Новые поступления
По страницам: 1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16 
Почитайте фендом
«Doctor Who»
1 фанфик
1351 фанфик
80 фендомов
213 авторов
Партнеры

После полуночи

Эксперименты заняли пятнадцать дней. Фрэд пока продолжал удерживать позиции рекордсмена по количеству проведенных над ним опытов и длительности жизни в неволе. Ханджи эти дни практически не спала, Моблит тоже, Нанаба, как водится переданная отряду Зоэ на время, спала урывками и как придется. И даже не каждый день добиралась в их с Майком комнату. Если и добредала, то полубессознательно, и почти не слышала когда ложился Майк и когда он вставал, и вообще спал ли он рядом. Наверное, спал, потому что было тепло, а еще, потому что кто-то же раздевал её, ведь сама она, и это совершенно точно, заваливалась прямо в одежде. А ещё на столе непременно лежала какая-нибудь булка и записка с наказом обязательно съесть и не забыть почистить зубы.

Всё имеет свойство заканчиваться, а живое имеет свойство умирать. Через пятнадцать дней майор Ханджи Зоэ невероятным усилием воли приняла решение провести эксперимент, который с девяносто пяти процентной вероятностью должен был подопытного убить. Так и вышло.

В этот день Нанаба добралась к себе часам к семи. Майка ещё не было. У неё даже хватило сил раздеться, швырнув пропитанные потом и пылью вещи в таз, куда складывалась грязная одежда для стирки, и сходить в душ. Потом, правда, бухнулась в постель, запоздало думая, что надо бы подстелить под голову полотенце, подушка вымокнет насквозь, но сил встать уже не было.

Проснулась Нанаба ночью. Трудно сказать, сколько часов она проспала, но не меньше шести, судя по яркой луне, которая заглядывала в их окно уже после полуночи. По привычке замерла, как делала всегда, когда не могла понять, что же её разбудило, пытаясь определить источник то ли вибрации, то ли звука. И буквально через полминуты поняла.

Майк делал это осторожно и тихо, откинув одеяло со своих бедер. Легко представлялось, как он сжимает кулак и ведет им вдоль, задевая наверху большим пальцем. Медленно, не дергая напряженной рукой, боясь разбудить уставшую девушку. Но она всё равно проснулась и лежала ещё с минуту, открыв глаза и уставившись на освещенную лунным лучом стенку. Потом, отбросив сомнения, перевернулась и вперила взгляд припухших со сна глаз в напряженное мужское лицо. Майк прикусил губу левым клыком, вдохнул резко и тут же отнял руку, накрываясь.

— Прости. Не хотел тебя будить.
— Заканчивай.
— Что?

Нанаба поудобнее уложила голову на сбившейся пуховой подушке и откинула к себе угол одеяла, как было.

— Заканчивай, раз начал.

Он поглядел на неё с сомнением. Очень уж спокойным был её голос и ровным тон. Даже с каплей сожаления что ли. Нанаба действительно прислушалась к себе и подумала, что ей жаль, что руки у неё с недосыпа какие-то ослабшие и во рту сухо.

— Пожалуйста, - руку положила ему на грудь, накрыв и чуть сжав сосок.

Он вернул руку. Жалко её, бедную. Не спит сутками, выматывается, мало ест в последние дни, Майк узнавал в столовой. Но когда добирается до их постели и засыпает прямо в амуниции, она такая теплая и такая мягкая. Она не просыпается, когда он раздевает её, когда непроизвольно поглаживает, накрывая одеялом. Она так сворачивается, подбивая под себя край, и так прижимается к нему спиной и ягодицами, будто мерзнет, и довольно чмокает губами, если Майк обнимает её.

