Новые поступления
По страницам: 1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16 
Почитайте фендом
«Doctor Who»
1 фанфик
1351 фанфик
80 фендомов
213 авторов
Партнеры

Квинтэссенция семьи Винчестеров.

Алтус, штат Оклахома.

Колёса глянцевой Импалы скользят по асфальту, по возможности огибая неровности и ухабы пыльного дорожного полотна. Мимо мелькает указатель, который Джон устало озвучивает вслух, слегка повернувшись корпусом к заднему сидению, где сидели его сыновья:
- До Алтуса осталось три мили, мальчики. Ещё чуть-чуть, и мы въедем в город.
- Хорошо бы, - устало буркнул Сэм, ткнувшись носом в плечо брата.
Семичасовая дорога изматывала ужасно. За окном Шеви, наверно, все 40 по Цельсию, асфальт плавится под весом машин, образуя серые твёрдые волны. Душно. Очень душно и невыносимо жарко. Хлопчатобумажная ткань, смоченная водой, спасает, но лишь на каких-то 15-20 минут, пока жидкость не испаряется, а после этого на всём теле вновь можно жарить что-нибудь. Или запекать даже.

- Потерпи, Сэмми, мы скоро приедем, - ободряюще улыбнулся Дин младшему брату и погладил по плечу, целуя в каштановую макушку.
Но не только дорога изматывала братьев Винчестеров. От любых соприкосновений становится невыносимо жарко, так, что невозможно не подуть потом на то место, где чего-то коснулся, словно от ожога. Невыносимо сидеть рядом с братом и не иметь возможность коснуться так, как этого хочется. Жара и ведущий машину Джон очень усугубляли ситуацию.

Догадывается ли их отец о том, что происходит между его сыновьями, наверно, с тех пор, когда Сэму исполнилось тринадцать? Дин не знал точно. Прошёл уже год с того дня, как они впервые открылись друг другу, и теперь всё, что помогало им жить – это они сами, поддерживая и любя друг друга так, как не положено.
С одной стороны, если бы глава Винчестеров догадался, было бы даже страшно представить, что бы было с обоими тогда, но с другой стороны… Мужчина часто пытался разделить братьев, пусть на минуту, на час, на два, но разделить. И, повинуясь ему, Дин всегда уходил. Именно Дин. Старший сын всегда исполнял приказы отца, и в такие моменты Джон зло ликовал в душе, снаружи лишь прищурив глаза в подобии радостной ухмылки.

Однако отец так «часто» вознаграждал мальчиков своим присутствием, что те моменты, когда он действительно был рядом, можно было и потерпеть. Остальное время лишь для них. И не важно, будет ли это мятая постель или холодный кафель ванны. Неважно, секс ли это или просто нахождение рядом друг с другом. В конце концов, братья уже вросли друг в друга, секс требовался им не каждые пять минут, они же не кролики какие-нибудь. А вот просто полежать рядом, почитать книгу, поговорить… да, это – именно то, что так ценили братья в их отношениях. Но даже в тишине не было ничего гнетущего, а после занятия любовью - нежного и будоражащего кровь - не становилось неловко и не хотелось тут же сбежать, как если бы это было с девушкой. Нет, никаких девушек. У Дина есть Сэм, а у Сэма – Дин. Это тоже квинтэссенция Винчестеров, но только братьев.

За размышлениями Дин и не заметил, как плавящийся асфальт под шинами заменил шуршащий гравий – автостоянка мотеля.
- Приехали, мальчики.
Дин и Сэм вываливаются из машины, задыхаясь от жары. Сейчас около четырёх часов после полудня – самое пекло. Солнце палит, не щадя никого.
Семья Винчестеров проходит в холл мотеля к стойке ресэпшн. Усталая девушка переключает каналы висящего телевизора лениво, нехотя.
- Вам семейный? – спрашивает блондинка, окидывая скучающим взглядом мужчину и двух парней.
- Нет, нам две кровати и, желательно диван. Я завтра уеду, мальчики останутся вдвоём.

- Хорошо, - девушка разворачивается корпусом к стеллажу с ключами и выбирает один из них. – Номер 67 свободен. Если возникнут какие-то вопросы – обращайтесь к персоналу.
Тонкие наманикюренные пальчики протянули ключ с пластмассовым брелком.
- Спасибо, - рассеянно бросает Джон и принимает ключ из рук девушки.
В голове мужчины уже блуждают мысли непонятного рода, которые становится всё сложнее заглушить с каждой охотой.

