Новые поступления
По страницам: 1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16 
Почитайте фендом
«Doctor Who»
1 фанфик
1351 фанфик
80 фендомов
213 авторов
Партнеры

I'll love you more than thousands years.

- Ким ДжунМён, Вы являетесь виновником в совершении умышленного убийства с особой жестокостью министра финансов Южной Кореи и приговариваетесь к смертной казни через инъекционирование. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит, - удар молотка как начало отсчета до даты смерти Ким ДжунМёна - обычного парня, который просто связался не с теми людьми.

- Нет!!! Нет, он не виновен! - раздается полный боли крик из зала. - Как Вы можете?! Где Ваша справедливость, - хрупкий парень, захлебываясь слезами и не сдерживая эмоций, выбегает в середину зала. Лицо его было бледно, а руки дрожали из-за постоянных нервных срывов, которые он пережил за эти дни. - Неужели Вы не видите, что он не виновен! Не виновен!!!

ДжунМён был, действительно, не виновен. Это знали все: и судья, и прокурор, и адвокат... И сам убийца, который сидел сейчас в этом зале и наблюдал за развернувшейся драмой, незаметно улыбаясь и думая про себя: "Деньги решают всё!".

Парень продолжал кричать, вырываясь из крепких рук охраны. Всё же отчаянье - страшная сила.

Судья жестким приказом говорит вывести нарушителя из зала, а обвиняемого в камеру для ожидания казни.

- Нет!!! Нет, нет, нет... - в очередной раз кричит парень, поворачивая голову в сторону любимого, который только успевает выкрикнуть жалкое, потерявшее всякую надежду "Бекки", и чуть тихое "Навсегда".

Его стремительно выводят из зала, а БекХёну кажется, что внутри него не осталось мира, не осталось ничего, кроме блеклой оболочки с именем, которое не нужно миру.
Лишь пыль.

Тело обмякает в руках охраны, сознание впадает в небытие. БекХён искренне желает, чтобы навсегда.

***

- Ваша кондитерская единственная во всем городе, которя работает круглосуточно, и это радует. Что из выпечки Вы можете мне предложить? - молодой парень бодро и мило улыбается для немного уставшего продавца в час ночи, на что тот не может сдержать улыбки в ответ.

- Вы зашли сюда в первый раз, почему это должно Вас радовать? - не удержавшись, задает вопрос парень и попутно проходит к прилавку, чтобы выбрать выпечку посвежее.

- Ну, не будь этого, навряд ли я смог познакомиться с таким милым парнем, как Вы, - напрямую отвечает покупатель, заставляя смутиться продавца и опустить взгляд вниз.

- Вам... нравится молочный шоколад? - замявшись, спрашивает парень.

- Безумно, - незнакомец чуть наклонился вперед.

- В таком случае, я посоветую взять Вам это, - он указывает на один из тортов. - Он более-менее свеж, с очень вкусным шоколадом и бисквитом, - тараторит продавец, быстро подхватывая выпечку и отстраняясь от настойчивого покупателя...

- Как Ваше имя? - уже расплатившись, задает вопрос покупатель, на что через пару секунд получает ответ.

- БекХён...

- Хм, - парень улыбается. - Пусть эта выпечка носит твоё имя. Думаю, она настолько же вкусная, насколько мил ты, БекХён. Теперь мне есть повод заглядывать сюда чаще, - под конец игриво подметил он, видя покрасневшее лицо продавца.

- И кстати, - напоследок добавляет он. - Меня зовут ДжунМён, запомни меня навсегда, - и стремительно выходит из небольшой кондитерской.

Колокольчик перед входом еще долго качался из стороны в сторону, разрезая тишину...


***

Очнулся БекХён уже в больнице. Как оказалось, он пробыл без сознания чуть больше одного дня. Когда он открыл глаза, перед ним сидел адвокат, защищавший ДжунМёна. На сознание в миг обрушились прошедшие дни, суд... приговор, обрывая всякую надежду парня на то, что это был сон, страшный сон.

Перед новым приступом истерики адвокат смог лишь виновато сказать: "Он умер быстро. Ему не было больно...".

В этот момент БекХён помнил только собственный душераздирающий крик, смазанные из-за слёз лица врачей и прискорбное выражение лица адвоката, который, чёрт возьми, был куплен! Просто куплен на смерть невиновного человека!

- Я отомщу, слышите?! Я отомщу всем, кто виноват в смерти моего ДжунМёна! - он вырывался, изо всех сил разрывая глотку и без остановки рыдая, пока его пытались привязать к кровати и вколоть двойную дозу успокоительного. - Продажные! Весь мир продажен и не справедлив! - он смотрел прямо в глаза адвокату с такой ненавистью и презрением, говорил настолько решительно и жестко, что тот сконфужено и даже испуганно потупил взгляд, а после совсем вышел из палаты.

- Я ведь... Я ведь даже не успел попрощаться с ним... Вы не дали попрощаться с ним, не дали, - врачу все же удалось вколоть БекХёну успокоительное, от чего тело его начало парализовать, пока совсем не обмякло, и лишь губы медленно двигались, произнося всё тише и тише одни и те же слова, пока взгляд устремился в пустоту, а ощущение тела постепенно исчезало.

"Наступит день, когда Вы все получите сполна".

***

- Мы с тобой знакомы всего неделю...

- Это так важно?

