Новые поступления
По страницам: 1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16 
Почитайте фендом
«Doctor Who»
1 фанфик
1351 фанфик
80 фендомов
213 авторов
Партнеры

Brothers

9 лет.


      Семья Маликов жила в Англии, если быть точнее, то в Лондоне. В этом удивительном городе. Кто-то из вас подумает, что это самый обычный город, что Лондон – заезженная тема, но нет. На самом деле, все не так.


      Лондон, и вправду, необычайное место. Этот город наполнен красками, весельем, прекрасными людьми и потрясающими зданиями. Удивительно, как в Лондоне можно перемещаться во времени. А все благодаря старинным красивым зданиям, некоторые из которых похожи на самые настоящие замки; маленьким угловым магазинчикам, которые пропитаны уютом и теплом; паркам, в которых столько зелени, что кажется ты в Джунглях, и вон того мима сейчас поглотят ивы, распустившие свои косы; закусочным с разнообразным выбором еды и милыми продавцами. Захотел в Индию? Пошел и купил себе «Кулфи»*, и ты уже в ней. Захотел в Мексику? Пошел и купил себе «Тако», и ты уже в ней.


      Но, знаете, что самое удивительное? В два счета ты можешь оказаться в разных мирах. Например, сейчас ты стоишь в неблагополучном районе, где все друг друга знают, просто потому, что по-другому не может быть; где не принято выделяться чем-то, вроде: нового мобильника, часов или кроссовок, а принято считать всех своей семьей; где повсюду граффити, потому что, а как же без него? Но в два счета ты можешь оказаться, например, в самом престижном: где у всех большие дома, которые, наверное, можно увидеть из космоса; где повсюду зелень, цветы и пахнет так, будто тут живут единороги; где, если ты месяц пользуешься одним и тем же телефоном, ты – ничто, потому что, как так? Как ты можешь ходить с одним и тем же телефоном месяц? Это же преступление.


      Семья Маликов жила в Элмбридже**. Она состояла из матери, отца и двух братьев – Зейна и Джаваада. Всю свою жизнь их родители работали не покладая рук, чтобы их дети жили в достатке. Так они и оказались в этом районе: где повсюду зелень и пахнет так, будто тут живут единороги.
Наступал вечер. Небо становилось темнее, переливаясь где-то вдалеке; люди возвращались домой после тяжелого и трудного дня, а листья шелестели, издавая приятные уху звуки.


      Отец и мать смотрели телевизор, иногда отрывая свой взгляд и переговариваясь. Мальчики сидели где-то в комнате, которую, кстати, они сами красили, потому что Зейну нравится рисовать, а Джа нравится, когда Зейн счастлив.


      Я, кажется, упустила один из важных моментов. Они близнецы.


      У них обоих темная кожа, если точнее, то оливковая, карие глаза, но у Зейна они цвета молочного шоколада, а у Джаваада темнее, словно тот коньяк, которого по вечерам становится все меньше и меньше, а волосы черные-черные, словно смола. А еще Зейн иногда носит очки, которые ему до чертиков не нравятся, а Джа безумно любит их.

- Мальчики, - позвала их мама, сразу же слыша топот сверху. Братья спустились, толкаясь и смеясь, и в свои девять лет они были выше всех своих одноклассников. – А ну-ка, марш в ванную, - игриво сказала Триша, улыбаясь.

- Ну, ма-а-а-ам, - застонали они. - Сейчас еще рано, тем более, мы рисовали, - сказал Джа.

- Вот, когда помоетесь, продолжите рисовать.

- Правильно ваша мать говорит, марш в ванную, негодники, - засмеялся Ясер.

- Пошли, давай, - Джа взял младшего за руку, ну, если считать те 3 минуты, то да, он взял младшего за руку, намереваясь быстро принять ванную и продолжить рисовать.

      Они поднялись наверх и зашли в комнату. Зейн лег на кровать и начал ждать, когда Джаваад возьмет свои вещи, примет ванную и вернется, после чего Зейн бы тоже мог принять её. Джа уже взял всё, что нужно, после чего развернулся в дверях:

- Эй, мелкий, ты чего улегся?

- Во-первых, я не мелкий, - он принял сидячее положение, смотря, как его брат улыбается, потому что, да ладно, те 3 минуты же имеют значения, да? - Во-вторых, я жду, чтобы ты быстрее вернулся, и я сходил в ванную.

- Пошли, - Джаваад подходит к брату и протягивает руку.

- Куда? – Зейн уставился на него, ничего не понимая.

- Зи-и-и, не тупи. В ванную, куда ж еще то? – начинал раздражаться старший.

      Зейн тупил. Он серьезно не понимал, что тому ударило в голову, потому что, Господи, они никогда не мылись вместе, да и это как-то не правильно, или он что-то не понимает?

