Новые поступления
По страницам: 1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16 
Почитайте фендом
«Doctor Who»
1 фанфик
1351 фанфик
80 фендомов
213 авторов
Партнеры

Oh, my!

Джонин зажмуривает глаза, бубня себе под нос, словно истеричка, что это катастрофа. Господи, да это же катастрофа! Самая что ни на есть настоящая, и ничего, что всю свою осознанную жизнь он мечтал, грезил и ждал встречи с этой самой катастрофой. Он медленно открывает один глаз, подглядывая на стоящего впереди альфу, и снова зажмуривается, закусывая пухлую губу в попытке сдержать отчаянный стон, рвущийся наружу. Нет – нет! Тут вышла какая-то ошибка, этот гном не может быть его альфой. Папочка-омега, роди его обратно!

Наконец, взяв себя в руки, Джонин открывает глаза. Он будет храброй омегой, научится смотреть страху в глаза. Глаза у страха, кстати, волшебные, подмечает омежка: шоколадные, искрят теплом, счастьем и любовью. И лицо красивое, и высветленные волосы жуть как подходят ему, и губы такие… такие манящие, что хочется сделать шаг вперед, наклониться и попробовать их на вкус. Наклониться! Джонин смачно бьет себя по лицу рукой, вздыхая. О чем он только думает?! А как же мечты о сильном, высоком альфе, который будет бережно держать его в своих сильных руках, а он будет подниматься на носочки, чтобы оставить на чужих губах легкий поцелуй. Идиллия.

А что он имеет в итоге? Разбитые мечты. Да разве это щупленькое создание назовешь альфой? Хрупкий, мелкий, ниже омеги аж на голову! Святые небеса, да за что?! Да этому горе альфе придётся бегать за Джонином с табуреткой каждый раз, когда тот захочет его поцеловать! А руки! Разве это сильные руки? Палки какие-то, обтянутые белым свитером, в котором он чуточку похож на ангела. Страх божий, в общем, а не альфа!

Нет. Пора уносить ноги, хватит травмировать неокрепшую детскую психику, и сейчас, пока этот альфа любуется им и не предпринял никаких летальных (по-другому просто не сказать) действий, самое лучшее время давать дёру.

— Стой, ты куда? — доносится до Джонина мелодичный голос. Альфа хлопает глазами, ничего не понимая, а потом срывается с места и даже бежит следом, но понимая, что не догонит, останавливается и с растерянным видом провожает мчащуюся вперед его омегу. А еще мгновение спустя заливается смехом. Досталось же ему такое чудо! Ничего, от судьбы не убежишь. А от альфы Ким Джунмёна так точно.

Джонин с душевным криком «Глотай мою пыль, неудачник!» прекрасной антилопой бежит домой. Видимо не зря природа одарила его длинными ногами, знала зараза, что придется бегать от своего альфы. Уже дома Джонин решает для себя, что больше не будет возвращаться домой через тот парк, дабы не наткнуться случайно на это недоразумение еще раз. Имени Джонина он не знает, как и адреса, в одном университете с ним не учится, а значит, с огромной вероятностью, к счастью омеги, им не суждено снова встретиться. Верно?

***

«Ни черта не верно», - думает Джонин, съезжая по мягкому креслу последнего ряда в актовом зале университета, где собрали всех студентов, чтобы поприветствовать нового замдиректора.

— Джонин, с тобой всё хорошо? — спрашивает Бэкхён, наблюдая за тем, как его друг сидит на полу в проходе меж рядов, умастив подбородок на коленки, и играется со шнурками от кедов. Уныние, печаль, отчаянье и боль в одном флаконе, на мордашке страдальца.

— Где я грешил в этой жизни? Нет, я, конечно, грешил, но не настолько же, — слезливо тянет Джонин, поднимая печальные глаза на лучшего друга.

— О чём ты? — искренне удивляется омежка.

— Чем разгневал судьбу? — хныкает Джонин, но резко замолкает, по телу пробегают мурашки от голоса разносящегося по залу. Он подползает к следующему ряду и, просунув голову между кресел, наблюдает за тем, как новый замдиректора толкает речь. Джонину аж хочется фыркнуть, глядя на этот солнце заменитель, светится, как начищенный чайник.

— Ты головой тронулся? — Бэкхён подползает к Джонину и садится рядом. — Что случилось?

— Видишь это блондинистое недоразумение? — Джонин утыкается в плечо Бэкхёну, делясь самой страшной тайной в своей жизни.