- Да, какой там неделю. Ты просто в мою смену каждый раз в одно и то же время приходил в кондитерскую за одним и тем же тортом, которого ты назвал "БекХён".

- Я полюбил.

- Торт?!

- И торт тоже.

Они прогуливались по парку, куда их затащил как раз ДжунМён, вернее даже украл с работы без согласия самого БекХёна.

- Что ты этим хочешь сказать? - Бек хотел казаться тверже, решительнее, но дрожащий голос выдавал его с потрохами.

ДжунМён резко останавливает его, придерживая за плечи и заставляя посмотреть в свои глаза.

- Я наблюдал за тобой ещё с очень давнего времени, но решил познакомиться лишь неделю назад, и сейчас я хочу быть решительным и не тратить время, как это делал тогда. Я хочу встречаться с тобой, ухаживать, заботиться и любить. Я люблю тебя, Бен БекХён, - ДжунМён говорил решительно, без капли сомнений; смотрел прямо в глаза, потому что его чувства были настоящими, и он хотел, чтобы Бек это почувствовал.

- Ты будешь со мной встречаться? Ты полюбишь меня так же, как я тебя?

БекХён ничего не отвечает, лишь стремительно тянется к губам ДжунМёна, чтобы подарить желанный долгий поцелуй и крепкие объятья.


***

БекХён знал, что всё подстроено, как и подстроено его лечение в психиатрической больнице после той истерики, ведь следы нужно заметать до конца. Он даже знал, чьих рук это дело, когда целый месяц медсестры пихали в него не те таблетки, которые он удачно дробил и прятал в дырочки жесткого матраса или смывал в унитаз.

Из него хотели сделать овощ, чтобы потом тоже легко избавиться - он не был глупым, чтобы не понимать этого.

Весь этот месяц он вел себя тихо, пуская пыль в глаза врачам. Не общался ни с кем, не давал никакого повода на то, что он все осозновал.

И только по ночам разрешал немой истерике вырываться наружу, когда вспоминал последний взгляд любимого и его слова; когда вспоминал, как не успел попрощаться с ним. В такие моменты ему казалось, что он чувствовал всё то, что чувствовал ДжунМён в последние минуты своей жизни...

БекХён чувствовал яд в совей крови, желал бы умереть из-за потери самого важного в своей жизни, но понимал, что на этом свете ему ещё предстоит сделать много дел.

Ему предстоит мстить. Именно это чувство заставляло его держаться, не сойти с ума или попросту повеситься. Всё это время он вынашивал план мести, где есть справедливость. Если суд не справедлив везде, он будет вершить свой, где каждый получит то, что заслужил.
И он представлял, как будет дробить их кости, как дробит эти чертовы таблетки три раза в день, как будет разрывать их тела, как когда-то они разорвали его сердце и душу, высосав всю жизнь...

В очередной из сеансов БекХён просто сказал, что не помнит ничего, что происходило с ним. Игра была слишком правдоподобна, он был спокоен, как обычный человек, не переносивший никогда ударов судьбы. Даже на вопросы психиатра удавалось виртуозно придумывать такие вещи, что ему поверили и... отпустили, сказав, что опасности он больше ни для самого себя, ни для кого-либо другого не представляет.

Теперь нельзя было терять ни минуты. Каждое мгновение на счету, БекХён понимал это, пока в голове одержимо и отчетливо била фраза: "Я отомщу за тебя, любимый, обязательно!"...
Входить в их с ДжунМёном квартиру было тяжелее, чем БекХён мог себе представить, ехав в такси домой. Сколько бы времени не прошло, ему было тяжело осозновать, что смысл его жизни теперь на небесах, а не рядом с ним. И эта квартира будет напоминать ему о счастливых днях, о которых раньше он только мог мечтать, не встретив ДжунМёна.

Ноги начинают немыслимо дрожать, когда он делает первые несколько шагов в прихожей... в мертвой тишине.

Кажется, что в этой квартире больше нет воздуха, что был тогда. Здесь больше нет жизни.

БекХён медленно опускается на холодный пол, не в силах держать себя. Накатывает новая истерика, от чего дрожащие руки хватаются за грудь, в районе умертвленного сердца, а веки до боли сжимаются, чтобы не дать жгучим слезам волю... не дать разъесть его бледную кожу.

***

- Бекки, неужели ты хочешь прямо здесь... в прихожей? - ДжунМён еле отрывается от сладких губ, прижимая хрупкое тело к стене, пока Бек в ответ обвивает ногами его талию, потираясь возбужденной плотью о его.

Они даже не успели раздеться, зайдя в квартиру ДжунМёна, набросились друг на друга, не в силах больше терпеть. Оба желали этого, хотели переступить на новый уровень их отношений, чтобы доказать свои чувства ещё раз... а после ещё и ещё, пока одержимость друг другом не перерастёт в сумасшествие. Они хотели быть сумасшедшими для этого мира, лишь оба, коим посторонние никогда не будут нужны.

- Почему бы и нет? С тобой я согласен сделать это в любом месте... Лишь бы с тобой, - жарко шепчет БекХён в губы любимому, прежде чем глубоко поцеловать.

Ладони Мёна опускаются на ягодицы парня, сильно сжимая, прижимая тело парня ближе к себе, чтобы почувствовать каждую клеточку его тела, влиться в душу, чтобы оставить свой след... навсегда.

