Новые поступления
По страницам: 1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16 
Почитайте фендом
«Doctor Who»
1 фанфик
1351 фанфик
80 фендомов
213 авторов
Партнеры

Как решить?..

      Как решить?..
      
      
      Какая она, однако, прелестная. Маленькая, милая.
      - Ты тоже так думаешь?
      Рона выгнула бровь, оглядела оценивающе.
      - С чего ты вдруг взял это? – голос небрежный, слегка раздраженный, - Я же не парень.
      - Но глаза же у тебя есть, - отчего бы ей просто не согласиться. Всегда что-то против говорит, - И ты ими видеть должна.
      - Я и вижу, - раздражения в голосе Роны прибавилось, - Вижу маленькую капризную девчонку.
      - Лучше вообще молчи, - проворчал, чтобы Рона больше ничего не вздумала сказать.
      Алисия была просто ангелом во плоти. Правда, была она на пять с половиной лет меня младше. Это смущало. Я не знал, как к ней подступиться. В шестнадцать лет ведь девушки такие хрупкие, невинные. Маленькие ангелочки.
      - Ты совсем больной, - Рона, как всегда, настойчиво дала о себе знать, - Она ж ребенок еще. Ей целоваться-то рано.
      - Но зато, - она ни на йоту не испортила мне настроения, - я буду первым, кто коснется ее прелестных…
      - Заткнись, Роб, - Рона спрыгнула с ограды, на которой мы сидели, дала мне подзатыльник. - Я домой, ты идешь?
      Покачал головой. Мой ангел здесь, сидит в белом платьишке на коврике под деревом, с подружками разговаривает. Мне доставляло невыразимое удовольствие просто смотреть на нее, такую прекрасную.
      Роне она, правда, не нравится. Это странно, ведь прежде она ничего против моих пассий не имела. Только подшучивала надо мной.
      - Привет, девочки, - улыбнулся, подсел ближе к Алисии. Она лукаво улыбнулась, но подвинулась, и даже робко положила руку так, что я мог, не прилагая усилий, коснуться ее. Чем и воспользовался.
      С моим появлением разговор девочек остановился, они смущенно косились на меня, краснели. Чудна́я реакция. Рона, вон, никогда меня не смущалась. Хотя чего ей смущаться? Мы друг друга сто лет знаем. Росли вместе. Даже первый раз я ее поцеловал. Она сказала, что я плохо целуюсь, и что никогда больше она меня целовать не станет.
      Вечер наступил незаметно, девочки засобирались домой. Алисия позволила проводить ее. Медленно идти под руку с девушкой, которою любишь – что может быть лучше? Она рассказывала о семье, а я просто слушай ее звонкий, еще не вполне взрослый голос. Какая же она…
      - Мы пришли, - она смущенно посмотрела на дверь.
      - Хорошо, - неловкая улыбка.
      Я ведь мог?... Сейчас? Не было похоже, что она против будет. Несмело шагнул. Отчего-то сознание того, что это у нее впервые, било по мозгам, наполняло волнением. Чуть наклонился, и она, вроде, тоже приблизилась.
      - Алисия! Детка, ты пришла? – голос у ее мамочки, однако, неприятный.
      Я отпрянул, точно ничего делать не собирался, смущенно пожелал ей доброй ночи и ушел.
      - И где это ты пропадал? – старший брат не преминул посмеяться, - Ребеночка выгуливал?
      - Заткнись, придурок, - отмахнулся, быстро стянул ветровку, постарался мимо него проскользнуть.
      Он был сильнее меня, потому что из армии недавно вернулся, и все щеголял этим, подтрунивал надо мной, что я, дескать, в армию никогда не попаду. Можно подумать я не хотел… Только, сломав в детстве ногу, я лишил себя возможности даже надеяться на то, что когда-то меня возьмут.
      Заперся в комнате. Ее я делил со Ставой, только теперь мне его видеть не хотелось. Он, видимо, учуяв мое дурное настроение, тот час забарабанил в дверь.
      - Открой, скотина малохольная, - он дубасил со всей силы, но дверь, как я знал, была прочной достаточно, чтобы его натиск выдержать.
      Огляделся. Увидел телефон брата. Пальцы без вмешательства разума набрали Ронин номер. Все же ближе нее у меня человека не было.
      - Привет, почему со Ставкиного телефона? – спросила, даже не поздоровалась.
      - Откуда ты знаешь, что это я? – в глубине души я все же рассчитывал ее разыграть.
      - Зачем бы Ставке мне звонить? – легкий смешок на том конце.
      Логично…
      - Чего хотел-то?
      - Я чуть Алисию не поцеловал, - поделился, так как мысль эта изнутри меня просто распирала.
      - Почему «чуть»? – было ясно, что Рону эта новость не так вдохновляет, как меня, но я это проигнорировал, и пустился в описание этого прекрасного события.
      - Она не была против, - заключил я в конце, - Завтра попробую еще раз.
      - Ну, попробуй, - философски согласилась подруга.
      - Мне нужна твоя поддержка, - мне показалось, что она собирается отключаться.
      - И чего мне делать? – ирония в ее голосе просто через край била, - Фотографировать вас?
      - Почему бы нет, - несмотря на всю абсурдность, идея мне понравилась, - Это же такой момент…
      - Я не могу. У меня свидание.
      - … когда мы будем старыми… - я заговорился, и смысл сказанных Роной слов дошел до меня не сразу, - Как – свидание?!
      - Так, - агрессивнее, чем того требовала ситуация, отозвалась она, - Или ты думаешь, я такая страшная, что меня и на свидания никто не зовет?
