Новые поступления
По страницам: 1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16 
Почитайте фендом
«Doctor Who»
1 фанфик
1351 фанфик
80 фендомов
213 авторов
Партнеры
Актуальная информация перчатки латексные одноразовые у нас на сайте.

Флоренция

Апрель в этом году нагрянул неожиданно и ярко, стирая любые воспоминания о слишком дождливом марте. Вишня уже давно перецвела, уступая место мягкому запаху любимой сирени. Бэкхён только сильнее закатал рукава молочной кофты. Жарко. Ближе к месту назначения людей становится все больше, потому приходится натянуть пониже козырек кепки, чтобы не узнали.

Прохладный легкий ветерок с моря ласкал кожу, вызывая блаженную улыбку. Бён всегда говорил, что самая прекрасная весна только во Флоренции. Именно поэтому еще в первых числах апреля отменял все свои дела, фотосьемки и репетиции, срываясь сюда. А менеджер рвал на голове волосы, потому что в конце этого месяца у его подопечного премьера нового мюзикла. На что сам подопечный с улыбкой ответил: «И что?» выключая телефон и срываясь на Виа Тоскана, а там привычным маршрутом к садам Боболи.

Во Флоренции даже дышалось иначе: глубоко, полной грудью. И почему-то именно среди знаменитых скульптур Микеланджело, на родине Данте, парень чувствовал уже давно забытую свободу. Уже впереди маячит площадь перед Палацо Питти, значит Сады недалеко. Бэкхён снимает слишком теплую кофту и ускоряет шаг.

Находя лавочку в тени, парень устало заваливается на неё и достает книгу. Идеальный день: солнце слепит глаза сквозь зеленую листву, а ветер доносит запах свежего кофе и выпечки с кофейни неподалеку. Там же из старого приемника ретро певица поет про пэрэдайз, заманивая посетителей своим сладким голосом. Бён, кажется, знает эту песню и даже начинает подпевать. А у ног панорама на весь город, что спирает дыхание своей красотой.

- У тебя выходит лучше, - с низким тембром, делая комплимент по поводу пения. Чанёль присаживается рядом, вытаскивая парня из глубин сознания, где душа давно парит в воздухе, не скованная ничем.

- Что ты здесь забыл? Я же сказал, что хочу побыть один, - раздраженно, ведь двухметровое улыбающееся чудо не вписывается в античную утопию Бёна.

- Почему ты так любишь этот город?

Бэкхён просто улыбается, щурясь, но все равно подставляя лицо ласковым лучам солнца. Настолько легко и искренне, что Пак не может оторвать взгляда. Он уже около пяти лет работает со старшим, но ни разу не видел его такого. Словно вся усталость ушла с худощавого тела и парень, наконец, расправил свои крылья, оставив депрессию и жуткие синяки под глазами где-то позади.

- Пошли, покажу, раз такой настырный.


А дальше широкими аллеями и тонкими тропинками среди редких кустов и цветов, к фонтану Нептуна, на Пьяцца Дель Кармине, вглубь величественной архитектуры, становясь в одну позу со статуей, пока Чанни фотографирует. Двое парней откровенно дурачились, не сковывая себя никакими «мы не друзья» или «ты меня плохо знаешь», потому что сейчас это не важно. В обед, несмотря на хорошую погоду, начинается настоящий ливень, и двое парней, скрываясь под кофтой, бегут до ближайшего кафе. Пара прохожих узнал в ребятах известных актёров, но, к счастью, они утонули где-то в лабиринте улиц. Кто-то спотыкается и дальше они уже почти катаются по земле со смеху. Пак убирает мокрые рыжие пряди со лба старшего и не может налюбоваться тому счастью, что играет в коричневой радужке глаз.

На Виа Де Барди он все-таки находят уютное кафе с видом на реку, где играет джаз и миловидная официантка подмигивает вымокшему до нитки Паку. Они заказывают макиатто с карамелью и заварные пирожные, потому что Бён любит сладкое.

- Сколько лет работаю с тобой, но еще ни разу не видел такого Бён Бэкхёна, - тихо отмечает младший, уставившись в окно.

- Какого? – Бэкхён увлекается пирожным и не замечает, как пачкается кремом.

- Такого счастливого, красивого, веселого. Никогда не улыбался, и я даже не знал насколько у тебя красивая улыбка, - вытирая крем с кончика носа застывшего собеседника.

Бён лишь пораженно наблюдает за Ёлем, который возвращается обратно к виду за окном. Что это только что было? Сердце забилось чаще и внутри все скрутилось в сплошной узел. Хотя, скорее всего, виноват кофе, ведь у него проблемы с сердцем. Или же лучи солнца в шоколадных волосах Пака? После Бэк цитирует отрывки из мюзикла, в котором они будут играть, поёт некоторые композиции. А Чанни лишь завороженно наблюдает, иногда подпевает, упиваясь моментом.

Кажется, что в этом городе каждая секунда с привкусом вечности. Особенно когда они стоят на мосту и просто наблюдают, в полном молчании. Только Чанни понимает глаза к небу, щурясь, подставляя лицо ласковым лучам, сохраняя небесный цвет у себя на радужке, оставляя отпечаток в памяти. В этот момент, в эту секунду мир только их, один на двоих, и никто не смеет нарушить идиллию.