- Всё же твой первый раз произойдет в теперь нашей спальне, Бекки. А потом уже где захочешь... - усмехается парень, подхватывая его под бедра и направляясь в направлении спальни. - Вся квартира в нашем распоряжении.

БекХён только счастливо улыбается, обвивая шею любимого и завлекая в очередной тягучий поцелуй, пока Мён медленно передвигается в нужном направлении...

- Я буду любить тебя всю жизнь, - шепчет ДжунМён, когда БекХён уже лежит под ним полностью раздетый, смущеный... Великолепный.

Мён впитывает каждый стон любимого, когда его губы тягуче касаются шеи, спускаясь ниже к ключицам и соскам. Он сам не может сдерживать тихих стонов, понимая, что его мальчику хорошо. Что он первый доставляет ему удовольствие, не сравнимое ни с чем. В эту ночь он не оставит ни один миллиметр кожи без поцелуев, Мён был уверен.

БекХён таял. Он готов был поклясться, что потерял грань между реальностью и небытием, чувствуя обожаемые губы любимого везде. Царапал бархатную кожу Мёна, оставлял свои метки любви. Парень готов был отдать себя всего, лишь бы слиться с его смыслом жизни. Тем, кем он был одержим вот уже несколько месяцев, словно наркоман, подсевший на героин.

Этой ночью ДжунМён был первым, кто коснулся губами его плоти, кто заставил издать протяжный мелодичный стон от обжигающего неиспытанного раньше прикосновения.

Мён ласкал его долго и мучительно, пуская в ход пальцы, губы, язык, получая в ответ судорожное: "Боже, Мённи... Боже, ещё, прошу... глубже" и сжатые пальцы на макушке, оттягивающие пряди волос.

БекХён никогда не думал, что сможет получить такое наслаждение на земле от обычного человека... Хотя для него Мён был уникальным и неповторимым. Единственным.

Он был по истине счастлив, мир сузился для них до одной кровати, где были только они вдвоем.

- Ты же потерпишь, любимый мой?.. - шептал Ким, аккуратно ложась на БекХёна и заставляя его обвить изящными ножками свою талию. - Я постараюсь сделать это небольно, - он медленно начинает надавливать на растянутую девственную дырочку, видя, как Бекки прикрывает глаза от небольшой боли. Губы раскрываются в немом стоне, но уже через мгновение Мён накрывает их своими, даря глубокий влажный поцелуй, чтобы отвлечь от дискомфорта.

БекХён только сильнее жмется к любимому, желая почувствовать его всего. Он сам медленно подается бедрами вперед, позволяя Мёну плавно войти в него до конца.

- Всё хорошо, - сбивчиво шепчет Бекки, ощущая, как капелька пота стекает со лба, и улыбаясь. - Ты можешь двигаться, - аккуратные пальчики мягко убирают мокрую прядь волос с лица ДжунМёна, а светлые глаза заглядывают в самую душу.

В этот момент БекХён был полностью открыт для него. Мён смотрел в его душу, вместе с этим впуская в свою.

- Обещаешь, что навсегда? - тихо говорит Ким, переплетая пальцы с пальцами Бека и вжимая руки в шелковые простыни. Первый плавный толчок; немой стон, прикрытые от удовольствия глаза.

- Навсегда, Мённи... Навсегда, - ДжунМён делает второй толчок, слыша заветные слова любимого. Он знает, что БекХён никогда не будет врать. Не будет врать и он. Никогда.

- Я люблю тебя! - три слова сливаются с протяжным стоном у БекХёна, когда Мён резко входит на всю длину, касаясь чувствительного места.

- Я люблю тебя, люблю безумно!

- Я твой безумец...

Этой ночью БекХён впервые познал чувство длительных оргазмов, доставляемых любимым человеком. Когда тело дрожит от приятных судорог, выгибаясь изящной дугой, а пальцы до побеления сжимают шелковые ткани, выкрикивая слегка охрипшим голосом имя любимого и признания в вечной любви, в ответ получая рваные горячие поцелуи, заполненность внутри... и проникновенное "люблю" на ушко.


***

Их было пять человек... Тех, кто реально убил министра, подставив ДжунМёна. Бекхён знал каждого поименно, знал эту чертову кучку... даже видел пару раз по фотографиям и имел чуть-чуть представления по словам любимого. Особенно про самого главного, который в тот день сидел в зале суда.

Эти люди не внушали доверия парню с самого начала. Он понимал, что Мён связался не с теми, с кем надо, желая восстановить справедливость... Сам ДжунМён это понял, когда зашел слишком далеко, но уйти, прервать все связи больше не удавалось. Они держали его. Держали так, что в один прекрасный день подставили, как крайнего, виртуозно сделав его виновным в смерти высокопоставленного человека.

БекХён до сих пор... как будто это было вчера, помнит момент, когда за Мёном пришла полиция, поставив его перед фактом и буквально надев на руки наручники.

БекХён боролся, как боролся бы любой за свою жизнь. Он пытался вырвать ДжунМёна из рук купленных людей, бил, кричал о его невиновности и чтобы его оставили... В итоге парня все равно забрали, оставив БекХёна биться в истерике. Он помнил, как в какие-то жалкие секунды, когда ему удалось прижаться к любимому, Мён судорожно шептал о верхнем ящике, находящемся в его кабинете и пароль, прежде чем их жестоко разъединили, отбросив БекХёна к стене.