      Признаться, я никогда не думал, что Рона – страшная. Напротив, она представлялась мне очень даже красивой. Однако красота ее меня не трогала, как если бы она был моей сестрой.
      - Нет, - проблеял я, все еще растерянный, - И с кем это?
      - Не скажу, - огрызнулась она. По тону ее я понял, что настаивать бесполезно – все равно не скажет. Рона той еще партизанкой была.
      - Ну ладно, - согласился я. Разговор, и вообще все события сегодняшнего дня разом потеряли для меня свою прелесть, и я, скомкано попрощавшись, откинул телефон на кровать.
      На душе стало паршиво, и я не понимал, почему. Рона ведь не была моей девушкой. И она могла сколько угодно ходить на свидания. Просто раньше она этим не занималась, и теперь было как-то странно это принимать.
      Промаявшись некоторое время, я решил, что неправильно услышал. Могло же быть такое? Рона, конечно, девушка замечательная, но вообразить ее с парнем я не мог. Да и не было у нее никогда парня, она всегда только со мной и была.
      Потом, по здравым рассуждениям, я вернулся к выводу, что все я услышал правильно, и Рона действительно идет на свидание. Стал думать, кто решился ее пригласить. Все же она девушкой неласковой была, ухажер мог и схлопотать от нее, если бы ей предложение не понравилось.
      Жекар? Нет, он давно во дворе не появлялся… Костон? Да она его на дух не переносит. Может Хорхо? Этого уже я не переношу. Не могла же она, в самом деле, пойти с ним? Хотя, он, вроде, последнее время подле нее ошивался.
      Смутные подозрения мои крепли, и по прошествии часа я уже был уверен, что это Хорхо. До поцелуя с Алисией мне уже не было дела, о том, чтобы попробовать еще раз я больше не помышлял. Гораздо более важным для меня теперь представлялось узнать, с кем Рона идет на свидание. Мысли о том, что это может быть Хорхо, раздражали. Будто он отобрал у меня мою собственность. Как, к примеру, я тянулся бы за последним мороженым, а он успел бы его первым схватить.
      Все утро я провел у окна, ожидая, когда Рона пойдет на свое свидание. Ждать пришлось аж до четырех вечера. За это время я основательно отсидел себе зад на подоконнике, разбил баночку с огурцами, которыми пытался подкрепиться, не отрываясь от своего наблюдения, и напугал кошку, желающую выйти погулять. Дверь-то я ей открыть не мог.
      Ровно в четыре показалась из своего подъезда Рона. И у меня просто скулы от раздражения свело – она нарядилась как чертова кукла барби, и все ради этого Хорхо. Как она могла согласиться на свидание с ним, если знала, как я его ненавижу? Да еще и разрядится так? Для меня она никогда так не одевалась…. Что-то меня не в ту степь занесло. С чего бы это она стала рядиться для меня? Мы ж только друзьями были.
      Первая половина моего коварного плана – не самая, надо сказать, сложная – сработала превосходно. Теперь мне оставалось только проследить за ней, и я бы узнал, кто ее «свиданец». Мысли о том, что это непременно Хорхо, я от себя успешно гнал.
      Следить за Роной было опасно, ведь, стоило ей меня заметить, и я получил бы такую взбучку, которой у меня никогда не было. Не любила она, когда я в ее дела лез.
      Однако, видимо, от счастья – у меня снова свело скулы – она ничего вокруг не замечала, и я легко смог проводить ее до кафе, где ее ждал… Боже, лучше бы это был Хорхо! Ждал ее какой-то красавец, который при виде ее оживился и протянул красивую дорогущую розу.
      Они весело о чем-то пощебетали и зашли в кафе. Я не стал их дожидаться, вернулся домой. По дороге встретил Алисию. Настроение мое вмиг подскочило, но, стоило мне вспомнить Рону и ее ухажера, и настроение вмиг вернулось на прежнюю планку.
      - Привет, - Алисия ласково мне улыбнулась, и я вдруг понял, что Рона мне никогда не улыбалась. Только смеялась вместе со мной.
      - Привет, - я осторожно взял ее за руку, так как она мне ее протянула, и некоторое время мы шли молча, наслаждаясь обществом друг друга. То есть, она, я думаю, наслаждалась. Я-то думал о Роне и том странном типе.
      - Ты сегодня серьезный, - заключила Алисия через некоторое время, - Что-то случилось?
      Покачал головой. Как ей объяснить эту дурацкую ситуацию? Она ведь не поймет. Рона бы поняла… Я понял, что думаю о ней больше, чем это нормально, и постарался переключиться на Алисию и ее маленькую ладошку в своей.
      Вечером снова позвонил Роне, но она не ответила. Думать о том, чем она там занимается с «красавчиком», что не слышит меня, я не хотел, но картинки активно лезли в голову.
      Разозлился на свои неправильные мысли, позвонил Алисии. Разговор с ней в значительной степени поднял мне настроение, и поведение Роны, непонятно почему меня задевающее, несколько отошло на второй план.
      - Ну как тебе? – Рона появилась в институте только к десяти часам, а выловить ее я смог не раньше полудня.
      - Что? – тон ее был какой-то добродушно-рассеянный, мягкая улыбка не сходила с красных губ. Намного более красных, чем это было у нее естественно. Меня слегка затрясло от сознания причин этого явления.
      - Как твое свидание? – я едва не скривился при этом.
      - Свидание? – она удивленно воззрилась на меня, а потом, что-то сообразив, кивнула, - Неплохо. Мне понравилось.
      - Как это – понравилось?! – едва не завопил я, - Тебе понравилось быть с парнем?!