- Мы сэкономим время, - объяснил Джа, всё еще протягивая руку. – И воду, - он сам схватил брата за руку, потому что тот все еще тупо глядел на него, а он хотел рисовать.

Зейн очнулся тогда, когда несколько капель воды попали на него и намочили футболку. Он посмотрел на брата, который уже вовсю играл в ванной: его волосы намокли, слегка спадая на лицо, а на подбородке была пена, отчего Зейн улыбнулся.

- Шевелись, копуша, - Джа пытался докинуть до брата пену, но не получалось, поэтому Зейн начал смеяться. Он снял футболку и домашние шорты, наклонился к шкафу, чтобы достать оттуда свой любимый шампунь, и когда попытался снова выпрямиться, ударился головой об этот самый шкаф, зашипев.

- Дурак, - засмеялся Джа, и, схватив его за руку, потянул на себя, отчего тот плюхнулся в ванную прямо в трусах и с шампунем в руке. Он перевернулся так, что теперь его спина прижималась к груди Джаваада. Старшенький прижался губами к голове Зейна, прямо к месту, где у того болело, руками сжимая его талию, отчего тому стало и приятно, так что внутри все скручивало, и не по себе, потому что они братья.

- Всё, сейчас всё пройдет, - Джа поцеловал то место, в то время как большие пальцы поглаживали бока, после чего помог тому помыть голову, подальше засовывая приятное тепло.

«Это был день, когда они полюбили принимать ванную вместе».

***
13 лет.


      Зейн, наконец-то, нашел себе друга. Хорошего друга, с которым как ему показалось, они будут долго дружить.


      Он уже учился в 8 классе, и ему было 13 лет. Он еще сильнее вытянулся, становясь стройнее и приобретая ровные ноги, а лицо становилось выразительнее.


      И вот они – Зейн, Джа, Лиам – новый друг Зейна, и другие ребята сидели сейчас в классе. Пять минут назад у них началась география, но Миссис Круз всё еще не было, поэтому каждый делал то, что хотел: девочки собрались в маленькие группки, обсуждая старшеклассников; мальчики бесились, запрыгивая на стулья и бросая бумажные самолётики.


      Зейн весело переговаривался с Пейном, в то время как Джа уставился на доску, потому что этот Лиам был каким-то подозрительным, подозрительно хорошим. Из-за него мальчики не смогли порисовать в четверг, и да, даже сейчас они рисуют.


      Дверь кабинета открылась, заставляя весь класс сесть и обратить внимание на учительницу, которая только зашла, направляясь к столу.
Миссис Круз одна из самых квалифицированных учителей, но, знаете, ей это не мешает отпускать детей с уроков, не задавать им домашнего задания и включать радио или мультфильмы, когда детям бывает скучно.


      Она кладет свою сумку на стул и бедром опирается на стол:

- Ну что, лентяи, готовы к труду и обороне? – она приспускает очки и весело улыбается.

- Миссис Круз, а, Миссис Круз, я давно хотел спросить, - один из мальчиков спрашивает – Лиам, не удивительно, а Миссис Круз кивает, ожидая вопроса. – А Том Круз случайно не ваш муж? А то вы так часто опаздываете, - в классе послышались смешки, а Миссис Круз улыбнулась, обнажая свои зубы.

- Знаешь, Лиам, - начала она, - поверь мне, если бы он был моим мужем, то ни меня, ни его здесь бы не было. Его бы не было потому, что он является гражданином Америки, а это надо знать, Пейн, - Миссис Круз по-доброму усмехается, - а меня бы не было потому, что я бы нежилась на каком-нибудь острове, - она мечтательно закрыла глаза, а класс засмеялся, и, кажется, громче всех были Зейн и Лиам.


      Джа сжимает кулаки под партой, всем сердцем надеясь, что это происходит не с ним, но, увы.


      Дома тихо. Совершенно тихо. Родителей нет, так как они на работе, а как же еще-то? Джа разлёгся на кровати, читая книгу, что-то о безответной любви, кажется, а Зейна нет. Где бы он мог быть? Ах, да, он же с Лиамом.
После их школьных гляделок, подколов и прочего, Джаваад сразу же отправился домой, не дожидаясь брата, а для чего? Они бы в любом случае ушли вдвоем.


      Старший из братьев всеми силами сдерживался, чтобы не ударить Пейна на уроке, потому что нельзя так низко опускать руку, если она на пояснице, то она должна лежать на пояснице, а тем более, если это касается его брата. Он и сам не знает, откуда это все взялось – ревность, я имею ввиду. Но она есть, и от этого никуда не деться.