Он лежал на полу, не в силах подняться и слышал, как уже на лестничной площадке отважно кричит его любимый. Кричит, что он обязательно будет сражаться и что всегда будет любить его, БекХёна.

Справедливости нет.

БекХён убедился в этом миллионный раз. Есть лишь деньги, связи, положение. И единственное, что может навсегда остановить это - кровь виновных.

Они заплатят кровью, он выжмет из них всё до последней капли...

Паролью от ящика была дата их первого знакомства ещё тогда, в кондитерской. БекХёну не составило труда набрать его и открыть доступ к нужным документам, чего не смогли сделать те люди... Парню не трудно было догадаться, что квартиру обыскивали, хотя бы по хаосу в кабинете ДжунМёна.

Помимо собранной информации на тех людей, а ящике лежали пистолет с глушителем и деньги... БекХён с раздирающей болью подумал, что ДжунМён был готов. Всегда был готов.
Хотелось в очередной раз кричать, крушить, ненавидеть всех, кто был причастен в смерти невиновного, но осознание того, что это ничего не изменит, заставляло БекХёна сдерживать себя и лишь быстро собрать всё содержимое ящика в сумку, где уже лежало пару теплых вещей и телефон.

Он покидал эту квартиру, понимая, что больше никогда сюда не вернется. Не останавливался, не смотрел по сторонам, чтобы лоскутки воспоминаний не врезались в душу больнее и мысленно прощался со всем навсегда. Пусть это бывшее место любви впитает все чувства в стены и оставит в себе навсегда. БекХён же закроет в своём сердце маленькую частичку его одержимой любви, чтобы та просто давала ему стимул для задуманной цели, помимо чувства мести.

***

- А хочешь, мы уедем в другую страну, сменим имена, поменяем историю нашей жизни, потеряемся просто в этом мире?.. Оставим лишь нашу любовь. Пожалуйста, Мённи.

Бекхён судорожно шептал в губы ДжунМёна, придерживая дрожащими ладонями голову любимого и крепко обвивая тонкими ножками его бедра. Как будто боясь, что сейчас с ним что-то может случиться, хотя вот он здесь, на кухне, стоял к нему близко-близко, что жаркое дыхание опаляло лицо парня.

Осознание игры стало приходить, но уже слишком поздно. БекХён теперь по-настоящему боялся за любимого.

- Прошу, осталось совсем чуть-чуть, и я разоблачу их. Всё будет хорошо, у меня уже достаточно доказательств, чтобы засадить их за решетку, - успокаивал его ДжунМён, поглаживая по скуле и ближе прижимаясь к любимому. - А после мы уедем отсюда, куда захочешь уедем, я тебе обещаю... - глаза его смотрети с твердой убедительностью на БекХёна, со всей любовью и заботой, лишь бы скрыть своё волнение и толику паники, потому что вероятность на хороший конец, на самом деле, была очень мала.

ДжунМён это понимал... но не должен был понимать БекХён.

- Боже, как я боюсь за тебя, - несколько капель быстро стекают с щек БекХёна, и, не смея держать эмоции в себе, он крепко обнимает любимого, утыкаясь лицом в его шею.
- Я буду любить тебя тысячи и тысячи лет, БекХён. Всё будет хорошо, - шепчет Мён, обнимая в ответ и стараясь прогнать солёную влагу с глаз.


***

БекХён решил начать, так сказать, с конца. Благодаря ДжунМёну в собранных документах было подробное досье на каждого, что значительно облегчало парню задуманную цель. На это у него было всего несколько дней, он должен был успеть всё...

Дом первой цели находился на другом конце города. Бекхён приехал туда как раз к полуночи, в очередной раз просчитывая последовательность плана и перед этим сделав ещё кое-что.

Парень волновался. Он чувствовал, как его руки дрожали - они скоро будут в крови. Но, собравшись с мыслями, силами и надеждой на то, ради кого это делает, он решительно ступил на ступень, а после на вторую и третью, оказываясь перед дверью; свет в доме был ещё включен.

БекХён выдыхает, прежде чем нажать на дверной звонок и спрятать дрожащую руку за спину.
Когда мужчина открыл дверь, перед ним стояла миловидная девушка с пышными волосами, которые прикрывали отсутствие груди, ярким макияжем и вызывающей одеждой. На лице красовалась приятная улыбка.

Мужина был приятно удивлен нежданной гостьей.

- Здравствуйте. Вы заказывали экскорт услуги? - он старался делать голос как можно тоньше и спокойнеее, лишь бы тот поверил, что перед ним стоит проститутка.

- Нет, - басом удивленно отвечает он, оценивающе смотря на девушку с ног до головы. - Но... на улице сейчас холодно. Заходи, погреемся, - двусмысленно предложил он за секунду до...

Небольшой топорик с силой пришелся прямо по середине лобной части головы этого мужчины, врезаясь чуть ли не через весь лоб.

Адреналин в теле Бека заиграл слишком рано, придавая ему больше сил и решительности. Он успел лишь подумать: "Сейчас, иначе больше не сможешь," - и в несколько мгновений вытащил топорик из-за спины, резко замахиваясь и опуская руки с огромной силой.

Мужчина от неожиданности ничего не понял, даже не успел что-либо сказать. Только в последние секунды своей жизни смотрел в глаза девушки, которая вовсе ею не являлась, снимая парик и с презрением смотря на него, пока по лицу мужчины тонкой струйкой стекала густая кровь.