      Взгляд Роны по мере этой моей фразы делался все более цепким и серьезным.
      - В чем дело? – процедила она.
      - Ни в чем, - голос мой против моей воли выдал меня.
      - Объясни, что тебе не нравится, придурок? – теперь она уже злилась. Обычно я старался ее до такого состояния не доводить, лишь с каким-то мстительным удовольствием наблюдал, как она срывалась на других. Видимо, небо решило на этот раз восстановить справедливость.
      - Ну, - заблеял я, в глаза я ей больше не смотрел, - я волнуюсь… А вдруг… Ну… Вдруг он тебе понравится?..
      - И что же с тобой сделается, если мне кто-то понравится? - должно быть, сиди я теперь на бочке с порохом и наблюдай за медленно прогорающим фитилем, я чувствовал бы себя точно так же.
      - Ну… - запинание мое теперь больше походило на прогрессирующий дефект речи, - ну ты можешь уйти от меня…
      Рона сморгнула. Мне представилось, что очень она в этот момент была похожа на большого попугая, который пытается вникнуть в человеческую речь, но терпит в этом колоссальную неудачу.
      - Мы не вместе в этом смысле, идиот, - наконец рявкнула она.
      - Но мы же друзья, - этот разговор был самым глупым, что я сделал за всю свою жизнь.
      - Но я могу при этом общаться с другими парнями, придурок. Тебе же не мешает наша дружба каждый месяц подцеплять новую девчонку?
      Признаться, это сравнение не представилось мне удачным, хотя, рассуждай я здраво, это показалось бы мне вполне логичным и справедливым. Но я ведь все равно постоянно думал о Роне, даже когда влюблялся. А она могла забыть меня, увлекшись каким-нибудь красавчиком.
      - Ты, видимо, последние мозги со своей Алисией растерял, - проворчала она и пошла на занятия.
      Это ее сообщение меня не задело, так как Рона любила проходиться по поводу моих умственных способностей, и делала она это в благодушном состоянии духа. Поэтому я возмутился для вида и поспешил за ней, уверенный что она не сердится на меня больше.
      Сидели мы всегда за одной партой, даже в школе. Теперь же ее соседство стало меня нервировать. Но не неприятно, а так, будто я ждал чего-то очень важного, это никак не происходило, но я готов был и дальше это «важное» ждать.
      - Чего ты храпишь? – Рона недовольно толкнула меня локтем в бок.
      Ее движение, совсем не ласковое, вызвало во мне целый сонм чувств настолько разных и противоречивых, что я даже забыл возмутиться и сказать, что вовсе я и не храпел, а сидел себе тихо, и внимательно слушал лектора.
      Ее «пих» в мой бок оказался именно тем «важным», что я ожидал, сам того не сознавая. Ждал, пока она прикоснется ко мне. Я. Хотел. Чтобы Рона коснулась меня. Настолько же ненормально с моей стороны было ждать ласки, к примеру, от сестры. Признаться, это открытие настолько выбило меня из колеи, что я напрочь лишился способности слушать преподавателя, погрузившись в собственные мысли.
      С чего бы мне так волноваться из-за обычного Рониного локтя? Я что же, ее локтей никогда не видел? Или, можно подумать, она ни разу меня этим локтем не пихала? Да еще как! В детстве только она меня и колотила… Тогда получается, что это все виноват дурацкий «красавчик», что подарил ей эту дурацкую розу. Теперь, вспоминая его своим бурлящим от непонятного гнева мозгом, я понимал, что вовсе он и не красавчик, и роза его была самая обычная, и вообще, на возлюбленного Роны он никак не тянет.
      - Куда ты это? – возмутился я, когда подруга моего детства, всегда сопровождающая меня домой, теперь заспешила куда-то совсем в другую сторону. Тут только я заметил, что она снова нарядилась. В платье она была необыкновенно трогательно-хрупкой, и не скажешь, какой бес сидит за ее внешностью.
      - Туда, - раздраженно огрызнулась она, махнув рукой в сторону единственного развлекательного центра нашего маленького городка.
      - Опять к нему? – я вложил в это «нему» всю свою неприязнь, какая сейчас плескалась в моем сердце.
      Как только я сказала это злополучное «нему», глаза Роны сузились, мне показалось, гнев густой черной аурой окутал всю ее фигуру.
      - Ты что-то против имеешь, придурок? – прошипела она, в очередной раз назвав меня придурком.
      Обычно она это делала редко, когда очень злилась на меня. Сегодня мне повезло разозлить ее до такой степени уже дважды. День явно не задался.
      Дома мне было скучно, мысли о Роне и ее предательстве давили. Может, это конец нашей дружбы? Разве это так происходит? Я никогда и не помышлял о том, что в один день Рона перестанет быть со мной. Теперь-то я сообразил, что такое в принципе и не возможно было, но мне это прежде в голову не приходило.
      Некоторое время я раздумывал, чем мне заняться, чтобы избавиться от этих неправильных мыслей – а по прошествии пары часов я все же заставил себя признать, что моя обида была совершенно нелепой и взрослого человека недостойной, – и решил позвонить Алисии.
      Странно, но мысли об Алисии уже почти не волновали мое воображение. Это было неправильно, я ведь еще пару дней назад и думать ни о чем другом не мог, а теперь вот, пожалуйста...
      - Мне нужна твоя помощь, - звонок Роны был для меня совершенно неожиданным, и я даже едва не сбросил его.
      - Что ты такое говоришь? – признаться, в этот момент ощущал я недовольство, будто помощи у меня просит тот, кто уже и так мне порядочно должен.
