Новые поступления
По страницам: 1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16 
Почитайте фендом
«Doctor Who»
1 фанфик
1351 фанфик
80 фендомов
213 авторов
Партнеры

Мир рассказов

«И белому мертвому царству,
Бросавшему мысленно в дрожь,
Я тихо шепчу: «Благодарствуй,
Ты больше, чем просят, даешь.»
Борис Леонидович Пастернак


      Небесный блеск. Он промелькнул в глухой тиши, заполняя собой пустоту. Утро, очень раннее и далекое, когда время попросту останавливается, а природа еще спит. Из-за горизонта только начинает восходить солнце, напоминающее сочное, наливное яблоко Антоновки, которые полностью созревают только в середине жаркого лета. Однако серые тучи не дают пробиться лучам медового оттенка и озарить сладким ароматом землю; они, словно ядовитый из паров туман, застилают яркий шар солнца, и тьма вновь накрывает мир. Она тонкой облачной пленкой ложится на дома, землю и живых существ, забирая все обратно в царство Морфея. Шелестя, окутывают страхом деревья, что не принимают в свой деревянный рассудок подобную тьму - она их не пугает. Туман, совсем недавно стеливший слоем землю, оставил на зеленоватых стеблях травы маленькие капельки росы. Она выполняла свою роль и служила невеликим животным и насекомым утолением жажды летней, прохладной капелькой. Заря, словно алая гавань, постепенно опаляла красочные утренние пейзажи, но не давала того желаемого тепла. Ветром веяла прохлада и продолжала слать тягостный сон. Замерзшая до оледенения земляная тропинка была твердой, теперь не являлась надежным укрытием для дождевых червей или жуков, что пытались найти место, безопасное от птиц или мелких животных. Ежей там, лисиц...
      На одной из аллейных тропинок стоял высокий дорожный фонарь. Он несколько бледно освещал парк, находящийся на окраине тихого городка. Хоть и назревало утро, он продолжал свою работу, заполняя немного мягким светом темень. Возле общественного предмета, сделанным руками человека, тучкой кружились молодые мотыльки. Разные оттенки: желтые, зеленые, сиреневые, синие, алые, сероватые - принимали легкими крыльями блеклый свет фонарика, превращая никчемные лучи в источник разноцветной изумительной радуги. Словно тот шарик, светящийся на странных развлечениях людей, она переливалась не только обыденными, но и другими цветами, неведанными доселе. Освещала темное пространство, веселя животный народ своим интересным воображением. Пестрые пятнышки мазками мерцали по тропинке и траве, не останавливаясь ни на секунду, и, переливаясь друг с другом, создавали ауры разноцветных гамм. Но один из них улетел куда-то вдаль, покинув сгусток легких крыльев под призрачным фонарным светом. Куда он летел? И хотел ведь чего? На эти вопросы он сам не мог найти ответы, поэтому синекрылому оставалось лишь одно - лететь. Его небесные, словно перышки птенца, крылья ангелами парили в воздухе. Они то кружились, загнанные ветром, ссылаясь куда-то высоко к небу, то проваливаясь сквозь облака, пикировали к вершинкам деревьев. Видя чудесную картинку полета мотылька, маленькие дети дергали за рукава матерей и отцов, указывая крохотными пальчиками в небеса с восторженным криком: "Смотрите, мама, папа, маленький небесный самолетик!". Равнодушно улыбаясь, родители провожали взглядом мотылька и вновь отворачивались к обыденным делам в то время, как дети продолжали искренне кричать "самолетику", чтобы он удачно добрался до своего желанного места.
      Не внемля людским мечтам и скептизму, он все летел, оставляя за собой бесцветную воздушную дорожку. Листья более высоких деревьев, за верхушки которых выпала удача нежно зацепиться, кончиками мягко щекотали брюшко с мохнатыми ворсинками. Полная свободы тишь всегда была мечтой, но сейчас являлась истинной реальностью, которой всегда так не хватало. День изо дня он наблюдал, как кружатся его собратья в причудливом танце возле искусственного солнца, с сожалением понимая, насколько скучна их жизнь. Один из них раз за разом, каждый день попадает в коварную испепеляющую ловушку воображения человека. На глазах, схожих с черными бусинками, у остальных кто-то постоянно теряет и без того маленькую душу. Попав - не выберешься, попав - погибнешь. И только так прожить свою крохотную жизнь, закончив все именно таким образом? Пропасть в небытие? Нет! Он решился. Именно поэтому он покинул свой укромный домик, оставив родных доживать свой век так, как велит им это судьба. Но он так не желает. Зачем прощаться с жизнью, когда еще столько многого и интересного впереди? Зачем самому ее заканчивать, когда вокруг все продолжают жить? Незачем. Он пожелал увидеть мир, и он увидит. Маленькая душа одна в большом, огромном мире. И она справится.
      Но зачем думать сейчас о таких вещах, как потеря жизни? Неа, он больше не будет думать об этом. Он будет мечтать. Мечтать о моментах, которых этот мотылек никогда не видел. О наливных красивых яблоках, на которые так похоже солнце; о невиданных ему доселе горных цветах, что так известны своим чудесным ароматом; о прекрасных, ухоженных природой местах, самых красивых и самых волшебных. И он когда-нибудь, словно путешествующий человек, увидит все это? Конечно! Мечты всегда сбываются, если они настолько желанны!
      Столько целеустремленности, столько великодушия в этих крыльях. Он попытается и будет пытаться вновь и вновь, но... не слишком ли много для такой крохотной души? Хотя важно ли сейчас именно это для него? Конечно, нет...
      Легкими крыльями он пересечет большое количество пути, все боле и боле отдаляясь от родного дома, который стал чуждым. Однако не нужно было. Не желанно для него, такого маленького и крохотного, заходить далеко настолько; слишком много, слишком далеко. Поля, реки, леса, равнины. Сколько еще? Помнит ли он, как выглядит родной дом с близкими собратьями, такими же, как и он сам? Вряд ли... Целеустремленность убила абсолютно все прошлое, направляя только вперед, только к будущим деяниям... Но что это за черная полоса впереди и почему она такая пустая? Или не совсем... Подлетев слишком близко, он успел только повернуть назад, как на мотылька напал огромный железный зверь. Не обратив никакого сочувствия и малейшего внимания, он продолжил равномерно уплывать куда-то вдаль, оставив за собой слетевшие с махрового брюшка ворсинки.
      Небесный блеск... Он еще долго беззвучным эхом раздавался в утренней тиши, напоминая всему миру о крохотной, но такой прекрасной утрате...