Трое входят в небольшой номер и сбрасывают сумки на пол. Дин подходит к старенькому вентилятору и нажимает третью кнопку – максимум, что может выжать из себя этот антиквариат, но жаловаться грех, он хотя бы работает и хоть сколь-нибудь разжижает густое душное марево комнаты.
Сэм облегчённо вздыхает. Рубашка от пота прилипла к спине. Солёные капли слепили чёлку и скатываются по лицу и шее.
- Сэм, отойди, тебя продует, - зовёт брата Дин. – Ты ещё не остыл.
Джон на эту реплику лишь усмехается и садится за стол.
- Дин.
- Да, пап? – зеленоглазый откликается на своё имя.
- Ты помнишь, для чего я тут?
- Да, ты уедешь завтра куда-то в пригород, охотиться вместе с кем-то.
- Правильно, - кивает Джон. – Я хочу тебя кое о чём попросить. Мне нужна твоя помощь.
- Да, отец?
- Ты должен сходить и найти тут библиотеку. Мне нужно кое-что узнать. Это, конечно, не смертельно важно, но если ты что-нибудь найдёшь, то мне, вероятно, будет легче охотиться.

Звучит как просьба. Но русоволосый точно знает, что это приказ. Знает, что Джон вновь собирается разделить мальчиков на какой-то несущественный отрезок времени. Так, может быть, всё же догадывается и проверяет реакцию? Думать об этом страшно.
- Есть, сэр.
Дин посылает брату мимолётный извиняющийся взгляд и покидает комнату. Парня вновь настигает жара.

Сэм садится на кровать и достаёт книжку. Джон ушёл в душ, и в комнате стало совсем тихо. Только динозавр-вентилятор всё так же силится разжижить воздух и кряхтит.
Через какое-то время слышится щелчок, и Джон выходит из ванной. Сэм бросает быстрый взгляд из-под чёлки и вновь утыкается в книгу, постепенно погружаясь в историю.
Из иллюзорного мира мальчика выводит тёплая ладонь на плече. Она легла словно балласт – горячая, тяжёлая, с грубыми мозолями и шершавой кожей. Сэм поднимает взгляд на отца:
- Пап?
Ответа мальчик не получает. Вместо этого Джон резко опрокидывает сына на кровать, грозно нависая сверху. Сэм пытается вырваться, но обе руки блокируют руки отца, которые заводят ладонь вверх над головой сына. Свободной рукой мужчина расстёгивает пуговицу на джинсах младшего. Одним коленом Джон разводит ноги сына в стороны и наклоняется, шипя на ухо:
- Прости, Сэм… мне правда надо…

В следующий момент слышится удар двери о стену и в комнату залетает Дин. Чувствовало сердце неладное. Мальчик даже не успел дойти до библиотеки, как развернулся и чуть ли не бегом бросился к мотелю.
- Не смей, отец!
Джон поворачивается на громкий звук и оскаливает зубы:
- Ну почему же? Тебе можно втрахивать это тело в матрас, а мне нет?
Дин замирает. К ушам и скулам приливает краска.
- А ты думал, я не знаю, чем вы занимаетесь, пока меня нет? Думал, я совсем ничего не вижу? Что из-за охоты у меня пропадают все чувства? Я же вижу, как вы изнываете друг без друга. Какие взгляды вы бросаете друг на друга? О, ну это полбеды, - Джон вошёл в раж. – На что вы надеялись, когда трахались в машине и оставили там использованный презерватив? На что надеялись? На то, что я не найду?

Мужчина сипло смеётся.
– Вы трахаетесь друг с другом прямо у меня под носом уже год и притом думаете, что я ничего не замечу?! Как это наивно, Дин! Я тоже хочу секса. В конце концов, я пусть и охотник, но в первую очередь я человек.
Гневная тирада завершается. Все в комнате застывают. Дин, вошедший в номер, и не дошедший до кровати пары шагов. Сэм, распластанный под собственным отцом с задранной футболкой и расстёгнутой ширинкой. И Джон. Раскрасневшийся, одно колено между ног у младшего сына, а руки сжимают запястья оного сверху над головой.
- Отец, не смей, - первым отходит от шока Дин и подходит к кровати.
- Да? – Джон встаёт на пол возле кровати.
- Сэм, выйди. Иди погуляй, что угодно, только выйди!
- Я тебя не оставлю!
- О, ради Бога, Сэм! Ты мне веришь?! – Дину не хочется тратить силы ещё и на младшего, а потому он просто укоризненно, устало смотрит.
- Верю, - мальчик спрыгивает с кровати на трясущихся ногах и застёгивает ширинку.
Выходя из номера, Сэм просил последний жалобный взгляд на брата и закрывает дверь.
- Ах ты… щенок! Тогда это будешь ты!