      - Еренай не хочет больше видеться со мной, - сообщила она вполне спокойно.
       Однако, я знал Рону достаточно, чтобы понять , что она расстроена. Так же мне не составило труда сообразить, что такой этот Еренай.
      - И чего ты от меня хочешь?
      - Притворись, что ты – мой парень. Пусть ревнует, - заявила она, и в голосе ее я не различил сомнения, точно ей и в голову прийти не могло, что я откажусь. А я, между прочим, очень даже отказаться хотел.
      - Ну что ты молчишь, придурок?
      Третий раз за сегодня навлекать на себя ее гнев я побаивался, и когда она сказала кодовое слово, означающее крайнюю степень ее раздражения, я поспешно согласился учувствовать в ее идиотских планах. Ощущал я себя, надо сказать, таким же идиотом.
      - Нам обязательно держаться за руки? – в институте все на нас таращились, будто мы оба в зеленый цвет волосы покрасили, по крайней мере.
      - Разумеется. Мы же так любим друг друга… - насмешливо проворковала она, все же заметно нервничая.
      Я не ответил, потому что растерялся. А рука у нее оказалась мягкая и маленькая. Не такая маленькая и мягкая, как у Алисии, но мне отчего-то было приятно. Отчего я прежде не замечал, насколько ее руки маленькие? Должно быть, это трудно заметить, если упомянутая рука постоянно дает тебе подзатыльник…
      - И чего они всё смотрят на нас? – проворчал я, чтобы хоть как-то отвлечься.
      - Потому что мы беспредельно счастливы, - тем же дурацким тоном пропела Рона, и выглядела она, надо сказать, при этом действительно счастливо.
      - Зачем нам делать это в институте, - продолжал я развивать свое показное недовольство, - если твоего красавчика здесь нет?
      Рука Роны дрогнула и сжалась чуть сильнее. Я подумал было, что это у нее так отразилось смущение, но она меня быстро разочаровала.
      - А откуда ты, придурок, знаешь, что Еренай – красавец? – голос ее выражал столько гнева, что я, в который раз за эти проклятущие два дня, испугался.
      - Ну… - проблеял я неуверенно, - ты же такая…
      - Какая? – ее ладонь сжималась все сильнее, по мере того, как Роне тяжелее было себя сдерживать.
      - Ну, красивая очень, - промямлил я.
      Признаться, Рона не представлялась мне красивой в том плане, что внешность ее меня завораживала. Лицо как лицо. Я знал ее столько, что уже давно перестал обращать на это внимание. Даже если бы она страшна как ночь была, сейчас бы я не озаботился этим.
      - И что же, придурок? – Роне комплимент не польстил, она разозлилась сильнее.
      - Ну и парень наверно у тебя красивый должен быть… - я действительно чувствовал себя придурком.
      Рона немного расслабилась.
      - Как есть, ты идиот, - заключила она.
      Я вздохнул с облегчением.
      Весь этот ужасный день мы изображали влюбленных. После занятий пошли в кафе, где она заставила принести ей кофе, будто я был галантным кавалером, хотя никогда раньше я не делал этого для нее, потом приказала раздобыть где-нибудь цветов и подарить ей. Так как денег, ровно как и желания дарить ей цветы, у меня не было, я нарвал у изгороди каких-то желтых одуванчиков и сунул ей в руку.
      Она возмущаться не стала, только в который раз обозвала идиотом.
      - Теперь-то мне можно уже идти домой? – проскулил я, даже не зная, действительно ли я хочу сбежать от Роны, или общество ее мне приятно.
      - Нет, конечно, - фыркнула она, - ты должен проводить меня до дома.
      И я проводил, а сам вдруг понял, что не хочу, чтобы этот вечер закончился прямо сейчас. И еще мне стало грустно от того, что все наши действия за сегодняшний день ненастоящие. Она ведь только притворялась, что ей нравится со мной, а сама думала о своем Еренае. Какое идиотское имя…
      - Все, - Рона тяжело вздохнула, - теперь можешь идти домой. Ты мне очень помог.
      - Обращайся, - усмехнулся я, вымотанный, но при этом какой-то счастливый, точно у нас с ней и вправду свидание было.
      - Роб, - она быстро прошлась туда-сюда по крыльцу, - Спасибо.
      И исчезла за дверью.
      А я потом еще полночи думал, что же означал ее тихий немного испуганный тон, которым она меня поблагодарила.
      После этого дня все стало у нас по-старому. Рона веселилась, и не было между нами никакого напряжения. С ее стороны, по крайней мере. Со своим Еренаем она тоже, вроде, не виделась, но я не мог сказать этого наверняка, потому что очень часто она от меня сбегала и где-то пропадала. Но и особо счастливой при этом она не выглядела, будто, к примеру, устроилась на работу.
      - Идиот, - она закатила глаза, когда гамбургер, который я нес ей, с неблагозвучным шлепком упал на пол.
      - Сама попробуй принести сразу три штуки, - проворчал я, не чувствуя себя при этом уязвленным или рассерженным. На Рону я никогда не обижался.
      - Зачем же тебе три нужно было? – в смехе она откинула голову на спинку стула, да так и замерла.
      - Затем, что ты медленно ешь.
      - Идиот, - она продолжала безвольной куклой висеть на своем стуле, и мне вдруг подумалось, что именно так она подставлялась под поцелуи своего Ереная.
      - Сядь ровно! – рявкнул я прежде, чем успел подумать о реакции Роны на это мое действо, и даже прежде, чем сообразил, зачем это нужно было мне самому.