Тяжесть в паху накапливалась, и Майк сбрасывал её по-простому, и не помышляя о том, чтобы воспользоваться спящим и нежным женским телом. Но он смотрел на её открытую шею, на оголившееся плечико, на руку, которую она то и дело высовывала из-под одеяла. В одну из ночей Нанаба, видимо, так согрелась, что сбросила его с себя до пояса, перевернувшись на спину, и её острые маленькие соски так хорошо были видны в лунном свете.

Майк чувствовал себя подростком, втайне мастурбирующим на подругу сестры или симпатичную соседку, с тем только отличием, что делал это, во все глаза любуясь своей же женщиной.

— Не нужно делать вид, что стесняешься.

Майк легко улыбнулся и медленно выдохнул носом. Нет, её он не стесняется.

— Который раз? Я раньше не слышала.
— Не знаю. С неделю, наверное.
— Что не разбудил?
— Жалко.

Жалко ему. Спасибо ему. Нанаба провела рукой по другому соску, по груди, по шее, опустила теплую ладонь на поджавшийся крепкий живот.

— Что представлял?
— Смотрел на тебя.

Остается надеяться, что у неё не текли слюни, и она не храпела. Впрочем, он на неё и такую способен подрочить.

— Завтра, хорошо? Когда высплюсь.
— Конечно. Поцелуй меня.

Нанаба придвинулась ближе, перекладывая голову на его подушку, и провела сухим языком по нижней губе, коснулась уголка рта, прихватила губами его язык. Майк задвигал кулаком быстрее и активнее задвигал мокрым языком. Головка подрагивала, и он снова оглаживал её большим пальцем, размазывая капельку выступившей смазки.

— Положи руку.

Нанаба поняла. Перестала левой рукой греть его живот и переложила ладонь на тяжелую, поджавшуюся уже мошонку, едва-едва согнув пальцы, почти невесомо сжав. Майк прикусил ей губу.

— Черт... Посмотри на него.
— Красивый.

Головка блестела в серебряном лунном свете, темная и набухшая.

— Нравится?

Хочется её слышать. Наконец-то, не спит. И вот её шея, и крошечные соски, и теплая рука.

— Нравится.

Нанабе нравилось. Как он обхватывает член ладонью и проводит, и сжимает, и чуть ускоряется. Мошонка под ладонью ещё сильнее сжалась, Нанаба с любопытством ощупала – как затвердели. Майк выдохнул резче, как-то непроизвольно дернул бедрами, сжав ягодицы, и толкнулся в собственную руку резче, бесстыдно разглядывая Нанабу и поглаживая свободной рукой её мягкий, невозбужденный сосок. Завтра он их полижет, посжимает губами, потрет настойчивыми пальцами. По низу живота прошла новая короткая судорога. Вот-вот.

Он запрокинул голову, когда Нанаба резко наклонилась, чуть крепче сжав ласкаемое ею сокровище в ладони, и накрыла чуть увлажнившимися от поцелуя губами разгоряченную головку. Майку казалось, что это нескончаемо, и она просто захлебнется, если не откроет рот и не выплюнет, но она, казалось, и не думала об этом. Только сжала губы плотнее вокруг содрогающейся плоти, а потом он услышал, как она сглотнула. И снова наклонилась, чтобы слизать оставшиеся капли.

— Пить хотелось.

Майк расслабленно откинулся на подушку, теперь только осознав, как же хочется спать. И раньше хотелось, да уснуть не мог.

— У вас же там всё? Ты снова в моем распоряжении?
— Надо полагать, - Нанаба всё-таки встала попить и откусить от большого зеленого яблока, видимо принесенного для неё на утро.
— Тогда высыпайся завтра. Я постараюсь освободиться пораньше.

Нырнув обратно под стенку и накрывшись горячим, казалось, одеялом, Нанаба вытянулась вдоль Майкова бока и сладко зевнула:
— Спасибо титану. Когда бы ещё я увидела такое зрелище. Повторишь как-нибудь?

Майк хмыкнул, чувствуя, что провалится в сладкий и глубокий сон:
— Думаю, в период следующих экспериментов.