Новые поступления
По страницам: 1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16 
Почитайте фендом
«Doctor Who»
1 фанфик
1351 фанфик
80 фендомов
213 авторов
Партнеры

Смерть придумали люди...

Разве пятница не должна быть хорошим днем? Или только эта выдалась такая неудачная?

Все не заладилось с самого утра. Записка на ночном столике не порадовала ничем интересным. Веки не открываются, любимые джинсы оказались в корзине для грязного белья, а в холодильнике закончилось молоко.

Но самое ужасное, что у меня умер сотовый телефон — блестящий, леденцово-красный телефончик, верой и правдой служивший мне до рокового падения в водосточную канаву; чудный телефон с календарем и звуковыми напоминалками, мой надежный, мобильный и социально приемлемый фетиш, дающий ощущение безопасности!

— Все будет хорошо, — говорит мама, подвозя меня утром в школу.

— Откуда ты знаешь? — спрашиваю я. — Может быть, у меня сегодня какая-нибудь важная контрольная? Или школьное собрание, о котором я знать не знаю!

— Это всего один день, малышка. Ты прекрасно сможешь один день обойтись без своего телефона.

— Легко тебе говорить, — бурчу я, глядя в окно, за которым проносится холодная мертвая земля.

« - Идиотка, – выдохнул мой внутрений голос, и я отметила его зловещий тон, - точно идиотка, ну вот зачем ты туда пошла, зачем тебе здалась этот лес? Водосточная канава? ИДИОТКА.. »

Сейчас — в данный момент, стоя посреди раздевалки, — я запросто могу доказать, что мама ошиблась. Нет, я не смогла даже один день «прекрасно обойтись» без своего телефона.

Почему? Потому что именно сегодня мне оказалась нужна футболка для урока физкультуры. Мой телефон, который мы с мамой в начале года напичкали бесчисленными напоминалками такого рода (я это знаю, потому что в будущем году мы с мамой сделаем то же самое), своим привычным мелким рубленым шрифтом напомнил бы мне принести футболку, если бы не был безнадежно мертв к утру.

И вот теперь я стою посреди раздевалки, в физкультурных шортах и теплом свитере, и соображаю, что же делать дальше.
Почти все девочки уже переоделись и вышли в зал, готовые к началу занятия.

Но у меня нет футболки, поэтому я никуда не вышла.
Поскольку в теплом черном свитере не слишком удобно играть в баскетбол (а если верить объявлению, висящему на доске возле раздевалки, сегодня мы будем заниматься именно этим), я спрашиваю соседку, нет ли у нее лишней футболки. Она с подозрительной готовностью отвечает:

— Конечно, Лисс, о чем речь! Опять забыла чистую футболку, да?
Опять?

После урока надо не забыть записать себе в напоминалку: принести в понедельник свежую футболку для физры. Вот только непонятно, почему об этом не было сказано в моей сегодняшней напоминалке?
Но соседка не дает мне времени всесторонне обдумать эту проблему. Она с улыбкой протягивает мне огромную ядовито-желтую футболку с изображением улыбающейся кошки и надписью: «Пусть день будет муррным!».

« Сто лет не носила таких футболок »- подумала я

— Спасибо, Пейдж, — говорю я, забирая у нее футболку. Потом быстро переодеваюсь. Футболка почти полностью закрывает шорты, — шорты! — которые я уже успела натянуть раньше. Понятия не имею, почему в моем шкафчике лежат шорты, а не пара каких-нибудь более теплых и более симпатичных спортивных штанов, прикрывающих, по крайней мере, большую часть нижней половины тела!

Непременно дописать в напоминалку: принести тренировочные брюки.
Теперь мне кажется, что Пейдж с любопытством наблюдает за мной. Я смотрю на нее — точно, так и есть. Я улыбаюсь — и она улыбается мне в ответ. Тогда я быстренько забрасываю одежду в шкафчик, с грохотом захлопываю дверцу и выхожу из раздевалки.