      Рона действительно выпрямилась, ее светлые глаза в мгновение налились свинцом – что и говорить, разозлить ее можно было очень легко.
      - Что опять не так, придурок? – голос ее ясно дал мне понять, что, не ответь я сейчас нормально, взбучка мне гарантированна.
      Однако ничего путного мне в голову не приходило, точно кто-то выкачал из меня все мысли. Я стоял, как дурак, и молча пялился на нее, в то время как Рона закипала все сильнее. Я хорошо это видел, будто подле нее висел термометр, который измерял уровень ее злости.
      - Я… - только этот звук выдавился из моего горла и смысла он при этом не имел никакого.
      - Роб, - Рона медленно поднялась и теперь, опершись о стол руками, грозно нависла надо мной, - скажи мне, какого черта с тобой в последнее время происходит?
      Голос ее был обманчиво ласковый и вкрадчивый, но я не был идиотом, который
      - Ну… - промямлил я, остро понимая необходимость сказать хоть что-то, - ты это… Ну…
      Я замолк и сник под ее взглядом.
      - Роб?
      - Да что?! – как животное, загнанное преследователями в ловушку, разворачивается, чтобы дать отпор тем, от кого бежало, так и я разозлился, хотя воевать с Роной и опасался.
      Вообще последние недели, которые разрывали мою душу когтями ревности, непонятно как разросшейся в моем сердце, сильно надломили меня, сделали менее сдержанным, раздражительным, и Роны я боялся уже не так сильно. «Красавчик» испортил наши идеальные отношения.
      
      - Придурок, - Рона отпрянула, больше от неожиданности, чем от страха, - Ты же сам первый начал! Какого черта?!
      Но даже произнесенное ею заветное «придурок» не напугало меня в должной степени.
      - Ты постоянно дергаешь меня, - то, что копилось во мне последние несколько недель, неконтролируемо выплеснулось, я едва сам понимал, что говорю, - Кричишь, Обзываешь! Куда-то убегаешь каждый вечер, а мне не говоришь! К своему Еренаю, наверно!..
      Тут я заткнулся, потому что сообразил, что этого мне ну никак произносить не надо было. Рона слушала меня молча, только размеренно кивала, скрестив руки на груди. На последних же моих словах она замерла, чуть прищурилась.
      - Ты ревнуешь, идиотина? - таким эпитетом она меня еще не награждала, а потому я растерялся, не зная, как на это реагировать. Задумавшись, я даже забыл ответить.
      - Ну же, - рявкнула она, моя пламенная речь не заставила ее говорить со мной более благосклонно, - Отвечай!
      Я ревную? Это, что же, сейчас ревность во мне плескается? Неужели я был так слеп, что не разглядел ее? До сих пор мне и в голову не приходило назвать душный комок, что непрерывно сворачивался в моей груди, ревностью.
      - Отвечай, придурок, - Рона сжала кулаки, что вкупе с «придурком» заставило меня содрогнуться.
      - Да… - блеянье мне было столь неуверенным, что я даже засомневался, услышит она меня, или нет.
      Рона услышала.
      - Идиот, к кому ты ревнуешь?
      - К… - я хотел было сказать, что к Еренаю, но потом вспомнил мои неправильные измышления, которые волной неприязни поднимались в душе, - Ко всем.
      Она сморгнула, в мгновение расслабляясь и успокаиваясь.
      - Придурок, - она сказала это тихо и как-то робко, будто я испугал ее.
      - Не к кому ревновать, - добавила она едва слышно, - Я же с тобой постоянно…
      - А твои эти… - я не сразу нашел слово, - эти отлучки! Убегаешь куда-то, со мной потом не разговариваешь!
      - Я иду домой, - теперь Рона будто оправдывалась.
      Признаться, это был первый подобный случай, и я даже не представлял, что говорить дальше, и как это аукнется мне в будущем. Все же Рона не была человеком, склонным прощать обиды.
      - Ну и ладно, - буркнул я, так как больше мне предъявить было нечего, и отвернулся.
      Изображал я обиду от незнания, ведь никогда прежде не было между нами ситуации, при которой я бы сердился, а она – просила прощения. Рона, однако, решила, что я сержусь.
      - Ты ведь не вздумал перестать со мной общаться из-за этого? – спросила она резко, но вместе с тем как-то неуверенно.
      Впервые я видел ее такой, разозленной и напуганной одновременно. Видимо, не напрасно Рона постоянно намекала мне на мое слабоумие, потому что, задумавшись над этой странной ситуацией, я забыл ей ответить.
       - Роб, - она повысила голос, но злость полностью из него вытравилась, - Роб, ты же не обиделся, правда? Ну скажи…
      - Нет, - голос мой слегка дрогнул, - все нормально, Рона.
      - И ты, - она заглянула мне в глаза, - И ты ведь не сердишься?
      К этому моменту я уже забыл даже, на что я должен был сердиться. Ну, уходит домой, и уходит… Мне-то какое дело?
      - Нет, - ответил я с достоинством, будто и впрямь прощал ей непомерный грех.
      - Ну и хорошо, - Рона вмиг вернула свою непрошибаемую уверенность, - Мы будем есть сегодня? Два гамбургера еще остались!
      После того случая в кафе я стал следить за каждым своим словом, чтобы, не дай бог, не напомнить ей, что я ревновал ее к «красавчику». Она же в свою очередь всегда шла со мной до дома, как это было раньше. Будто ничего и не происходило между нами.
      С Алисией дела обстояли неважно. Из-за странной путаницы с Роной я несколько потерял интерес к своему ангелу, и теперь она уже не так была рада видеть меня, как прежде. Меня это очень беспокоило, но я не смел делиться этим с Роной, хотя раньше она бы стала первой, кто узнал бы об этой натянутости.