— Чем тебя не устроил новый замдиректора? — удивляется Бэк, поглаживая по голове омегу. — Красавчик, посмотри, как ему глазки все строят.

— Онмойальфа, — тихонечко бубнит Джонин.

— Что прости?

— Он мой альфа, — чуть громче повторяет Джонин, отстраняясь от Бэкхёна.

Бэкхён смотрит на него, выпучив глаза с мгновение, наверное, осознавая всю безысходность этой ситуации, как предполагает Джонин. На самом деле омега в который раз в своей крайне несчастной жизни ошибается. Несколько секунд спустя Бэкхён заливисто хохоча, держась за живот, падает на пол. Джонин надувается, словно шарик, пытаясь заехать пяткой хохочущему, бессовестному лучшему другу, на которого уже косятся студенты, выходящие из зала. Нет, а чего он ожидал? Как Бэкхён, которому достался высокий и красивый альфа, мог понять его – бедного омегу ростом 182 см, которому достался в альфы карлик?

Судьба Джонина подкрадывается к нему незаметно, тихо, кладёт свои мерзкие теплые и нежные ручонки ему на плечи, легонько сжимая их. Омега замирает, забывает, как дышать, чувствуя себя героем фильма ужасов, сейчас он повернется, а там, папочка-омега упаси, самый страшный ужас!

Джонин поднимает голову, встречаясь взглядом с Джунмёном, который улыбается ему, черт возьми, обворожительной улыбкой.

— Рад знакомству, Ким Джонин, по-моему, мы должны многое обсудить.

Джонин нервно сглатывает.

Он пропал!

И единственный человек, который мог бы его спасти, сейчас икает от смеха и вообще находится в припадочном состоянии.

— Взаимно, — видимо, придётся брать тяжелой артиллерией во спасение свой тушки. Так сказать, что не сделаешь во спасение себя любимого. На губах появляется улыбка влюблённого дурочка, глаза блестят, и в душе он ликует, когда альфа залипает на нём. Картина маслом! — Но, может, сначала поможешь моему другу, кажется, он плохо себя чувствует.

Джунмён кивает в ответ, проходит мимо Джонина, который, пользуясь тем, что замдиректора пытается привести в чувство Бэкхёна, тихо и как можно быстрее, стараясь не создавать лишнего шума, ползет на четвереньках к выходу. Совсем не замечая, как Джунмён бросает взгляды на его привлекательную пятую точку, давая ему уйти.

***

Прячась в кладовой среди швабр и метёлок, сидя на ведре, Джонин размышляет о том, что за тот злосчастный месяц, как Ким Джунмён появился в его жизни, он стал почти профессионалом в искусстве убегания от своего альфы. Ещё немного и он побьёт все рекорды на время в забегах на короткие дистанции. И когда этот альфа поймёт, что они не пара друг другу? Джонин тяжело вздыхает. Вот если бы Джонин родился альфой, а Джунмён омегой, они были бы красивой парой. Хрупкий Джунмён и высокий Джонин. Пусть Бэкхён и Чанёль на пару утверждают, что главное вовсе не рост и не внешность, а родство душ, горе-омега лишь отрицает, качая головой. Куда им понимать, что это такое, когда чаще всего тебя принимают за альфу. А когда узнают правду, начинают смеяться, мол, кому нужна такая омега. И вот последняя надежда, что когда-нибудь он будет нормальным, разбилась вдребезги с появлением его истинной пары. Засмеют ведь. И ведь не за себя тревожно, он-то привык, а Джунмён такого не заслужил.

— Джонин, ты там? — с той стороны двери доносится голос Бэкхёна. Джонин зло вытирает слёзы рукавом и открывает дверь, попадая в родные руки Бэкхёна и Чанёля, которые дарят ему крепкие объятия, успокаивая.

— Горе ты наше, успокойся, — Бэкхён целует его в макушку, заговорчески подмигивая своему альфе, на губах которого играет загадочная улыбка.

— Всё будет хорошо, мы что-нибудь придумаем, — добавляет Чанёль.

***

Хоть в чём-то Бэкхён и Чанёль оказываются правы – танцы успокаивают. Музыка проникает в каждую клеточку тела. Он отдаётся ей полностью. Плавные, легкие и гармоничные движения. Он и музыка - одно целое. Мелодия затихает, и Джонин, тяжело дыша, смотрит на своё счастливое отражение. Первый раз за этот месяц он так улыбается. Надо будет поблагодарить парочку за то, что они достали ключи от танцкласса.