По дороге в зал в голове у меня крутятся две мысли. Во-первых: разрешит ли мне миссис Мартинес (наша учительница физкультуры) сходить в медпункт за пластырем, чтобы заклеить неожиданно взбухший на пятке волдырь, с каждым шагом болезненно трущийся о кроссовку. И, во-вторых, я думаю о том, что мне все-таки здорово повезло: как ни крути, а всего двенадцать зевак, явившихся на первый урок физкультуры, увидят меня в этом чудовищном спортивном костюме.

К сожалению, миссис Мартинес оказалась бессердечной женщиной.

— Нет, — отвечает она через минуту, когда я скромно прошу разрешения сходить к медсестре до начала игры.

— Нет? — недоверчиво переспрашиваю я.

— Нет, — повторяет она и с вызовом смотрит на меня своими черными глазами. В одной руке она уже держит наготове свисток

— Я не кретинка, поэтому не пытаюсь настаивать. Просто молча хромаю обратно к скамейке, где сидят мои партнеры по команде, и даю себе слово играть через «не могу».

Примерно на середине того, что справедливости ради следует признать самым низкорезультативным баскетбольным матчем в спортивной истории средней школы, ох… если бы видели только баскетболисты нашей школы смеялись с наших однокласников; однажды у нас совпали пары, сколько смеху было. Жаль что тогда меня не было на уроке. Я не люблю «так» выделяться, что теперь в школе поползли слухи что у нас ноги с руками не с того места расстут. Баскетбол в нашей школе славился большой популярностью, а я прекрассно играю в футбол, так что знаменитость мне не виданна. Гулкий спортзал рикошетом облетает звук, от которого у меня встают дыбом волоски на руках, вдавливаются барабанные перепонки и дробно стучат зубы.

На какое-то мгновение я перестаю понимать, что происходит. Затем миссис Мартинес начинает энергично махать руками в сторону выхода, и мои одноклассники строем маршируют туда, как зомби, увидевшие свежую плоть.

И тогда до меня наконец доходит, в чем дело.

Это сработала пожарная сигнализация.

Мы, ученики средней школы Бекон Хилз, выходим на улицу. Все 956 человек.

И в их числе я, Лисс МакКол, одетая в ярко-желтую футболку с кошечкой, с голыми ногами, выставленными на обозрение всей школе.
Нечего сказать, замечательная пятница.

Физкультурный зал расположен очень близко к выходу, поэтому мы одними из первых оказываемся в безопасности на преподавательской парковке. Стоя среди причудливого скопления автомобилей, где обычный универсал соседствует с вишневым «порше», я смотрю на поток скучающих учеников, которые с такой неохотой выползают из бетонного здания нашей средней школы, словно заранее уверены в своей огнеупорности.

Вообще-то я и сама не верю, что в школе пожар.

Я думаю, что какой-то придурок для прикола включил сигнализацию, но при этом ему — или ей — не хватило ума сообразить, что в результате нам всем придется час стоять на холоде, ожидая, пока прибудут пожарные машины, пожарники осмотрят все здание и — наконец-то! — отключат визжащую сирену.

Как назло, день оказался ветреным, кажется, я даже вижу редкие снежинки. Волоски на моей шее встают дыбом от холода, и с каждым порывом ветра я пытаюсь потуже сжаться в комок.

Все равно не помогает.

Тогда я высвобождаю волосы из порядком растрепавшегося узла на затылке и пробую укутаться ими, как шарфом. В следующую секунду ветер подхватывает мои пряди и швыряет их мне в лицо, больно хлеща по щекам.

Тем временем народ прибывает, и до меня начинают доноситься смешки и шепот — по-видимому, по поводу моего наряда.
« Вот что бывает, когда забываешь телефон! »
Готова поклясться, что слышала щелчки камер мобильных телефонов, но к тому моменту, когда мне удается наконец выглянуть из-под своей вздыбленной гривы, фотограф успевает спрятать улики. И все-таки злорадное хихиканье, то и дело доносящееся из глубины тесного кружка чирлидерш, реально действует мне на нервы.

Я сверлю глазами их спины до тех пор, пока Алекс Морган не поворачивает в мою сторону копну своих блестящих черных волос и не ловит мой взгляд. Она выглядит так, словно перед эвакуацией из здания успела нанести дополнительный слой экстрачерной подводки для глаз.

Эвакуация-шмавакуация.