      Мы с Роной были вроде такими же друзьями, только внутри нашей дружбы что-то изменилось. Нечто маленькое, но очень-очень важное. Точно лопнул и разлетелся осколками хрупкий хрустальный шар между нашими душами.
      Но это не отдалило нас. Напротив, я стал нуждаться в ней. Постоянная потребность видеть ее меня раздражала, и, когда мы проводили время вместе, это раздражение портило наше общение, уснащая его ссорами и взаимными обидами. Я ничего не понимал.
      - Погуляешь со мной сегодня? – тихо спросила Алисия.
      Она действительно была очень милой, и я согласился, даже не думая.
      Мы шли по тенистой аллее, редкие прохожие не обращали на нас никакого внимания. Вся ситуация была настолько идиллической, что я даже не думал о Роне, хотя мысли о ней преследовали меня непрерывно.
      - Хорхо предлагает мне встречаться, - разрушила неожиданно Алисия эту идиллию.
      - Как?.. – только и смог выдохнуть я.
      Я настолько привык к своему маленькому ангелу, что уже давно считал ее своей девушкой. Хотя, на деле, я предложения встречаться со мной ей не делал, и она, по сути, была вольна в своих поступках.
      Алисия, выбив почву из-под моих ног, умиротворенно замолчала, точно ничего необычного не произошло.
      - Но ты ведь отказалась? – выдавил я, неприятное чувство быстро заполняло меня.
      - Сказала, что подумаю, - Алисия немного смущалась, но, было видно, особой неправоты своих действий она не видит.
      - А как же я? – я остановился, и Алисия по инерции прошла несколько шагов вперед, обернулась.
      - Но у тебя не может быть две девушки, - озвучила она логичную истину, но я не понял, как эта истина относится ко мне.
      - Не может, - все же согласился я, - Поэтому я и хочу, чтобы ты была со мной.
      - Ты очень много времени проводишь со своей подругой.
      О, да. Мы пришли к тому, из-за чего я расстался с половиной своих подруг. Всем им не нравилось, что я общаюсь с Роной так много, как только могу. Считали нас парой, должно быть. Ревновали. И Алисия, мой маленький ангел, тоже это заметила, хотя мне казалось, ей не было дела до этого.
      - Рона мне как сестра, - проговорил я то, что говорил уже много раз другим, но тут дрожащий комок в груди ожил, и я понял, что говорю неправда.
      Рона мне не сестра вовсе, понял я вдруг. Она… Она все для меня. Случись что, и я пойду к ней в самую первую очередь. Это ведь не нормально? Она не должна занимать в моей душе столько места? Когда-нибудь она покинет меня. Выйдет замуж, или уедет… В любом случае, мы не сможем быть с ней вместе всю жизнь.
      Алисия моих метаний не заметила, и только кивнула.
      - Ты просто привязан к ней, - заключила она, - Со временем ты отвыкнешь от нее.
      Я не хотел отвыкать от Роны. Это все равно, что предложить мне забыть половину себя.
      А Алисия в это время смотрела на меня, и глаза ее стали туманиться. Я знал этот взгляд, и с внезапно охватившей меня дрожью подался вперед.
      О, я был уверен, что она хотела этого. Губы ее были желанны и мягки, но вот движения ее, резкие, еще не умелые, но жадные, сбили меня с толку. Мне казалось, наш первый поцелуй не будет таким агрессивным.
      Когда она оторвалась от меня, я скомкано попрощался.
      Не понравилось… Только это билось в моей голове, пока я летел домой. Как же такое могло произойти? Столько ждать этого поцелуя, мечтать о нем, - я даже однажды не заснул, фантазируя на эту тему, - а теперь просто сбежать. Мне не понравились ее губы, мягкие, покрытые бальзамом, вкус которого я до сих пор ощущал. Не поправилась ее жадность – я-то себя сдерживал и действовал нежно. Мне все не понравилось.
      - Ты знаешь, который теперь час, идиотина? – хриплый голос Роны сбил мои переживания и направил мысли в другую сторону – завтра я наверняка получу нагоняй от нее за то, что разбудил.
      - Нет, - я действительно не знал, - Я поцеловал Алисию!
      - И?.. – мне показалось, она напряглась чуть сильнее, чем прежде, но я не мог утверждать этого наверняка, я вообще был не в том состоянии, чтобы анализировать что-то.
      - Ну… - как объяснить то, что со мной произошло, я не знал, - Мне не понравилось. Я больше не хочу с ней видеться.
      Рона на том конце трубки некоторое время молчала, будто осмысливала услышанное.
      - Это ведь не страшно? – спросила она робко, - Ты ведь не расстроился?
      Обычно в таких случаях она всякий раз поздравляла меня с получением свободы и тот час забывала, что у меня вообще была девушка. Даже если мне было грустно из-за разрыва, я переставал думать об этом благодаря ней.
      Теперь все стало по-другому, и я не понимал, почему она спросила, переживаю я из-за Алисии, или не переживаю.
      - Почему ты спрашиваешь? - вопрос вырвался против моей воли, я не успел подумать о том, что задавать его не стоило.
      Рона не ответила, и я заволновался.
      - Все хорошо? – голос мой прозвучал тихо и испуганно, я сам не понял, какого ответа жду.
      - Ни черта не хорошо, - бросила Рона и сбросила разговор.
      А я, как дурак, продолжал сидеть на кровати и пялиться в телефон.