      Дверь внизу тихо и медленно открывается, будто в замедленной съёмке, и Зейн заходит в дом. Он разувается, кидает портфель на диван и, напивая песню, поднимается в комнату. Джа также сидит, внимательно читая и вникая в слова. Когда младший заходит в комнату, он отрывает взгляд от книги, смотрит на брата и… ничего, снова принимается читать книгу.


      Зейн осторожно проходит в комнату, боясь, что если будет делать это как обычно, то Джа просто взорвется. Он берет полотенце, плавки и домашние штаны с футболкой, потому что, фу, ему срочно надо принять душ, после того, как они играли с Лиамом.


      Он выходит из ванной весь мокрый и немного уставший, складывает разбросанные вещи и замечает все еще читающего Джаваада, всего лишь поменявшего положение. Он лежит на спине, руки подняты вверх, а из-за поднявшейся футболки, видна полоса оливковой кожи.


      Зейн опирается бедром о тумбочку из настоящего дуба и кашляет. Руки Джаваада сжимаются еще сильней, но он всеми силами пытается вникать в текст, где кто-то кому-то изменил, тем самым, вонзая в спину нож. Малик младший испепеляет старшего, а затем снова кашляет. Джа тяжело вздыхает, откидывая книгу и принимая сидячее положение:

- Ну что?

- Что? - переспрашивает Зейн. - Ты игнорируешь меня со школы и сейчас говоришь лишь "Что?". Ты в порядке?

- Я в полном порядке, - сжимает простынь.

- Знаешь, я не уверен в этом, - Зейн складывает руки на груди. - Хочешь порисовать?

- Я еще не дочитал, знаешь ли, - он пожимает плечами.

- Ты. Только что. Отказался. От рисования, - проговорил он. - Что, блин, происходит, Джа?

- Это ты меня спрашиваешь, что происходит? - вскакивает с кровати. - А не пойти бы тебе и спросить это у Лиама, мать его, Пейна?

- О чем ты говоришь?

- Обо всём. Ты проводишь с ним столько времени, сколько, кажется, не проводил со мной с самого рождения. Вы постоянно переглядываетесь, шутите и касаетесь друг друга. Ты пропустил день, когда мы должны были рисовать, - последнее предложение он говорит тише, и его тело немного трясёт.

- Я пропустил четверг, - шепотом говорит Зейн и прикрывает рот рукой.

- Ты пропустил четверг, - подтверждает Джа, и Зейн просто подходит к нему и обнимает. Без слов. Они не к чему. Обнимает, зарываясь носиком в шею и сжимая талию брата.


" Это был день, когда они впервые почувствовали ревность".

***
17-18 лет.


      14 февраля. Для кого-то это простой ничем не приметный день, для другого - день, который можно провести со своей второй половинкой, а для третьего - день рождения. Но, знаете, бывает так, что этот день вообще ничего не несет, как в случае с Джаваадом.


      Сегодня день рождения Зейна (и Джаваада тоже, но он бы предпочел забыть об этом), поэтому с утра пораньше, он (Джа) встал, приготовил завтрак, потому что, во-первых: родителей нет, что не удивительно, во-вторых: да, ему семнадцать, но он правда хотел сделать что-то приятное.


      Он кладёт на поднос тарелку с вафлями, пиалу с соусом и кружку с каппучино, абсолютно не заботясь о том, что пиала для питья, а не для соуса, и медленно-премедленно поднимается по лестнице.


      Да им семнадцать, но они все еще живут в этом доме и они все еще рисуют.


      Дверь отворяется, пропуская в комнату старшего брата и немного свежего воздуха, так как в доме были открыты окна. Зейн лежал на животе. Его волосы растрепались, спадая на лицо, а одеяло сбилось, показывая аппетитные бедра и теперь мускулистую спину. Он причмокнул во сне, издав непонятный звук, похожий на бульканье, отчего Джаваад улыбнулся, ставя поднос и подходя к кровати, осторожно усаживаясь на край. Он провел левой рукой по волосам брата; волосы спутывались еще больше, чем есть. Старший чмокнул брата в шею, после чего немного подул, а Зейн заворочался и открыл глаза:

- Господи, если ты мне снишься, то лучше тебе уйти, - хриплым ото сна голосом проговорил Зейн и снова плюхнулся на кровать. Джаваад засмеялся, после чего смачно поцеловал брата в щеку.

- Господи Иисусе, - младший резко принял сидячее положение, в то время, как Джа взял поднос с едой.

- Можно просто Джа, - заливисто засмеялся он и сел на кровать, кладя поднос на колени брата. - С днем рождения, мелкий, - по-доброму улыбнулся.

- Эй, те три минуты - пустяк, - Зейн опустил палец в соус и обмазал им щеку брата, после улыбаясь во все 32.

