая. Не смей больше брать еду из магазина, понятно? – ласково говорит он. Я не отвечаю. Отец повторяет фразу, только более злобным голосом. В ответ я лишь слабо качаю головой и ложусь на кровать, сразу же проваливаясь в глубокий сон.

***

На мне лишь брюки и красная рубашка, поверх которой одета коричневая куртка. Я иду медленно, толкая перед собой эту коляску и надеюсь, что никто из ангелов меня не увидит. Каждый раз, когда маленькие колесики коляски натыкаются на препятствие, звук эхом разносится по всей улице и я медленно начинаю жалеть, что пошла на это. В коляске сидит Диппер, играясь со своей любимой игрушкой, а на его коленях покоится моя сумка, в которой лежат всякие сладости. В этой части района все спокойно в отличии от того, где живем мы. По близости не видно никаких тел, крови. Над головой не ощущается присутствие крылатых монстров.

Я неосознанно начинаю искать какое-нибудь место, где можно будет пожить. Каждый раз брать мальчика с собой нельзя. По теории вероятности за это время на нас уже три раза должны были напасть ангелы, но этого не случилось. Отец пропал куда-то три дня назад. До этого он целую неделю запрещал мне выходить из дома и мы питались лишь черствым хлебом.

- Ноэль! – закричал мальчик, - Смотри! Там мишка! Давай возьмем мишку! – он начинает тарабанить по коляске и шум становится еще громче. Я что-то ворчу, но иду за потрепанной игрушкой, валяющейся в нескольких метрах от нас. Диппер продолжает бить по стенкам коляски, после чего затихает и я чувствую чье-то присутствие. Через секунду в нескольких метрах от меня на машину что-то падает, отчего крыша резко мнется, а стекла разбиваются.

Я автоматически подбегаю к Дипу, закрывая его своим телом. Это ангел. Я отчетливо вижу крылья, испачканные в крови. Он шипит, плюясь кровью.
Затем он видит нас.
Я чувствую, что нужно бежать, ощущаю не себе пронзительный взгляд карих глаз, но ноги вросли в землю. Я не могу двинуться, лишь смотрю ему в глаза, пока он не произносит тихо:
- Беги…

Инстинкт самосохранения берет верх – и я бегу. В коляске мой младший братик продолжает играть со своим мишкой, явно не понимая, что сегодня произошло. А я впервые увидела ангела так близко. И он не показался мне таким уж злым. В его глазах было столько добра и… боли. Никогда не думала, что буду жалеть ангела.

Останавливаюсь позади огромного грузовика и сажусь за колесом, чтобы ног не было видно. Приказываю Дипперу молчать и он улыбается, прикладывая палец к губам. На капот и багажник того автомобиля плавно опускаются два других ангела. У одного светлые волосы, у другого – каштановые. Один из них кладет ногу на спину падшего ангела и скидывает его на землю. Тот рычит, но ничего не отвечает.

- Как ты посмел, Зейн?! – говорит один из них и у меня замирает сердце. Его голос такой грубый и жестокий, - Как ты посмел предать нас? – еще один удар и тот хватается за живот, продолжая делать попытки встать.
Откуда ни возьмись в руках у злого ангела оказывается кинжал. Я вижу, как острое лезвие блестит на солнце и представляю, как оно вонзается в кожу темноволосого ангела. Внутри меня борются две стороны: одна говорит, что эти существа не сделали ничего хорошего, они погубили землю и не заслуживают прощения, какими бы ни были. Но другая отчаянно продолжает твердить, что сейчас на моих глазах произойдет зверское убийство. Вот уж чего, а видеть, как на моих глазах убьют ангела я не хочу.

«Нет» - проносится в моей голове громкий вопль и взгляды трех крылатых существ устремляются в мою сторону. Либо они умеют читать мои мысли, либо это бессмысленное «нет» я сказала вслух. В глазах лежащего на земле ангела читается жалость. Он уже понял, какая участь меня ждет.

Я собираю свои силы и выступаю вперед, надеясь, что они не заметят мальчика, играющего с мишкой. Один из ангелов ухмыляется, а второго я уже не вижу. Внезапно чьи-то могучие руки хватают меня сзади и швыряют вперед. Я плюхаюсь на живот прямо у ног ангела. Меня не покидают мысли о том, как это унизительно и я пытаюсь подняться, но нога светловолосого не дает мне этого сделать.
Падший ангел смотрит на меня и грустно ухмыляется. Я осознаю, что через пару минут меня не будет.

***

Пока я брыкаюсь, пытаясь убрать со спины ногу существа, второй смотрит на нож, затем на Зейна:
- Видишь, сейчас из-за тебя умрет еще одна невинная душа человеческая, - почти с грустью говорит один из них и я ахаю от возмущения. Каждый день вы убиваете людей, а сейчас говорите такое?!
- Да ладно тебе, Лиам, - говорит лежащий, - Просто убей меня и дело с концом. Это отродье ни в чем не виновато, - он сплевывает кровь и смотрит на меня. Я отворачиваюсь сразу после того, как он называет меня отродьем.

Странно, но сегодня я услышала намного больше оскорблении, чем за все это время. Я чувствую наступающие слезы от обиды и пытаюсь думать о чем-то другом. Плакать сейчас будет очень не вовремя.
- Я не буду тебя убивать, - наконец выдает Лиам и все мы синхронно поворачиваем головы в его сторону. Я понимаю, что он обращается к Зейну, - Но за твое предательство ты будешь лишен своих крыльев.

И тут случается внезапное. Черноволосый резко встает с земли и со всей силы ударяет второго, что тот падает на землю. Я вскрикиваю и пытаюсь подняться, но светловолосый упорно продолжает прижимать меня к земле. Я разглядываю тело Зейна и вижу на коже множество ран. Так он долго не продержится. И я решаюсь на отчаянное: откинув все свои мысли о противном и подавив рвотный рефлекс я впиваюсь тому в ногу и тот вопит, отпуская меня. Я смотрю на драку и вижу, что так называемый Лиам, оправившись, уже один за другим наносит удары черноволосому. Вот тот уже падает на землю, а второй пытается дотянуться до кинжала, который валялся около меня.

Я быстро хватаю его в руки и швыряю в сторону смуглого парня в ту же секунду сзади меня ударяют чем-то тяжелым и я проваливаюсь в темноту, вымолвив слабое «Диппер…».