Новые поступления
По страницам: 1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16 
Почитайте фендом
«Doctor Who»
1 фанфик
1351 фанфик
80 фендомов
213 авторов
Партнеры

Напоминание

(!)СПОЙЛЕРЫ(!)


Слэш выражает свои и без того небогатые мысли рубленными односложными предложениями, из-за чего на фоне своих менее дефектных собратьев кажется ещё более неполноценным, и осознание этого тоже повышает уровень его неконтролируемой злости.

Но он сильный. Сила поможет убить черепах. Боль прекратится, когда он прикончит их. Так обещали.
Убить черепах.


В отличие от остальных, мутант, стоящий напротив, всё ещё держится на ногах, угрожая ему мерцающими при робком свете валяющегося на полу фонарика палками. Он точно всеми силами не даст добраться до других, помешает добить, и это видно в каждом движении, в каждой позе. Слэш пропускает сквозь себя дрожь чужого тела, слышит неритмичное, окончательно сбившееся дыхание, чует естественный запах противника с примесью выступившего на коже пота, запах, перемешивающийся с изысканным ароматом запёкшейся крови, которая местами пропитала нежно-голубую ткань на затылке, пачкая туго затянутый узел с обратной стороны.

Губы Лео заметно шевелятся, а морда искажается от смеси каких-то странных, совершенно непонятных в данный момент эмоций. Лео просит выслушать (голос - высокий, громкий, напичканный невысказанной мольбой), заглушает его скребущий острыми коготками барабанные перепонки крик и делает недоступной возможность вслушиваться в помимо постепенно выравнивающегося дыхания ещё и в биение рвущегося дикой птичкой на волю сердца.

Не так давно, пытаясь задушить лидера, Слэш ловил своей огрубевшей кожей пульс, волнами лихорадочно толкающийся в постепенно теснее сжимающуюся ладонь. И он хорошо помнит эти восхитительные колебания, которые так хотелось вырвать вместе с артериями и венами, похитив каждую бьющуюся жилку, запихать себе в рот вместе со светло-зелёной кожей и проглотить, всё только для того, чтобы ощутить эту жизненную энергию, насытившись в кой-то веки не падалью, не гниющей плотью, а чем-то таким, что на краткие мгновения заставляет его чувствовать себя мёртвым не до конца, не до конца заколотым тонкими иглами прозрачных шприцов.

Слэш предполагает, что на лице Леонардо вырисовывался всё это время страх, но он неспроста не ощущал его, как это было обычно. Когда словно сквозь толщу ваты пробивается надоедливой мухой голос, антропоморфный монстр понимает, что именно насторожило и оттолкнуло - черепаха не хотела становиться добычей, не была ей, мечник и боялся может быть чуть-чуть, но боялся совсем не его, быть может, был просто краем сознания всерьёз обеспокоен за братьев. На самом деле на лице скорбной миной застыла жалость, его просто жалели, как жалеют побитых собак и выдохшихся инвалидов-колясочников.

Не должно. Быть так.

Лео повторяет, что они похожи, что никто не хочет причинить ему вред или боль, что никто не должен умирать, что жизнь - священна, чья бы она ни была. Но он предусмотрительно не убирает одну оставшуюся катану, выставляет ладонь не занятой оружием руки перед собой как бы в защитном жесте, не в страхе перед ним, опять же, лишь готовясь к ожидаемому нападению, и всё равно не после этого удара, не после следующего ответный не приходит, хотя Слэш знает, что тот даже сейчас не ранен настолько, чтобы быть не в состоянии дать сдачи.
Незнакомо. Подозрительно.

Свет усиливается, режущим лучом скользя прямо в глаза, внезапно появляясь откуда-то сбоку, и все нервные сенсоры разом вопят, а пытающийся было сопротивляться мозг вновь возвращается под безостановочное влияние всех усвоенных организмом психотропных, всех капельниц, всех новых доз мутагена и антибиотиков разного назначения. Слэш бездумно несётся на Лео-обидчика, который тут не при чём, тараня, заставляет того кубарем катится в сторону и вынуждает его сделать свой последний ход, тем, что слишком сильно приблизился к братьям в отключке.

Если бы лидер черепашьей команды не поддался порыву инстинкта самосохранения, то Слэш окончательно разбил бы их всех, покалечил бы вдобавок Кейси, который недавно подоспел вместе с Эйприл и злосчастным фонариком. Человек уже замахивается, но куда ему со своей деревянной клюшкой, когда четыре тренированных ниндзя со своим верным оружием не смогли справиться?

Прежде, чем нашумевший в городе монстр начнёт заваливаться назад, он вытащит окровавленную железяку из своего плеча и сдёрнет свою ленту (так похожую чем-то на их собственные), будто желая оставить хоть какое-то напоминание. Его морда в последние мгновения станет вытянутой от удивления, ведь та боль, от которой он так страдал, та боль, которая звенящими колоколами заброшенной церквушки раскалывала его черепную коробку на части, на деле оказалась искусственной, лишь жалким подобием той, которую ему довелось испытать перед падением в мутно-чёрную (как его повязка, совсем как его повязка) воду, жадно обволакивающую отяжелевшее тело.

Тёмная изодранная ткань украсит своей печальной тенью катану. Это - напоминание об их обезумевшем собрате по несчастью, которого они не без сожаления преждевременно похоронят.

Дважды обманутый Слэш думает о том, кому же в конце концов верить.

Не перестающий укорять себя за подобного рода промах Леонардо думает о том, как наверняка тяжело было быть рождённым для того, чтобы убивать и не желать при этом чего-то более весомого.

Он не винит почти никого. Почти.

Повязка цвета сажи ложится поверх лент на рукояти его меча так, будто изначально ей там было самое место.