Алекс окидывает меня ледяным взглядом и отворачивается к своей компании, откуда тут же раздаются новые смешки.

Сейчас мне страшно не хватает моей лучшей подруги Джейми. У нее, конечно, свои тараканы в голове, но она никогда не пасует перед Гадинами.

А я торчу посреди парковки, одна-одинешенька, с голыми ногами, в майке про муррный день, и испытываю настоящее облегчение, когда маленькой группке наконец надоедает потешаться надо мной.

До меня долетают обрывки разговоров о грядущих выходных, «контрольной, которую мы сейчас пропускаем» и отдельные предложения, вроде: «Давайте сорвемся и поедем позавтракать к "Регги", раз уж все равно торчим здесь».

— Симпатичная футболка, — с едва заметной усмешкой произносит приятный мужской голос. Приготовившись к новым издевкам, я сгребаю все волосы, которые могу поймать, в кулак левой руки и оборачиваюсь.

И тут время останавливается.

Сначала я вижу ухмылку. Но сквозь насмешку проглядывает доброта. Моя броня начинает крошиться еще до того, как я поднимаю взгляд к его глазам — а при виде их остатки настороженности тают, как лед на солнце. Глаза. Сверкающие, серые, со светлыми искорками, в окружении ресниц, которым позавидовала бы любая девушка.

Эти глаза смотрят на меня.

Прямо на меня.

И улыбаются еще заметнее, чем губы.

Окажись в этот момент рядом со мной что-нибудь твердое — скажем, какая-нибудь мебель или хотя бы невраждебно настроенный человек, — я бы, наверное, поспешила опереться, потому что у меня вдруг подкосились ноги. В хорошем смысле.

Вот это да!

Внезапно все исчезло. Футболка, телефон, баскетбол, Гадины.

Остался только парень, стоящий передо мной.

— Спасибо, — выдавливаю я спустя не знаю сколько времени. Потом заставляю себя моргнуть. Его усмешка превращается в открытую, сердечную улыбку, которая кажется мне знакомой, но только потому, что мне этого хочется.

Оправившись от первого потрясения и восторга, вызванного появлением столь прекрасного создания, я делаю мысленный шажок назад.

Помню я его или нет?

Пожалуйста, ну пожалуйста-препожалуйста, пусть я его помню!

Я торопливо пролистываю долгие годы никчемных и важных эпизодов, словно роюсь в старой школьной картотеке которой, для удобства, обзаведусь в будущем. Этого лица точно нигде нет.

Я не помню парня, стоящего передо мной.

На какую-то долю секунды меня это огорчает. Но потом мне на помощь приходит умение во всем видеть светлую сторону. Возможно, я ошиблась. Точно, это капитан баскетбольной команды.
Стоп, где это мы? Ой, моя форма…

— Пытаюсь положить начало новой моде, — говорю я, улыбаясь и выпуская волосы на свободу. Так лучше.

При этом я слегка поворачиваюсь, чтобы ветер сдул волосы у меня с лица, и заставляю себя обратить внимание хоть на что-нибудь, кроме глаз моего собеседника.

— Классные кеды, — делаю я первую попытку.

— Ага, спасибо, — смущенно отвечает он, опуская взгляд на свои шоколадные «Конверсы». Исчерпав тему обуви, он расстегивает и снимает свою черную толстовку с капюшоном.

Прежде чем я успеваю понять, что происходит, он накидывает толстовку мне на плечи, так что я чувствую себя подружкой капитана баскетбольной команды из далеких пятидесятых, и почему-то мне это очень нравится. Мягкая флиска внутри хранит тепло его тела и слабо пахнет стиральным порошком, смягчителем для ткани и еще… мужчиной. Причем первоклассным.

Мне нравится, что от толстовки не пахнет одеколоном. Туалетная вода — это игрушки для мальчиков, которые пытаются казаться мужчинами…

Во-первых, он стоит ко мне слишком близко для незнакомца, а во-вторых, теперь он остался в одной футболке: сильно поношенной, с изображением группы, о которой я никогда не слышала.

— Спасибо, — повторяю я. Можно подумать, что это одно из десятка слов, которые я знаю по-английски. — А ты не замерзнешь?

Он смеется так, словно я задала ему самый дурацкий в мире вопрос, а потом просто отвечает:

— Нет.