- Смог... - выдохнул Бек, после хмыкая и перешагивая через тело, дабы пройти в квартиру, не забыв при этом подхватить вместительную сумку. На этом он ещё не закончил.

Отыскать мясорубку ему не составило никакого труда. Ровно так же, как и стерео систему, в которую он вставил диск с симфониями Моцарта.

Под мировую классику он с садистским удовольствием постепенно превращал куски разрубленного тела в мясной фарш, оставляя только окровавленные кости и голову. Руки его были по локоть в крови и мозолях от работы топором, одежда также окровавлена.

На секунду он даже удивился, как не сошел с ума от увиденного и содеянного, но в очередной раз убедился, что им движет месть за любимого.

Мяса получилось много из такой большой туши, но БекХён компактно уложил всё в контейнеры, а кости небольшими частями раздробил и закопал в саду за домом вместе с сухожилиями.

К моменту его окончания на дворе уже был четвертый час утра. БекХён был обессилен и выжат: все же разделать целую тушу - вещь не из легких. Однако ему надо было убедиться в завершении ещё одного дела, поэтому, откинув к чертям всю усталость, он перетащил контейнеры в машину и уехал с места преступления, оставляя после себя лишь окровавленную мясорубку, испачканный пол... и играющую сорок первую симфонию Моцарта.

Вторым по его счету был тот, кто разработал план убийства министра, но не захотел сам марать руки.

БекХён подъехал к его дому как раз вовремя, ведь половину дела он уже успел сделать ещё вечером того дня.

Сейчас ему оставалось только ждать, зная, как сильно любит этот человек курить дома. Дом, словно на пороховой бочке, взорвался через минут сорок, образуя в воздухе небольшой гриб.
Всё-таки утечка газа - хорошая штука, которая не требует особой грязи... просто тело разрывается и сгорает на кусочки так, что от него ничего не остается.

"Горстка вонючего пепла", - с улыбкой, больше похожей на улыбку маньяка, на лице подумал Бек, пока в его зрачках отражался пожар, приносящий небольшое облегчение и возможность спокойного сна на несколько часов.

Свой план на эту ночь он выполнил, заодно делая жизнь соседей этого мужчины разнообразнее на несколько дней.

***

- ДжунМён... остался час, - сглотнув ком в горле, оповестил адвокат, смотря на подавленного парня. - Ты... готов?

ДжунМён только медленно поднимает голову, смотря в глаза адвокату.

- Где БекХён? Почему он не пришел со мной попрощаться? - от волнения и нервов голос охрип, а глаза были ужасно красными и опухшими. Тело парня давно исхудало и ослабло настолько, что он даже не мог встать без чужой помощи.

Адвокат замялся, отводя взгляд.

- Он сказал... что не может это всё видеть. Он предпочел... не прощаться с тобой, - понимая, как нагло врет, он ничего не мог поделать с собой. Ведь деньги всегда решают все.

- Тогда... если я напишу ему прощальную записку, Вы передадите? - в голосе звучит надежда, но знал бы адвокат, как внутри ему было больно. Нет, больно не из-за того, что Бек не согласился прийти к нему, он понимал причину. Из-за того, что он не сможет сказать ему всё, что хочет. Пожелать ему в этой жизни всего самого хорошего. Чтобы он продолжал жить без него, радоваться жизни, влюбиться, создать семью. Быть счастливым.

Но, к сожалению, БекХён сейчас лежит в бессознательном состоянии в больнице, а Мён совершенно не знает, что с ним.

- Да, конечно, - кивнул адвокат. - Я дам тебе листок и ручку...

Через час адвокат выходит из здания, в котором встречался с ДжунМёном, вздыхая и держа в руке сложенный исписанный лист формата А4. Признаться, он уже тысячу раз пожалел о том, что взялся вести это дело, которое изначально было проиграно, а в кармане изначально лежала большая сумма купюр...

Мужчина достает из кармана пачку сигарет и зажигалку, быстро закуривая и убирая пачку обратно.

Он где-то с минуту смотрел на зажигалку и этот чертов лист, прежде чем просто взять и поджечь его.

Ни одна мышца не дрогнула на его лице, когда, дымя сигаретой, он смотрел, как быстро догорает лист, сжигая все слова, эмоции, боль того человека, от чьей смерти оставались считанные минуты. Осталась одна пыль, которая развеялась по ветру.

БекХён никогда не узнает, что было написано там.


***

С другими двумя парнями БекХён расправился довольно быстро днем за пару часов, решив не заморачивать свою голову на этом. Одному он подлил серную кислоту в бутылку с персиковым соком... О, видеть, как искажается лицо в гриммасе боли, а изо рта вытекает кровь - самые сладостные минуты для БекХёна. В этот момент он ярко представлял, как кислота разъедает внутренности мужчины, ведь парень не поскупился налить в любимый сок как можно больше вещества.

Второму же он просто подсунул молодую самку Тайпаны, которую так удачно приобрел у торговца пресмыкающимися.

Мужчине стоило лишь сунуть руку в злосчастную сумку, чтобы получить пару укусов и уже через пару часов скончаться от мучительного паралича в своей кровати. БекХён видел и его смерть, ведь именно он не позволил обратиться мужчине к врачу, когда тот судорожно открыл дверь квартиры, чтобы выйти, и увидел его.

