Новые поступления
По страницам: 1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16 
Почитайте фендом
«Doctor Who»
1 фанфик
1351 фанфик
80 фендомов
213 авторов
Партнеры

hold me hold me tight


Мун встречает её, когда Химчан платит за свой американо - дома кофе закончился, размазав таким образом химчановское утро.

Они обе - в заполненном кондиционированным воздухом помещении, ждут пока августовское солнце разъедает жарой улицу.

Мун просит её называть не иначе, как Муном - кажется, от своего настоящего имени она давно уже отвыкла, впитав в себя образ том-боя (мода).

Химчан отдает ей свой сахар, потому что сама пьет кофе без, и тогда Мун высыпает четыре пакетика в свой айс-кофе. Хим при этом старается не меняться в лице, но улыбка все равно трогает её губы (малиновый блеск уж очень соблазнительно ни них смотрится).

У Мун вымывшийся розовый тоник в прядях напополам с яркими солнечными лучами.

Она щурит глаза, когда смотрит на Хим - смотрит против света.

Химчан обжигает пальцы бумажным стаканчиком с американо и думает - о чем они вообще разговаривают? (Она никогда не думала, что они вдвоём смогут настолько легко общаться, у Хим вообще-то проблема с доверием к людям).

Мун тем временем рассказывает о каком-то американском городе, где она провела свои каникулы - то ли Чикаго, то ли Вегас.

Химчан слушает и едва ловит нить повествования. Её длинные темные локоны спадают шикарной салонной укладкой, а ногти блестят ярким маникюром – оттенок сладкий закатный персик, как и румяна на её щеках.

(Их пальцы просят о столкновении друг с другом).

Мун уже говорит о Калифорнии.

Мун практически не пользуется косметикой, только тени.

- Значит, хорошо провела лето? - Хим уже все равно, что спрашивать. Жара убивает их обеих.

Губы Мун улыбаются не очень уверенно, зато честно.

У неё карамельный кофе со льдом, а Химчан уже жалеет, что тоже не заказала что-то столь же богически ледяное.

В такую жару нет нормальных мыслей, нет нормальных желаний. Единственное, чего хочется - растечься бензиновыми пятнами по раскаленному асфальту, чтобы (обязательно) воспламениться.




Когда Химчан целуется с Мун в туалетной кабинке (после), она практически чувствует таяние кофейного льда на своих (и её) губах (таяние ледников от сердца до отголосков сознания).

Перед глазами проносится вся Калифорния и все берега Америки (в которую они обе заочно влюблены).
Хим целует чужие губы – она истосковалась по этим прикосновениям.

Хим слышит музыку, что играет в муновских наушниках. Это саунд Америки и подошедшего к своему финалу лета.
Мун зарывается пальцами в её мягкие волосы, притягивая теснее к себе.

(hold me, hold me tight)

Колено химчановской обнаженной ноги (она в летних шортах) раздвигает колени Мун (рваные джинсы).
У Мун короткая стрижка, выбритый левый висок – Хим проводит пальцами против роста волос, Мун выдыхает улыбкой в ее горячие губы.

(every touch is like fire)

- Скучала по мне? – говорит Мун (своим мягким, избавительным голосом - словно она под наркозом).

- Больше, чем по Америке, - шепчет ей Химчан. И сжимает ладонями её бедра, ладонями по горячей и смуглой коже.

Хим не хочет ничего говорить больше, ей хочется растворяться в поцелуях Мун, во влажности настойчивых губ и серебре её глаз, её дымчатых теней.

- Мы поедем домой? – голос Мун – это голос, в котором хочется утонуть.

- Поедем.




Белые простыни вяжут нетронутым холодом, когда они опускаются, не разрывая объятий (хотя каждое прикосновения обжигает высотой температур).

Мун освободилась от джинс, Химчан – он просторной туники. У них обеих черное белье.

Мун хмыкает в целуемые ею губы, мол, ничего не меняется.

Химчан опускается сверху, проскальзывая ладонями под белье Мун.

(children of the bad revolution)

Веки младшей дрожат – так же, как и дыхание.

(who we are)

Химчан раскрывает новым поцелуем её губы.

Слух ловит едва слышный стон. Пальцы Мун касаются химчановских плеч, шеи, мягких волос, которые пахнут лаймом и лаком для укладки, которые падают ей на лицо. Она подается бедрами под заданный ритм.

Мун выгибается в пояснице, она что-то тихо говорит Химчан на ухо – американский акцент, который та едва разбирает (Хим всегда утверждала, что во время секса вообще не обязательно что-либо говорить).

Где-то совсем рядом на постели все так же едва слышно играет музыка в муновских наушниках.

Хим целует младшую – в губы, мимо губ, опускается поцелуями на шею.

Максимальное число вдохов – максимальное число секунд задержки дыхания.

Химчан останавливается тогда, когда с губ Мун срывается еще один тихий стон, и она больно кусает губы – и свои, и химчановские.

Хим улыбается, наслаждаясь красотой и огненным жаром этого удовлетворения.

Они долго лежат на постели, совсем рядом, но ограничиваясь от лишних прикосновений – достаточно жарко, чтобы воспламениться от одного лишнего шороха пальцев по нагревшейся простыне.

- Помнишь, этот «икар», экспедиция…

- К самому солнцу, - заканчивает её фразу Химчан.

За веками сгорают книжные страницы, за веками – таяние ледников и молотого льда карамельного кофе;
за веками долгие жаркие ночи и туманные сполохи снов о горении берегов Калифорнии, о нещадном пепле Везувия.

(hold me, hold me so tight)