Может быть, парни не мерзнут?

— Ладно. Ну, спасибо, — говорю я в стотысячный раз за последние две секунды.

Понятия не имею, что сегодня творится со мной и с этим словом.

— Да ерунда, честное слово, — говорит он. — Я подумал, тебе это не помешает. А то ты уже посинела вся, — добавляет он, кивая на мои ноги. — Кстати, меня зовут Дерек.

— Лисс.

Это все, что мне удается из себя выжать.

— Классное имя, — отвечает он, еле заметно улыбаясь. Я вижу, как на одной щеке у него появляется неглубокая ямочка. — Запоминающееся.

Очень смешно, думаю я про себя.

И тут громкий визгливый голос выводит меня из Люко-транса.

— ЧТО это ты нацепила? — орет Джейми Коннор так пронзительно, что по меньшей мере пять человек прекращают болтать и оборачиваются к нам. Джейми приближается ко мне — короткая, не по погоде, юбка и загорелые, не по сезону, ноги, смело выставленные на обозрение всему миру.

Я поспешно беру назад свое недавнее желание очутиться с ней рядом. Пусть уходит, откуда пришла!

— О, БОЖЕ, Лисс, нет, ну в самом деле! ГДЕ ты взяла эту футболку? И скажи мне на милость, где твои штаны?

— Тише, Джейми, на нас смотрят, — лепечу я, притягивая ее поближе к себе, как будто это может заставить мою лучшую подругу замолчать. Меня обдает запахом духов, которые Джейми будет носить всю свою жизнь. В тот же миг мне становится немного грустно и стыдно за то, что я хотела ее прогнать.

Но тут Джейми снова начинает орать.

— Еще бы они не смотрели! Ты же ходячая модная катастрофа!

Теперь она хохочет, и толпа понимает, что ей тут нечем поживиться. Оказывается, здесь всего лишь одна подружка весело подтрунивает над другой, а вовсе не разыгрывается акт социального унижения вражеского стиля одежды (что, разумеется, было бы намного интереснее), поэтому все зрители (спасибо им огромное) возвращаются к обсуждению планов прогулять уроки.

— Толстовочка мне нравится, хотя она тебе великовата. Но неужели нельзя было хотя бы застегнуть ее, чтобы спрятать эту кошмарную футболку? — продолжала Джейми, не сводя с меня глаз. — И потом, сколько можно… Ого! Ну, приветик!

Вот дерьмо. Она его заметила.

Джейми еще теснее прижимается ко мне — теперь мы держимся за руки — и игриво спрашивает:

— Значит, это ты спас мою Лисс от переохлаждения?

— Да, это моя толстовка, если ты об этом, — отвечает Дерек, и блеск в его глазах заметно тускнеет. Он отворачивается и скользит взглядом по толпе, словно ему наскучило находиться там, где он находится.

Джейми не привыкла к отворачивающимся мальчикам, и, принимая во внимание ее обтягивающий топ, я тоже искренне удивлена равнодушием Дерека. Джейми слегка меняет позу, выставляет вперед бедро и продолжает беседу.

— Как мило с твоей стороны. А теперь скажи-ка, кто ты такой? Я тебя никогда раньше не видела, а я здесь всех знаю.

— Не сомневаюсь, — спокойно отвечает Дерек, и я едва сдерживаю смешок. Джейми, похоже, ничего не замечает. Наконец, он на пару секунд встречается взглядом с Джейми, затем снова смотрит на меня — и что-то щелкает.

Ее перебивает внезапная, оглушительная тишина.

«Этот парень сводит меня с ума.»
Я уже настолько привыкла к шуму, что у меня и сейчас продолжает звенеть в ушах. Тишина кажется мне слишком громкой

Сигнализация отключена. Директор Флауэрс начинает загонять нас обратно в школу, причем делает это таким голосом, что сразу становится понятно, насколько ему отвратительны эта работа и каждая минута, проведенная в нашем обществе.

Мы с Джейми переглядываемся и прыскаем со смеху — настолько не вяжется этот зычный металлический голос с нашим коротышкой директором Флауэрсом.

По крайней мере, я смеюсь именно над этим.