      На следующий день Рона, как обычно, была веселой и задорной, точно и не было между нами этого дурацкого разговора.
      А я смотрел на ее губы. Они были обветренные. Без бальзама. Если бы я поцеловал ее, я бы почувствовал только ее вкус… Мысли эти, несмотря на всю их для меня заманчивость, я старался от себя гнать, так как дружба с Роной мне была важнее отношений с ней. А между прочим, за короткое время я понял, что именно этого я и хочу – отношений с ней.
      Так прошла долгая неделя, в которую я занимался самобичеванием и самообманом. Рона на мое замкнутое состояние внимания не обращала, видимо, думала, что я разрыв с Алисией переживаю.
      - Помнишь тот раз, - к концу недели я уже не мог держать все это в себе, и решил поговорить с ней об этом.
      - Какое еще «раз»? – мои слова настолько ее удивили, что она даже перестала пинать камушек.
      - Ну… - я покраснел, вдруг поняв, что впервые заговариваю с ней о том случае.
      - Роб, прекрати мычать, я тебя не понимаю, - Рона, как всегда, злилась в мгновение ока.
      Тут же я подумала, что за напоминание о нашем единственном поцелуе она и убить может.
      - Ну… - решимости у меня убавилось, - тогда… Мы это…
      - Роб! Ты на каком языке разговариваешь?!
      - Помнишь, мы с тобой поцеловались? – едва не выкрикнул я и замер испуганным кроликом.
      Рона поперхнулась словами, которые хотела сказать, замолкла.
      - Ну, помню, - достаточно враждебно ответила потом она, - Тебе это зачем?
      Для храбрости я вздохнул и зажмурился.
      - Тебе, правда, тогда совсем не понравилось?
      Если бы была хоть какая-то возможность сбежать теперь, я бы, не думая, этим воспользовался. Но, с другой стороны, узнать ответ я тоже очень хотел.
      Она долго-долго смотрела на меня, и не было понятно, это неуверенность в ней говорит, или она измышляет более жестокий способ моей казни.
      - Ну? - молчали мы настолько долго, что я не выдержал.
      - Конечно, правда, придурок, - наконец выдала она, - Как мне вообще могло это понравиться?
      Я не ответил, в глубине души я все же рассчитывал услышать другой ответ.
      Довольно долгое время мы шли молча, впервые я не знал, что ей сказать.
      - Как мне могло это понравиться? – наконец вопросила она, будто спрашивала больше у себя, - Нам было по одиннадцать лет.
      Я вспомнил, что и меня это действо тогда не воодушевило, смысла поцелуем мы тогда не знали.
      - А… - я снова запнулся, и даже остановился от волнения, - А ты бы…
      Решимость, точно снег под солнцем, таяла во мне, и я подумал, что услышу снова ворчания по поводу моей нечленораздельной речи, но Рона напряженно молчала, точно знала, что я сказать хочу.
      - Ты не хотела бы с… - слово «снова» застряло во мне, и я не смог его выговорить.
      - Хочу, - неожиданно бросила она, и быстро зашагала вперед, а я не стал ее догонять, слишком ошеломлен был.
      На следующий день я ее не видел, мне показалось, она избегала со мной встречаться.
      - Где ты была? – день, проведенный без нее, показался мне каким-то бесцельным. Слишком редки были такие случаи, что мы не виделись дольше нескольких часов.
      - Я болею, - ответила она вполне здоровым голосом.
      - Ты не болеешь, - я был твердо уверен в своих словах.
      - Ну, ладно, не болею, - согласилась она.
      - Завтра придешь в институт? – голос мой быстро садился, будто во мне прогрессировало какое-то простудное заболевание.
      - Завтра воскресенье, дубина, - мгновенно послышалось в ответ, и сердце мое дернулось, так я рад был слышать ее ворчание.
      - Может, - я прокашлялся, - может, погуляем?
      Я замер в ожидании ответа, но Рона не спешила.
      - Я ведь всегда выхожу во двор, - заметила она через некоторое время.
      Это было не то, что я хотел услышать.
      - Я приглашаю тебя на свидание, - выпалил, и даже зажмурился, ожидая ее ответа.
      Она не ответила, сбросила вызов.
      - Я согласна, - сказала она, перезвонив через пару минут, и снова быстро отключилась.
      Это было так не похоже на естественное поведение Роны, что я, растерянный, даже не знал теперь, правильно я поступаю, или нет.
      Оставшийся вечер прошел у меня в войне со Ставкой, который, имея отчего-то весьма радужное настроение, пытался запереть меня в туалете.
      Проснулся я следующим утром рано, что было мне не свойственно, и целый час проторчал у шкафа. Отчего мне было так важно хорошо выглядеть, я старался не думать.
      - И чего это с тобой? – Рона в обычной своей футболке и кепке смотрела на меня как на идиота.
      Признаться, то, что для «красавчика» она наряжалась, а для меня не стала, кольнуло меня в самое сердце. Может, этот Еренай был для нее важнее, чем я?
      - Ничего, - ответил я враждебнее, чем собирался, и даже почти не испугался, когда она нахмурила брови.
      За последнее время я так часто выводил Рону из себя, что это уже не представлялось мне катастрофой мирового масштаба.
      - Скажи, - голос ее, однако, звучал спокойно. Точно она понимала, что должна рассердиться, но, из-за непонятной прихоти, пока не хотела этим заниматься.
      - Ты не надела того платья, - брякнул я то, что крутилось у меня на языке.
      - Придурок, - Рона как-то устало уселась на скамейку, - ты совсем сдурел. Зачем мне одевать платья для тебя?