А потом можно скоротать время в Галерее Уффици, разглядывая картины. Бэкхён рассказывает об остальных достопримечательностях, ведь такой город не обойти за один день. Но ничего, у них есть еще целая неделя, ведь:

- Я раньше не уеду. Сеул слишком утомляющий. А тут я могу дышать полной грудью.

- Бэк, а почему именно весна?

Старший лишь хватает Пака за руку и тянет ближе к реке, где белым и фиолетовым цветет сирень. Чанёль блаженно прикрывает глаза, а тогда втягивает сладкий, ненавязчивый аромат. У младшего большие руки и длинные пальцы, которыми он срывает одну веточку белого цветка и заправляет её за ухо Бёну, который лишь мило улыбается в ответ. И в его глазах появляется какое-то непонятное чувство, которое Чанни прочитать не может.

- Сирень – мой любимый цветок, - слишком нежным, с нотками трепета, голосом заявляет Бэкхён.

- Необычно. Но тебе он подходит.

- Спасибо. Останься со мной до вечера. Я тебе покажу кое-что.

Ёлю хочется сказать, что: «готов остаться до конца времен», но слова душат горло. Ведь это пустая надежда. Бэк никогда не подпустит так близко к себе, раз целых пять лет скрывался в стенах города.

Они вместе встречают закат солнца, подымаясь бесконечными лестницами колокольни Джотто, ведь лифта нет. И не стоит говорить, что за весь день ноги не то, что гудут, а отказываются двигаться вообще, но впереди шагает полный восторга Бён, и можно терпеть боль.

А потом под ногами раскидывается ночной город без всяких неоновых вывесок, без рекламных табло, освещенный лишь фонарями, что играют на мокром асфальте. И дыхание спирает. Чанёль хочет оторвать взгляд от панорамы, взглянуть на своего спутника, но не может. Минута растягивается в вечность. Он не знает, сколько времени прошло, прежде чем Бэк нарушает молчание.

- Знаешь, многие меня называют «психованной истеричкой» в тех глянцевых журналах, якобы из-за характера. Что бы они сказали, узнав, что это моё любимое место, или узнав, что я просто законченный романтик, который не любит, когда к нему лезут с тупыми вопросами вроде «как вы себя чувствуете» когда меня только бросила девушка?

- Бэк…

- Подожди. Я просто должен высказаться, иначе утону в пучине мыслей. Ты ведь видишь все это тоже. Миллионы огоньков внизу, а вверху россыпь звезд. Их так много, сколько никогда не бывает в Сеуле. И тебя просто охватывает чувство, словно ты один в этом мире. Все заботы, тревоги отходят на второй план. Важно только то, что ты здесь и сейчас. Тишина. Ты тоже её слышишь? Только изредка шумят машины. Лучшая музыка для ушей. Легкий ветер доносит запах моря и цветов, он такой нежный и ласковый. Невесомый. Хочется нажать на «стоп» и просто остаться тут. Потому что сейчас нет клише реального мира: нет никаких статусов, богатства и ненужных связей. Есть только ты и вечность под тобой. Свобода. Она пьянит. Вот такими моментами я и живу, Чанни. Остальное – суета, антураж, декорации. И да, я чертов романтик, живущий среди строк очередной пьесы или мюзикла. Ни к чему не стремлюсь, разве что только вверх, к звездам. Это мой мир. Только мой.

Чанёль ничего не отвечает, только притягивает худощавого, такого хрупкого паренька к себе и целует. Мягко, аккуратно, боясь, что он вот-вот исчезнет, как мираж. Или же оттолкнет и устроит истерику, как всегда, потому что «глупый идиот» опять понял его не так. Но нет же. Старший только хватается тоненькими пальчиками за отвороты рубашки, как за спасательный круг, и притягивает того ближе, крепче, чувственнее, приоткрывая губы, проникая языком дальше, внутрь.

- Пустишь меня в свой мир? – от его баса мурашки по коже, а в ночной прохладе частое дыхание обжигает.

- Ты уже давно в нем. Просто настолько глупый, что не видел.

- Почему же это? Ты не давал мне поводов.

- Я тебя не прогнал утром. Чем не повод?

Пораженный выдох Ёля. Он опять проиграл, но в этот раз не чувствовал горечи поражения. Может потом, что приобрел на много больше? Хотя, еще даже не уверен, что приобрел, ведь Бэкхён – бабочка, способная подарить детское, чистое счастье, забрав его в следующую секунду прощальным взмахом крыльев.

Они смеются, спускаясь по ступеням вниз. А потом гулять по Пьяцца Дель Дуомо с вкрадчивым «А давай не пойдем спать. Покажи мне ночную Флоренцию». Ёль только забегает в гостиницу за гитарой, и они располагаются на ближайшей лавочке. Пак играет, а Бён поёт. Поёт так, как никогда не пел до этого, потому что слова идут из глубины, где душа просыпается после зимы и расцветает, как первый весенний цветок.

Позже они встречают рассвет, сидя на площади у Базилики Санта-Кроче, держась за руки.

Весна во Флоренции всегда с привкусом бесконечности, секунды растягиваются тут в часы. Этот город не обойти за пару дней, не узнать и за пару лет. Им нужно жить, дышать. Ощущать запах кофе и свежей выпечки, переплетающейся с запахом сирени. И Чанёль готов дышать этим городом пока им дышит Бэкхён, ведь весной здесь пахнет свободой.