Этот мужчина знал БекХёна, а потому застыл в шоке, пока тот маниакально улыбался, шепча:

"И ты получил, сука".

Как бы ему не было жалко змею, но он удачно прикончил и её одной пулей из глушителя в голову, дабы она больше не представляла опасности. Парень переложил её прямо на кровать рядом с мужчиной, который последние минуты уже задыхался от паралича дыхательной мускулатуры.

"Покойтесь с миром... в аду".

БекХён также не смог отказать себе в удовольствии отрубить от каждого часть тела и снова сделать из них фарш, а из костей - порошок...

Теперь оставалось дело за малым перед самым грандиозным...

С адвокатом он расправился быстро.

Пуля, пущенная в голову, убила его сразу, а последние слова, которые он услышал от парня:

"Плата за нечестность".

С каждым убийством БекХёну становилось легче, потому что он почти отомстил за любимого, но он понимал, что назад пути уже нет. Он больше никогда не оглянется назад, а будет идти только вперед... ведь его путь ещё не закончен, а он обязательно добьется всего, что задумал. Лишь тогда его душа успокоится, лишь тогда он сможет начать новую жизнь в вечности. Его путь будет ещё очень длинным...

***

- Твои пальчики так прекрасны, как и вся ладонь, - восхищенно шепчет ДжунМён, переплетая ладони и плавно поднимая их вверх, как бы к небу.

Они лежали в парке, греясь на солнце, и рассматривали облака, которые плыли по небу, представляя из них какие-либо фигурки.

- Обычные пальцы, - БекХён улыбается, стараясь говорить слегка пренебрежительно, но в то же время краснея от комплимента любимого.

- Даже не спорь! Они изумительны, - ДжунМён вдруг резко нависает над БекХёном, заглядывая в его глаза, пока тот в удивлении приоткрыл влажные искусанные губы. - Твои руки должны творить только добро и ничего, кроме добра. Я никогда не позволю тебе сделать то, что заставит твои руки изнывать от боли...

БекХён не находит, что ответить на слова ДжунМёна, лишь с любовью смотрит в его глаза, понимая, что парень говорит совершенно серьезно и будет выполнять своё обещание.

Руки плавно обвивают шею ДжунМёна, пока губы тянутся к его губам, желая оставить на них сладкий поцелуй.

Ведь это гораздо лучше, чем слова...


***

И всё-таки, собранный ДжунМёном материал очень помог БекХёну. Вечером второго дня он уже стоял перед дверью в квартиру самого главного из той шайки, от которой не осталось уже ничего... почти ничего. Любой бы, кто увидел его, сказал бы, что это обычный разносчик еды из сетевого ресторана, но никак не Бен БекХён - парень несправедливо убитого ДжунМёна.

- Доставка еды! - после того, как позвонил в звонок, громко и энергично сказал он. Парень знал, что мужчина каждый вечер в одно и то же время заказывает еду из определенного ресторана. Перехватить дохленького паренька из доставки БекХёну не составило никакого труда.

- Положите всё перед дверью и уйдите обратно к лифту, - сказал приглушенный голос по ту сторону железной двери. БекХёну не трудно было догадаться, что мужчине уже обо всем известно, и навряд ли завтра он ещё будет в этой квартире, если не съедет уже сегодня ночью...

"Не съедет...", - про себя подумал БекХён, делая так, как ему сказали и совершенно не переживая по поводу того, что не сможет проникнуть в дом сразу - дубликат ключей, который он нашел в папке с документами, никто не отменял. Он отходит к лифту, заворачивая направо, между тем дверь быстро открывается, мужчина забирает еду и бросает на коврик деньги, стремительно закрывая дверь обратно.

Теперь БекХёну оставалось только ждать своего времени...

Мужчина тем временем с аппетитом поедал заказанную пищу, думая, что сегодня она была как-то особенно вкусна. А может, это просто потому, что он не ел целый день, решая все проблемы и судорожно собирая вещи, ведь завтра с утра у него рейс, который навсегда увезет его из этой страны. Подальше от смерти, от которой не спаслась его "банда".

За мыслями он даже не заметил, как вилка его зацепилась за какую-то странную сальную бумажку с надписью на дне одноразовой тарелки.

Удивленно подхватив её, он прочитал всего лишь одну фразу, которая привела его в ужас.

"Мясо твоих друзей вкусно, не так ли?"

Он добежал до туалета за несколько секунд, чтобы вывернуть наизнанку из себя всё то, что съел за пятнадцать минут, думая, что это просто абсурд! Дурацкий абсурд!

Опознавая оставшиеся тела своих друзей он никак не мог предположить, что некоторые части тела просто оказались в его еде! Более того, он стал понимать, что случилось с одним из них, от которого не нашли вообще ничего, лишь окровавленный дом.

Внезапно по квартире начала раздаваться "Лунная соната" бессмертного композитора Себастьяна Баха.

Мужчина вздрогнул, понимая, что теперь в квартире он не один. Как по логической цепочке стала выстраиваться вся последовательность событий в его голове... За ним пришли, его черед настал.

Он смотрит на себя в зеркало, пытаясь судорожно придумать, что ему делать дальше, но руки несчастно трясутся от осознания того, что вероятность выжить почти равна нулю...

Он выходит из ванной и медленно пробирается к тумбе, где у него лежит пистолет, однако, открыв ящик, его там не обнаруживает, в панике думая, что чертов уродец все просчитал.