Мы с Джейми продолжаем держаться под руки с небрежностью подруг, знающих друг друга целую вечность. Мой безудержный хохот подстегивает ее веселье, и наоборот. Какое-то время мы просто стоим и смеемся — я и Джейми.

Когда мы обе приходим в себя, когда стихают последние смешки и те, что следуют за ними, я снова оборачиваюсь к Дереку.

По крайней мере, хочу обернуться к Дереку.

Но его уже нет.

Я лихорадочно обшариваю взглядом толпу, но вижу лишь красно-бело-черные свитера чирлидеров и море других оттенков, модных среди молодежи этой осенью, согласно мнению «Аберкромби энд Фитч»

И тогда я начинаю паниковать, как человек, потерявший нечто, что он по-настоящему любит, например часы, ручку или джинсы.

Оказывается, теперь мы с Джейми уже идем, она держит меня под руку. Честно говоря, мне кажется, что я двигаюсь только поэтому — потому что Джейми тащит меня вперед.

Наконец я замечаю его.

У меня все переворачивается внутри, когда я замечаю впереди футболку Дерека, медленно, но целеустремленно продвигающуюся к зданию школы.

Я ликую, но тут же впадаю в уныние.

Как он может идти как ни в чем не бывало?

Ведь между нами что-то было, правда же?

Между нами что-то было, но я засмеялась, и он ушел. И вот теперь он идет себе в класс, словно ничего не было. Словно он никогда не встречал симпатичную, хоть и немного низкорослую, девушку с уникальным чувством стиля.

Между нами что-то было, и вот теперь Дерек, который занимается баскетболом, повернулся ко мне спиной и уходит прочь, а я гляжу ему вслед и с такой силой впиваюсь в руку моей подруги, что вышеупомянутая подруга бросает на меня косой взгляд и сердито вырывает руку.

И тут моя пятница вновь окрашивается черным, и я чувствую себя еще хуже, чем утром, когда закончилось молоко. Просто невероятно, насколько обещание чего-то чудесного может поднять дух; и просто невероятно, насколько осознание несбыточности этого обещания может подрезать крылья.

Наверное, именно поэтому я не могу вспомнить его. Все очень просто.

С расстояния в двадцать футов я смотрю в спину Дерека, идущего по коридору мимо физкультурного зала, мимо шкафчиков, классов вождения и кабинетов добровольной военной подготовки в сторону медиатеки.

Словно ничего не было. Вообще ничего.

Впрочем, кто знает? Может быть, ничего и не было.

Но в тот момент, когда Дерек заворачивает за угол и скрывается из виду, я твердо знаю одну вещь. Одну-единственную вещь, которая дает мне слабый отсвет кванта надежды на то, что мы с ним еще увидимся.

Хотите знать, что это за вещь?

Дерек , возможно, ушел, однако его толстовка по-прежнему осталась на мне.
« - Похоже, я знаю, кто сегодня ночью будет крепко спать », - ликуя, сказал внутрений голос. Он был не низкий и не высокий, я слышала его и, чтобы не сойти с ума, предполажила, что это моё подсознания. Снова.

Запись в днивнике от вторника:

Слишком короткие черные джинсы… тем более с дико натирающими красными балетками (приобрела в «Гудвилле»). Черная водолазка. С утра забыла про дезодорант, возм., поэтому Райан Грини весь урок отодвигал от меня свой стул. К тому времени, как прозвенел звонок, он почти уселся на колени к своему напарнику по лабораторной.

Карли назвала меня «монашкой».

Никогда больше не надевать водолазку.

Избегала Пейдж на физре и весь остаток дня. Мутило при одной мысли о следующей неделе (Джейми). Принести учебник англ.; завтра тест по испанск. (его нет в расписании) — простые глагольные спряжения. Три шарика мороженого после обеда… Может быть, меня от этого мутило? Сделай домашку, а то влипнешь.

__________

«Аберкромби энд Фитч» — известная американская марка повседневной одежды, узнаваемой по логотипу с изображением лося.
__________

Вот решила написать фанфик про Дерека и ОЖП. Надеюсь, вам понравится :) Ставьте мне пальцы вверх, жду ваших комментариев.

Emielina Khejl