      - Мне было бы приятно, - пробубнил я.
      Несколько долгих минут, в которые я не решался поднять на Рону взгляд, мы молчали, а потом она резко вскочила.
      - Ну, куда мы собирались пойти? – голос ее звучал задорно и весело, былого уныния в нем не было и помине.
      - У нас есть парк, - заметил я очевидное, - мы можем…
      - Нет, дубина, - Рона весело засмеялась, - Мы пойдем на крышу.
      - К...какую крышу? – я запнулся, остро понимая, что в нашем городке не так много крыш, способных заинтересовать мою непоседливую подругу.
      - Да все ту же, - она уверенно тряхнула головой, - На которую ты обещал со мной залезть.
      Я, уже успевший подняться, с тихим стоном осел обратно на скамейку. Я понял, о чем она говорит. Недавно возвели каркас высотного здания и застелили его крышу. Но, так как дом еще достроен не был, вход туда был запрещен.
      - Скоро его совсем достроят, - в голос ее добавились чуть капризные нотки, - и мы уже ничего не сможем сделать. Надо идти сейчас.
      В том, что скоро эта крыша станет для нас недоступной, я полностью с ней был согласен. Однако ее желания попасть туда я не разделял, и именно этого и ждал – чтобы дом достроили, и Рона выкинула эту безумную идею из головы.
      Я уже хотел было настаивать на нашей прогулке в парке, когда вспомнил, что у нас с Роной свидание. Первый раз в жизни.
      - Хорошо, пошли на крышу, - быстро, чтобы решимость моя не исчезла, согласился я, и первый поспешил в сторону злосчастной высотки.
      - Что-то ты легко согласился, - заметила Рона через некоторое время.
      Я ничего на это не сказал, так как ответ, как мне казалось, был вполне очевиден.
      - И чего ты все молчишь? – Рона, имеющая отличное настроение, никак не желала отстать от меня.
      - Я думаю, - уклонился я от ответа, и поспешил к стройке.
      На крыше было очень высоко и страшно, но я старался не думать о расстоянии до земли и о том, что со мной станет, если вниз сорвусь.
      Мы сидели тихо и смотрели на небо, которое медленно темнело, но пока это не выглядело как закат. Скорее как непогода.
      - Ну, - я решил, что теперь настал для меня момент поцеловать Рону. Признаться, мысли об этом поцелуе бились в моем мозгу целый день, и теперь меня даже начало слегка потряхивать от нетерпения. Рона, на меня не смотревшая, моей «лихорадки» не замечала.
      - Чего? – Рона неохотно посмотрела на меня, а потом подошла к самому краю крыши и заглянула вниз, тот час, впрочем, отпрянув.
      - Я это… - признаться, вчера я продумывал, что скажу в этот момент. Как она засмеется над моим легким комплиментом, а теперь у меня точно язык к небу прилип. Ничего сказать не мог, потому что заикался как припадочный.
      - Чего? - Рона повернулась и посмотрела на меня раздраженно и нетерпеливо одновременно.
      - Мож… - я закашлялся, и перестал смотреть на нее, никогда не думал, что просто разговаривать так трудно.
      - Говори уже, прид… - начала было она, но я перебил ее.
      - Можно поцеловать тебя? – выпалил, теперь я даже посмотреть на нее боялся.
      - Можно, - голос ее был тихий, но твердый, немного, как мне показалось, недружелюбный.
      Это было так странно, приближаться к ней, зная, что сейчас произойдет. Как-то нереально, точно сейчас она оттолкнет меня, или все это исчезнет, и я окажусь в своей комнате.
      - Не понравилось? – спросил я, и Бог знает, как страшился я услышать положительный ответ.
      Она не ответила.
      - Скажи! – едва не выкрикнул, - Не понравилось?
      - Я не хочу терять тебя, - сказала она, - Все бессмысленно станет, если тебя не будет.
      Я растерялся.
      - Но я буду, - я говорил тихо, едва не шептал.
      - Я надоем тебе, и ты снова влюбишься в кого-нибудь, - она отвернулась и теперь стояла совсем близко к краю крыши, - А что мне тогда останется делать?
      Смысла в ее словах не было. Только что я решил, что только одна Рона мне нужна, а она говорит, что не хочет нашего расставания.
      - Я не оставлю тебя, - неуверенность в своем голосе я даже и не пытался скрыть.
      Она быстро повернулась, посмотрела мне в глаза пристально, взволнованно, доверчиво.
      - Не оставишь?
      Мотнул головой.
      - А как же твои подружки?
      Я не понял, что выражает ее голос – грусть или гнев, но я больше не хотел никого, кроме нее. Даже самая мысль о том, чтобы поцеловать другую девушку была какой-то странной, неправильной.
      - Я буду только с тобой.
      - Правда? – она по-прежнему смотрела мне в глаза.
      - Правда.
      Душа моя испытывала небывалый подъем, какую-то благородную возвышенность, я ощущал себя чуть ли не королем.
      - Ну, тогда вставай, дубина, нам еще сбегать с этого небоскреба.
      Рона уверенно отскочила от края крыши, махнула мне рукой и скрылась во тьме люка.
      Меня просто трясло из-за нашего разговора, а она вела себя так, будто ничего и не произошло! Она стала моей девушкой – правда ведь? – но между нами точно ничего и не поменялось. И это было здорово. Словно в течение всего времени нашей дружбы я был уверен, что так и будет.
      - Где ты там? – голос ее раздавался глухо, видимо, она уже успела порядочно спуститься.
      Я поспешил за ней, ощущая, будто за спиной у меня, по крайней, мере, крылья выросли.