- Ты - маленький негодник, - Джа собрал весь соус с щеки, медленно облизывая палец, а Зейн лишь с удивлением и смущением (такое вообще бывает?) глядел, как он медленно входит и выходит.

- И тебя, и тебя.


      За окнами темнело. Небо превращалось из светлого пятнышка в темное, становясь похожим на небо из фильмов ужаса.


      На улице было тихо. Но не в доме у Маликов. Парни сегодня вовсю готовились к вечеринке по случаю дня рождения братьев, а как же без неё? Они везде развесили мишуру, игрушки и прочую белиберду, приготовили алкоголь и еду и закрыли спальню родителей, так, на всякий случай.
Народ начал прибывать. Дверь без конца открывалась, а повсюду то и дело было слышно: "О, Зейн, Джа, друганы, с Днем рождения", "Зейн? Джа? Братаны, вы стали на год старше" и прочее.


      Вечеринка была в самом разгаре: музыка безостановочно играла, кто-то танцевал, кто-то на кухне пил, кто-то закрылся в комнате, ну, вы понимаете, о чем я.


      Джаваад разговаривал с Найлом на кухне, потягивая колу с коньяком. Знаете, он отличный парень. Найл был всего лишь на год младше их, но он был таким незаменимым в их компании, что возраст оказался пустяковой проблемой. Хоран учился в той же школе, что и близнецы. И, что Джа понял, исходя из их общения так это то, что Найл зависит от двух вещей - еды и гитары, поэтому сейчас он рассказывал о том, что встретил девушку своей мечты, когда шел покупать гитару, с набитым ртом и сэндвичем в руке.


      Они уже изрядно выпили, когда старший замечает Лиама, который искал кого-то и собирался подниматься на второй этаж, и, вашу мать, конечно, как же без него. Он извиняется перед Найлом, не забыв обнять его, и пытается подняться наверх через всю эту толпу.
Он слышит, довольно таки, различные звуки, которые доносятся из комнат, но его интересует лишь одна. Джа открывает дверь, наблюдая такую картину: Зейн лежит на кровати в раскрытой рубашке, а на нём Лиам. Он выбегает, слыша крики Зейна, но он также клянется, что видел улыбку Пейна.


      Малик старший сидит на качели перед домом, вливая в себя мартини так, словно это йогурт. Он миллион раз спрашивал себя: "За что? Почему именно я? Почему?" И, правда, почему он? Почему именно его угораздило влюбиться в брата. В собственного, черт его дери, брата. Но такого красивого, милого, с точеными скулами, стройными ногами, тонкими ключицами и голосом? Этим, мать его, голосом.


      Трава подгибается, значит, кто-то идет. Он поднимает голову и видит темный худой силуэт - Зейн.

- Слушай, - начинает он, но Джаваад прерывает его, поднимая руку, типа "Нет, замолчи!".

- Не надо, пожалуйста.

- Джа...

- Пожалуйста, - шепчет он. Старший из близнецов обхватывает горлышко бутылки губами, придерживая рукой другую часть, и пьет. Жадно и со злостью. Он вытирает рот тыльной стороной руки и плачет. Навзрыд. Зейн снова подходит и обнимает его, как когда-то, сидя вместе с ним на качели.

- Мне, твою мать, восемнадцать лет и я должен веселиться, но нет, я реву в твоих объятиях, потому что: зачем? Зачем ты позволил сделать ему это?

- Это, в смысле, это?..

- Да, - он горько усмехается и снова отпивает. Зейн выхватывает бутылку, выкидывая куда-то в кусты.

- Джа, послушай, - он сложил руки на колени, - я не давал ему делать это. Он... Он решил, что нравится мне, поэтому это было в качестве его подарка на день рождения, и я пытался вырваться, когда он начал целовать меня, но когда он повалил меня на кровать, то пришел ты.

- Я убью его, ты же знаешь?

- Знаю, - он улыбнулся.

- Эм, тогда кто же тебе нравится? - как бы невзначай спросил Джаваад.

- Ты, - быстро ответил Зейн и опустил голову. Джа взял его за подбородок, разворачивая к себе, и соединил их губы. И плевать, что поцелуй со вкусом мартини. Он посасывает нижнюю губу, располагая свои руки на лице Зейна и прижимаясь к нему сильнее, проходится языком по верхней и позволяет себе проникнуть языком в рот младшего. Их языки сплетаются, словно они танцуют танго. То медленно, то быстро, а самое главное - страстно. Джаваад отстраняется, придвигая брата так, что теперь Зейн прижимался спиной к его груди.

- С Днем рождения, я люблю тебя, - говорит старший и целует макушку брата.

- С Днем рождения, я люблю тебя, - повторяет Зейн и сильнее прижимается.

"Это день, когда они показали свои чувства".