Новые поступления
По страницам: 1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16 
Почитайте фендом
«Doctor Who»
1 фанфик
1351 фанфик
80 фендомов
213 авторов
Партнеры

«Мирная гавань»

Стайлз чувствует, как мутнеет его рассудок, а самоконтроль становится хуже, чем у Эрики в полнолуние. Стайлз всегда много болтал, был излишне гиперактивен, даже сидел на официально выписанных врачом колесах и упрямо игнорировал большую часть воплей инстинкта самосохранения. Возможно, стоило его послушать хоть раз. Хоть один гребаный раз. Стайлз нервно смеется, издалека видя этот идиотский флажок, возле которого Крис Арджент должен был подобрать их. Стайлз уже представляет, как отреагирует Человек-с-ружьем на смерть своей единственной дочери. Да, когда-то у него хоть как-то работал этот мистический инстинкт самосохранения, думает он и невозможным усилием воли подавляет внезапную вспышку злости. Стайлз не помнит, когда спал в последний раз, но его кровь буквально состоит из адреналина.

Он идет вперед и едва не задыхается – не из-за панической атаки, вовсе нет, просто только что они пробежали невозможное расстояние. Рядом тяжело дышит Лидия и останавливается в двух шагах от флажка («Мирная гавань»), уперев ладони в чуть согнутые колени. Их друзья-оборотни хмуро встают в круг; им не хватает только взяться за ручки и начать водить хоровод, напевая веселую рождественскую песенку (или похоронный марш). Спасение всего в пятнадцати минутах от них, но на небе сгущаются тучи – и это не очень хороший знак. Эти молнии могут подпалить (спалить дотла) даже оборотней, как ту излишне когтистую Кали (группа Б, та компашка назвала себя именно так), не говоря уже о хрупкой биологической организации простого человека. Стайлз не останавливается не потому, что нервничает, что было бы ему свойственно, а потому, что боится. Элементарно боится, что если остановится, хоть на секунду, тумблер в его голове тут же щелкнет, ознаменовывая переход за Черту.

Его мозги разрывают сами себя. Наверное, сумасшедшие не замечают, как сходят с ума. Наверное, его драгоценные и не очень друзья не замечают, как сходит с ума Стайлз.

Когда Дереку надоедает мельтешение перед глазами, он рычит на Стилински и «просит» (приказывает) успокоиться. Стайлз в ответ орет, какой Дерек Я–самый–крутой–Хейл засранец, что он ни черта не понимает, что никто из них его ни черта не понимает, и как же, господи–черт–возьми–полудурки–мунатиковые (лунатиковые, он хотел сказать именно это), как же его достало возиться с кучкой детишек, возомнивших себя крутыми оборотнями, но почему-то, только учуяв начинающийся пиздец, приползающих к старому–доброму Стайлзу и втягивают его во весь этот пиздец.

Стайлз замолкает только потому, что воздух в легких заканчивается. Оборотни (и Лидия, и примкнувшая к ним в Топке, взявшаяся из неоткуда Кира) молчат. Стайлз ощущает тишину вокруг себя почти физически; она окутывает его; она наполняет его. Стайлза ведет от мысли о том, чтобы попытаться съесть столь густой от напряжения воздух. Эта мысль остается сидеть где-то под ложечкой в то время, как его мозги прилипают к задней стенке черепной коробки. Он чувствует это так, как если бы оно происходило на самом деле. Стайлз едва сдерживает себя от мысли, что все действительно так и есть.

Он же болен. Никто так и не знает точно, что происходить с мозгами этих больных.

Дерек стискивает локоть Стайлза сильнее – вот-вот и кости хрустнут, а он замечает это только сейчас. Хейл смотрит хмуро, как всегда, но видимо считает, что такая реакция нормальна для человеческого организма, попавшего в круговорот такого пиздеца. Стайлз не знает, что ему хочется больше: наорать и сломать руку о железную физиономию Дерека или поджать хвост и извиниться (и отрастить хвост – эта мысль посещает его вполне серьезно).

– Все сказал? – спокойно до зубного скрежета говорит Хейл.

Стайлз задыхается. Снова, но на этот раз из-за бьющих набатом в голове мыслей.

На самом деле, все в порядке. Просто Стайлз болен, немного болен гребаной смертельной Вспышкой, той, что выедает мозги и превращает в нечто, которое куда хуже киношных зомби. Просто это нормально, что он сходит с ума. На горизонте собственного сознания Стайлз уже отчетливо видит Черту: она алеет, как человеческая кровь, и светится, как меч джедая. Просто он не чертов оборотень и даже не Лидия Мартин, чтобы иметь иммунитет, и было бы очень странно, если бы болезнь обошла его стороной после пребывания в самой гуще Топки. Поэтому все нормально.

Стайлз думает, что Эллисон Арджент чертовски повезло умереть человеком.

Он мотает головой; его взгляд не останавливается ни на чем.

– Отстань, Хмурый Волк, ты ни черта не понимаешь, – Стайлз пытается вырваться, и в руке Дерека остается только клочок его рукава. Стилински ловит на себе недоумевающие взгляды и отступает на пару шагов назад. – Простите, ребята.

– Успокойся, Стилински, – рычит Дерек, – пока я не перегрыз тебе горло. Зубами.

Стайлз замирает, и мозги в его голове начинают работать с удвоенной мощью. Кира сказала, что Вспышка быстрее забирает тех, у кого сильнее мозговая деятельность. Что ж, Стайлз всегда подозревал, что его соображалка его и погубит. Он нервно улыбается и чувствует, как собственные глаза прибывают на мокром месте.

– Ну, так сделай это, хмуроволк. Убей меня.

Стайлзу кажется, что он кричит, надрывает связки и опять задыхается. Но он будто слышит свой голос со стороны: спокойный до жути. Стайлзу самому жутко; ему кажется, что он даже выглядит как мертвец. Как хряск. Стайлз зажмуривается.

– Что ты такое несешь, Стайлз? – это Скотт, добродушный идиот, который никогда ничего не понимает. Эй, Скотти, оборотню не следует встречаться с девчонкой из семьи охотников на оборотней. Эй, Скотти, постарайся брать трубку сразу же, а не на десятый звонок, потому что от этого может зависеть чья-то жизнь. Эй, Скотти, не доверяй дяденькам и тетенькам из какого-то там непонятного ПОРОКа!

– Эй, Скотти, помнишь, они говорили, что не у всех из нас есть иммунитет. Знаешь, что они хотели этим сказать? – Стайлз срывается, и голос его все громче, потому что у Скотта огромные, наполненные ужасом глаза, и Стайлзу хочется помочь тем вылететь из орбит. – Понимаешь ли, иммунитета нет у того, кто не оборотень–волк, не оборотень–лиса и не Лидия Мартин.

– Стайлз, что такое ты… – это Лидия, и она еще не отошла от смерти Эллисон.

– Серьезно, ребят. Убейте меня. Лучше убейте, пока я не перешел гребаную Черту!

Лидия закрывает рот рукой, и, кажется, у нее текут слезы. Скотт мотает головой, отрицает. Дерек смотрит, просто смотрит и дырявит его насквозь своим фирменным хмурым взглядом (ему надо запатентовать его). Эрика, Айзек и Бойд – наоборот – отводят глаза, переглядываются меж собой. Кира дрожит, потому что понимает эту просьбу лучше всех.

С небес спускается «айсберг», за рулем которого Крис Арджент, который еще ничего не знает, но уже полон самых страшных подозрений.