Дин не сопротивляется, когда отец валит его на кровать. Когда грубые, мозолистые ладони блуждают по телу, задевая шершавостью гладкую кожу. Не сопротивляется, когда остаётся без джинс и нижнего белья, когда Джон вводит сразу два пальца. Старший Винчестер просто тихо лежит и сжимает зубы, до судорог. Но лучше это будет он, чем его маленький Сэмми. Лучше он.
Джон не теряет времени на лишние прелюдии и уж тем более ласки. Два пальца, почти через две минуты, заменяет гладкая головка члена. И Джон бы вонзился в сына сразу же по самое основание, если бы не было бы так сухо и узко. У мужчины просто снесло крышу. Миллиметр за миллиметром член проталкивается вперёд, рвя напряжённое кольцо мышц. По ложбинке меж ягодиц стекает красная струйка, пропитывая светлую постель и пачкая матрас.

Секс с отцом не приносит абсолютно никакого удовольствия. Только грубые и размеренные толчки. Только жгучая боль, стыд и соль, что стекает по щекам. В практически полной тишине, нарушаемой только несчастным скрипом старенькой кровати. Только липкое и противное семя внутри себя.

Сэм выходит из номера, но вопреки просьбам брата не уходит, а лишь оседает рядом с дверью, прислоняясь спиной к косяку. Из комнаты доносится лишь скрип кровати, и Сэм всхлипывает, подтягивая к себе колени и утыкаясь в них лицом. Не нужно было быть гением, чтобы понять, что сейчас происходит в номере.
Младшего трясёт. Это он должен был быть сейчас там, а не Дин, он. Ему, наверное очень больно… Да когда же это закончится?!
Наконец, слышатся шаги. Под тяжёлыми ботинками поскрипывает и приседает старый ламинат. Джон идёт торопливо, чётко, уверенно. Мальчику бы встать по-хорошему, но сил нет. Дверь распахивается, и из комнаты выходит мужчина. Одарив младшего сына сквозным взглядом, Джон удаляется прочь, с сумкой на плече. Позже слышится мотор Импалы и шуршание гравия.

Дин лежит на кровати с закрытыми глазами. Солёные капли давно высохли, и сейчас дорожки неприятно стягивают кожу. Плевать. Из колечка мышц сочится алая сперма Джона Винчестера. Алая, потому что вперемешку с кровью. Тоже плевать. Под телом образовалась неприятная липкая лужица, которая стала подсыхать и неприятно стягивать кожу. Всё равно. Главное, что стыд и боль прошли. Главное, что сейчас Джон больше не врывается в его тело жёсткими, грубыми толчками, до синяков впиваясь в бёдра.
Сэм на негнущихся ногах подходит к брату, и слёзы вновь стекают по щекам. Дина лучше не беспокоить. Мальчик перебирает пальцами в сумках, ища миску для вызова демона. Нашёл. Сойдёт за плошку.
Брюнет набирает в миску тёплой воды и берёт из ванной полотенце. Младший Винчестер подходит к кровати и садится рядом с братом. Тот не подаёт никаких признаков жизни. Просто лежит не шевелясь. И только вздымающаяся еле-еле грудь говорит о том, что парень дышит.

Дрожащими пальцами Сэм смачивает мягкую ткань в тёплой воде и чуть раздвигает ягодицы брата, проводя влажной материей по ложбинке вниз. Снова смачивает и смывает жидкость с красной дырочки брата. Ещё и ещё смачивает, пока тело брата не оказалось очищенным от постыдных следов.
Сэм выливает розоватую воду и аккуратно вытягивает из-под Дина грязную простынь. На удивление, матрас не пострадал. Что ж, тем лучше для персонала. Мальчик садится рядом и целует низ живота брата, проводя по нему легкими касаниями пальчиков, успокаивая.
- Сэмми… - Дин хрипит, приоткрывая один глаз. – Иди сюда…
Младший брат повинуется, ложась рядом со старшим, и целует того везде, где может достать: ключица, шея, скулы, щёки, губы. Лёгкие касания успокаивают Дина, и тело понемногу начинает расслабляться, силясь как можно быстрее забыть пережитые недавно ощущения.
- Дин… я люблю тебя, Дин… - мальчик опаляет словами ухо зеленоглазого. – Ты можешь не отвечать, я понимаю, тебе тяжело… я и так знаю…
- Я тоже люблю тебя, Сэмми…

Любить, во что бы то ни стало - самая главная квинтэссенция семьи Винчестеров.