— Ты потрясающе красив, когда танцуешь, — тишину нарушает знакомый голос, а Джонин снова чувствует себя главным героем страшилок. За его спиной, в нескольких метрах от него, стоит вовсе не маньяк с пилой, не выживший из ума в маске клоуна, предлагающий сыграть в игру, а сам Джунмён, но что может быть хуже. Тут даже Фредди Крюгер нервно курит в сторонке, запивая горе 100г валерьянки, ему не под силу испугать мальца так и заставить его сердце трепетать в груди. Природное очарование, видимо, уже не то. Он разглядывает его отражение в зеркале. Немного уставший, с взъерошенными волосами, с нежной улыбкой на губах, адресованной ему, Джонину. Вот зачем он так ему улыбается?

— Что ты здесь делаешь? — он, наконец, находит в себе силы оторвать взгляд от отражения и повернуться к альфе.

— Твои друзья считают, что нам давно пора поговорить. Я считаю так же, наверное, я слишком долго давал тебе убегать. Думал, что ты устанешь, переосмыслишь всё и захочешь узнать меня, — но Джонин слушает вполуха. Друзья, значит. Он должен был догадаться, что чанёлевская улыбка в 32 зуба – я затмеваю солнышко, ничего хорошего не предвещала с самого начала. А слова о том, что они что-то придумают. Они же в открытую ему говорили, что готовят ему подлянку. Господи, ну сделали его омегой, могли хотя бы мозги дать в подарок. Малюсенький бонус к его жизни неудачника.

А в следующее мгновение всё происходит, как в глупых рассказах, что он читает перед сном. Джунмён преодолевает расстояние между ними, подходит совсем близко, что у Джонина на мгновение подкашиваются коленки, и голова идёт кругом от резкого и сильного аромата альфы, его альфы. Но потом он вспоминает, что ему нельзя терять контроль над собой. В голове что-то снова кричит «бежать», поэтому он пятится назад, пока не натыкается на диванчик для отдыха и заваливается на него, не устояв на ногах. Ё-маё. Бежать больше некуда, а Джунмён, нагло воспользовавшись неудачей бедной омежки, нависает над ним. Куда это делась нежная улыбка и почему её заменяет хищная?

— Есть кое-что, о чём я мечтаю с первой нашей встречи, — Джунмён протягивает руки, убирая непослушную челку с глаз Джонина. Щеки предательски алеют.

Подождите, это что получается?! Джунмён сейчас, как говорится, будет брать быка за рога. То есть совсем не быка в этой ситуации, а скорее очаровательного, чуточку скромного, длинноногого козерожку! Это же немыслимо! Свободу...

Чужие губы, совсем осторожно касаются его губ, сминая в поцелуе, и Джонин хочет его оттолкнуть. Да что он себе позволяет?! Но собственные губы почему-то не слушаются, отвечают на поцелуи альфы, а все мысли рассеиваются. Первый раз за всю свою жизнь он чувствует себя так правильно и хорошо. Бог с ним, пусть позволяет себе всё, что хочет, потому что, когда Джунмён отстраняется, Джонину даже хочется возмутиться, пробурчать, что он не успел как следует распробовать, и, очаровательно похлопав глазами, спросить, а не могут ли его поцеловать ещё раз. Джунмён, похоже, догадывается, о чём думает его омежка, подаётся снова вперед и крадет ещё один поцелуй, ему самому мало. Давно пора было ловить рыбку в свои сети.

— Выслушай меня, пожалуйста, — Джунмён проводит носом по щеке, касается её губами, а затем заглядывает в карие глаза. — Я знаю, что я не тот альфа, которого ты бы хотел видеть рядом с собой. Я совсем не идеальный. Ростом не вышел, да и на настоящего альфу мало, чем похож, но я твой альфа, Джонин, только твой, а ты – моя омега. Я думаю, у судьбы были свои причины создавать такую необычную пару. Прошу тебя, позволь мне быть с тобой, узнать тебя, заботиться о тебе, дарить любовь. Не отталкивай меня, — выдыхает он, утыкаясь носом в шею и вдыхая дурманящий аромат, и тихо смеётся над собой. Кажется он теряет голову. — По правде сказать, я не уверен, что смогу отпустить теперь, когда попробовал тебя на вкус. Ты идеальный.

— Не отпускай, — совсем тихо и смущенно. — А то вдруг ноги по привычке унесут куда-нибудь.

— Чудо ты моё! Бросай эту плохую привычку, — смеётся Джунмён, на что Джонин обивает его талию руками, чтобы насладиться этим моментом чуточку дольше.

Джонин, конечно, безусловно, постарается не убегать... наверное.