- Я бы на твоём месте просто пришел на кухню, - голос был скучающим, ничуть не нервозным. Тот даже, казалось, не боялся. - Ну давай, иди-иди. Не стой там, как крыса с поджатым хвостом. Твоя участь и так давно решена.

- Кто ты?! - в резких два шага мужчина оказывается в дверях кухни, с шоком смотря на некогда милого, по его мнению, слегка туповатого парня Ким ДжунМёна, которого он потом сослал в психушку, решив, что тот не представляет никакой опасности. - Ты...

- Да, я, - безэмоционально проговорил БекХён, подставив ладонь под щеку и медленно ковыряясь в еде. Дубликат ключа от квартиры лежал рядом. - Думал, мы больше не встретимся? - легкая ухмылка. - И даже не вздумай бежать. Не получится, - он с пренебрежением отбрасывает вилку, и кусочек мяса просто отлетает на пол.

- Ты... ты, - лицо мужчины начинает расплываться в улыбке, которая постепенно перерастает в сумасшедший смех. - Ты правда думаешь, что... что сможешь меня убить? - дикий хохот раздается на всю квартиру, разрезая звуки прекрасной музыки.

- Мне не составило труда убить твоих друзей и адвоката, которого ты подкупил. Думаешь, ты для меня проблема? - вздыхая, парень встает с насиженного места.

- Ублюдок... Что ты мне подсыпал? Что ты подсыпал в эту чертову еду?.. - мужчина продолжает истерически смеяться, пока в глазах не начинают появляться цветные круги, а ноги медленно становятся ватными, от чего мужчина начинает медленно оседать на пол.

- О, ну, зачем же ты обо мне так плохо думаешь?.. - с наигранным сожалением произносит БекХён, подходя к черного цвета сумке. - Это всё мясо твоих гнилых друзей, которое так на тебя действует. Но ты гнилее их всех вместе взятых, - выплевывает он, доставая оттуда два шприца с уже набранным препаратом.

- Твой ДжунМён сам был виноват в том, что влез к нам. За это и расплатился, сука, - с презрением говорит мужчина, чувствуя, как изо рта начинает капать кровь на светлый кафель кухни.

БекХён хмурит брови, чувствуя дикое отвращение от слов этой скотины, но после быстро возвращает прежнее спокойствие. Он подходит к мужчине и одним разом ногой пинает его в плечо, от чего тот заваливается на спину, не в силах встать и вообще противостоять БекХёну, - тело начинало постепенно парализовывать.

- А теперь поплатишься ты, - парень встает на колени, легонько ударяя пальчиком по шприцу, чтобы после ввести первую инъекцию анестетика внутривенно, видя искаженное от ужаса и боли лицо мужчины. - Это ведь вкалывали ДжунМёну, чтобы убить его, сука?!

Вслед за первым шприцом через пару тройку секунд идет второй. БекХён убивал его медленно, постепенно вкалывая уже цианистый калий и наблюдая, как тело бьется в конвульсиях, а с уст то и дело срываются ругательства.

Через минуту язык того ублюдка стал медленно заплетаться, а вены на руках и шее вздулись, будто готовы были в любую секунду взорваться.

Вторая минута. Этого стало достаточно для того, чтобы сердце мужчины окончательно остановилось, оставляя его лежать с широко открытыми глазами и ртом.

Парень только улыбнулся, после чего медленно встал, возвращаясь обратно к сумке... Он должен был сделать ещё кое-что...

БекХён ушел через полчаса, не закрывая за собой дверь, чтобы прекрасная музыка была слышна везде.

Только жаль, что тот мужчина не слышал больше её, лежа мертвым посреди кухни с небольшой дырой в районе груди, где находилось сердце... в прочем, которое больше там не находилось, а аккуратно лежало в тарелочке на столе.

***

БекХён знал, что через день должно состояться массовое собрание судей города вместе с прокурорами. Он не знал, для чего, но понимал, что это последний его шанс, который он не упустит ни за что. Он давно решил идти до конца, и уже первое убийство перекрыло ему дорогу назад...

Оставалось всего пару часов, когда он лежал на одноместной кровати в каморке, смотря на фотографию ДжунМёна. Глаза его не моргали, даже тело не двигалось. Лишь зрачки, которыми он рассматривал каждый миллиметр любимого. Словно про себя разговаривал с ним, прощался или что-то обещал.

Даже когда БекХён надевал на себя пояс, фотография улыбающегося ДжунМёна была перед его глазами. Даже когда он вкалывал себе несколько кубиков морфия, с фотографии на него смотрел счастливый и беззаботный ДжунМён, который никогда в жизни не желал любимому боли и страданий.

За эти несколько дней впервые из глаз БекХёна скатилось несколько слезинок, падая на стол рядом с красивой рамкой.

- Ты же ждешь меня?.. Скажи, что ждешь, ведь скоро я буду с тобой рядом, чтобы любить тебя тысячи лет, - судорожно прошептал БекХён, целуя фотографию, а после стремительно вставая с места и покидая каморку.

***

- Улыбочку! - внезапно для ДжунМёна говорит БекХён, от чего парень быстро поворачивается, улыбаясь. В мгновения глаза ослепляет вспышка камеры, а до ушей доносится счастливый смех любимого.

- Йа, зачем ты это сделал? - Мён встает с места и подходит к Бекки, желая отобрать телефон и удалить фото. - Дай сюда, - БекХён ловко изворачивается, не позволяя отобрать у себя гаджет.

- Нет, не отдам! Я её распечатаю и помещу в рамку, - он убирает телефон в карман и перехватывает руки ДжунМёна. - Ты там так мило получился, такой радостный, - парень пару раз чмокает любимого в губы, чтобы потом резко убежать в комнату распечатывать фото, пока ДжунМён не успел опомниться.

- А вот когда я начинаю тебя так фотографировать, ты сразу истеришь и просишь удалить, - смеясь, Мён направляется на парнем в комнату, думая, что в любом случае отобрать телефон у БекХёна не получится.

Впоследствие она стала самой любимой фотографией обоих.


***

Взрывчатки на теле парня должно было хватить как раз на столько, чтобы разгромить весь зал... а заодно и не оставить в живых ни одного судью и прокурора, ни самого БекХёна. Его руки тряслись, когда он сидел в зале, боясь быть замеченным, возможно, морфий играл своё дело. Ведь явно Бек отличался от всех этих людей. По крайне мере он так считал.

Главное - не привлекать особого внимания до нужного времени, пока ведутся бурные обсуждения, как раз касающиеся жестоких убийств за эти несколько дней.

Невольно он ухмыляется, понимая, что они даже не предполагают, кто бы это мог быть.
"Сейчас узнают," - проносится в голове БекХёна, после чего он медленно встает с кресла и направляется к середине зала, приковывая к себе внимание могочиленных судей, в том числе и того, кто вел дело ДжунМёна. Адреналин в крови растет, давая ему больше смелости, вперемешку с морфием, который притупляет сознание и боль.

- Почему Вы встали? У Вас есть какие-то предположения? - серьезно спрашивает судья, а БекХён лишь маниакально улыбается, останавливаясь посреди зала.

- Есть! - громко выкрикивает он. - Более того, убийца сейчас стоит перед Вами, господин судья, - с презрением выплевывает он, сжимая руку в кулак, пока вторая находится в кармане.

Он видит замешательство на лицах многих и думает, что до смерти им остается всего каких-то несколько секунд.

Главный судья медленно встает со своего места, всматриваясь в лицо БекХёна и вспоминая тот случай месяц назад, когда тот отчаянно вырывался, пытаясь спасти любимого.

- Бек... Хён? - нечетко произносит он.

- Именно... - он вынимает вторую руку из кармана, держа в ней пульт. - Вы думали, что я это так просто оставлю? Вы думали, что все так легко и просто, но на самом деле все Вы здесь продажные твари, которых было бы в пору убить! - последнюю фразу он прокричал, поднимая руку с пультом вверх, теперь нельзя было медлить. В любую секунду может прибежать охрана, которая увидит по камерам, да и поймет по панике в зале.

- Вы не можете вершить правосудие, значит, вместо Вас его совершу я! - голос не дрожит, но БекХёну это стоит больших усилий. Судья тем временем с ужасом смотрит на него, боясь за то, что может произойти в следующие секунды. - И оно будет справедливым...

Последнюю фразу он произносит почти шепотом, и судья не успевает сказать и слова, когда БекХён, закрывая в последний раз глаза и слыша дикий вопль, нажимает на кнопку...






***

"Дорогой БекХённи, мой любимый... родной. Как много я хотел бы тебе сказать, но понимаю, что до смерти мне остался какой-то незначительный час - слишком мало для нас. Многие сейчас бы думали о своих грехах, раскаивались, но я смогу думать лишь о тебе.

БекХён, мой БекХён, ты же знаешь, как я тебя люблю. Больше жизни, и буду любить после смерти... тысячи и тысячи лет. Ты только не забывай об этом. Я буду следить за тобой с неба и оберегать, но только там... Как твой невидимый ангел-хранитель, с которым ты обязательно встретишься и останешься на веки, когда придет твоё время.

Я понимаю сейчас, насколько тебе больно, я понимаю, почему ты не захотел увидеться со мной... БекХён, прости меня. Прошу, прости, что я зашел так далеко, что не слушал тебя, что сейчас разрываю твоё сердце и душу на куски от боли. Я не хотел уготовить такой конец нам.

Не сдержал своё слово, ведь обещал тебе никогда не делать больно. Прости.

Я хочу, чтобы после моей смерти ты запомнил моё лицо, помнил мою любовь и продолжал жить! Прошу, только не вздумай делать глупостей, не вздумай идти за мной! Ты должен жить, просто продолжать жить, несмотря ни на что.

Уехать из страны, поменять имя, забыть всё, но жить... Найти хорошего человека, связать с ним жизнь и быть счастливым, только тогда буду счастлив и я, БекХён. Я люблю тебя. Моя любовь к тебе никогда не угаснет.

Спасибо тебе за всё, я был счастлив и счастлив сейчас, что ты подарил мне восхитительные воспоминания, восхитительные чувства. Что ты подарил мне всего себя, свою душу, Бен БекХён, без остатка. Мы обязательно встретимся, я обещаю, поэтому просто скажу тебе: "До скорого, я буду ждать..."

Люблю тебя. Твой Ким ДжунМён. Навеки...".


***

- БекХён, любимый?

- Моя дорога в том мире оказалась короткой. Моя вечность здесь, рядом с тобой. Я пришел к тебе... Мой Ангел-хранитель.