Новые поступления
По страницам: 1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16 
Почитайте фендом
«Doctor Who»
1 фанфик
1351 фанфик
80 фендомов
213 авторов
Партнеры

Время, когда ведьмины сказки - Явь.

Всегда есть тот, кто готов оборвать крылья и подарить
настоящее, самое жуткое и сжигающее отчаяние,
которое, гордо подняв голову, забирает надежду,
оставляя лишь холодный тягучий страх.



Ночь. Это одно из самых прекрасных явлений, которые могут быть в нашем мире. Ночью люди, обычно, становятся добрее, все обиды уходят. Даже воздух ночью, вея приятным холодом, успокаивает и дарит ощущение умиротворения и какой-то призрачной защищенности, он приносит мечты и забирает с собой невзгоды, даря счастье и оставляя на губах радостную улыбку. В такие моменты начинает казаться, что нет ничего лучше, чем, подставляя лицо навстречу дружелюбному ветерку, окунуться в прохладу чудесного явления. Но, порой, темная загадочная ночь таит в себе немалую опасность, страх, от созерцания которой, поглощает все тело липкими прикосновениями, а отчаяние берет верх над здравым смыслом, заставляя окунуться с головой в незабываемый жуткий кошмар, не давая шанса на спасение. И только одинокий лунный диск глядит сверху, будто ухмыляясь.
Именно такая ночь и опустилась в тот раз на мирно стоящие дома, предсказывая их жителям скорую гибель.
Страх, крики, кровь – вот чем был пропитан воздух той ночью. Небольшое селение полыхало ненавистью, а пропитанная кровью земля была сырой и имела пугающе черный цвет. Люди, чья кровь так безжалостно была пролита на холодную землю, не несли ни за что вины, они по воле злого Рока были втянуты в жестокое сражение.
В мире царил хаос, шла Четвертая мировая война шиноби.
В то неспокойное время мирное население жило в страхе, а отважные шиноби сражались за их и свои жизни. Все хотят жить, все боятся смерти. Даже самые смелые шиноби перед лицом смерти молят о прощении и просят милости у их Палача. Но нет. Это Война. На Войне нет места жалости, нет места любви, нет места чувствам. Только холодная сталь в руках и в сердце, беспощадно рубящая своих врагов. Мало тех, кто смеется Смерти в лицо, не страшась ее острого лезвия.
Таков мир шиноби. Таковы его правила. Такова Война.
Но, не смотря ни на что, небольшое селение, присоединенное к деревне Востока, оно являлось боевым кланом, сражалось за свое существование, за свою честь и за жизнь своего наследника: ребенка, совершенно не готового к такому испытанию, как Война. Их было немного, от силы пятнадцать. Врагов было значительно больше. Белые Зетсу, как называли этих мерзких человекоподобных существ шиноби, расправившись с немногочисленным отрядом второсортных ниндзя, принялись за клан Ямамото - селение, которое волей судьбы было буквально в паре десятков метров от ужасной, кровавой бойни белых существ и шиноби альянса скрытых деревень. Но их отвага, их выносливость, их желание защитить спасло одну невинную душу. Пусть только одну, но спасло.
Они уничтожили всех своих противников, отдав при этом свои жизни. Они понимали, что им не дожить до рассвета.
В ту ночь пролилось много слез, было перенесено много боли. Та ночь изменила и забрала с собой множество жизней.

Девушка, которая все время битвы сидела на кровати в особняке своей семьи, прижимала к себе колени так, что костяшки ее рук побелели, а на ногах были заметны синяки. Ее колени были разодраны, видимо она падала. Она сидела, сжавшись в комочек, и молила о том, чтобы ее семья, ее клан остались в живых. Ей было страшно. Нет, она панически боялась всего, что сейчас происходило за стенами дома, который служил ей убежищем. Она не была к такому готова. В свои, на вид, 14-15 лет, она не думала, что будет испытывать такой страх, она не думала, что будет сидеть и кусать губы до крови от бессилия и, заполняющего сердце, ужаса. Она же из гордого и отважного клана Ямамото! Но нет, все оказалось не так, как она предполагала, девушка была совершенно не готова к битве. К битве, на кону которой - жизнь.
В то мгновение, когда дом, который укрывал ее от внешнего мира начал полыхать алым пламенем, она окончательно осознала свою беспомощность. Дрожь прошла по всему телу, предоставляя место оцепенению. Сложно и страшно стало даже дышать. Там, снаружи, за ее жизнь сражаются, отдают свои жизни ее соклановцы, ее семья. А что она? Она сидит неподвижно, не способная пошевелить даже пальцем? Жалкая. Ее охватило презрение к самой себе. Но оно быстро сменилось страхом, когда девушка боковым зрением заметила обжигающие языки пламени, что, словно в танце, стремительно подбирались к кровати, к ней. Теперь она не думала о тех, кто находился снаружи, теперь она даже не слышала биения собственного сердца. Мир погрузился в давящую тишину, и только шипящий, как змея, звук отчетливо был слышен в ее голове. Девушка закашляла.
Возможно, она уже попрощалась со всем миром, когда увидела в проеме обвалившейся двери такое родное лицо и ласковую улыбку; страх отошел куда-то на задний план. Сердце наполнилось теплотой.
- Мама, - прерывисто слетело с ее губ. В голосе чувствовалась радость и надежда.
Да, это был именно тот лучик надежды и света в этом алом царстве страха и огня, что так был нужен ребенку.
Эта женщина никогда не была воином, но все кто ее знал, мог позавидовать ее стойкой и твердой решимости и воле. Она никогда не отступала и не сомневалась в своих решениях. Потому, когда она только заметила горящий особняк мужа, и к ней пришло понимание того, что там ее ребенок, она, не задумываясь, бросилась в самое пекло, обжигая свое тело, не надеясь уже спасти себя.
К сожалению, тот проем, что давал возможность войти в комнату, в которой находилась девушка, был слишком мал для взрослого человека, но для подростка в самый раз.
Женщина протянула руку и, ласково посмотрев на свою юную дочь, произнесла:
- Ну же, солнце, иди ко мне, – потолок начал трещать и в голосе женщины появились нотки тревоги – Эрика, быстрее! – в голосе отчетливо слышались мольба и отчаяние.
Но этой, на первый взгляд такой простой фразы, хватило, чтобы к девушке вернулась уверенность, а страх и оцепенение, пусть и ненадолго, но отошли на второй план.
Шатаясь, она начала подниматься на ноги, сползая с кровати. Руки нещадно болели, а колени напомнили о себе глухой болью. Но все это было так незначительно по сравнению с тем, кто ждал ее впереди, глядел на нее с тревогой и ласково улыбался. Девушка не смогла сдержать какой-то немного истеричной улыбки, и уже более уверенно сделала шаг вперед, потом еще один и еще. Когда она, наконец, подошла к тому небольшому проему, что когда-то был дверью, женщина облегченно вздохнула и, схватив дочь за руку, резко дернула ту на себя, крепко обняв. Рука заныла протяжной острой болью, но ничего другого не оставалось. Женщина еще на середине пути ребенка заметила, как потолок недобро затрещал, грозясь вот-вот упасть. И если бы она помедлила еще хоть несколько секунд, она знала, ее малышку бы придавило горящими обломками.
Крыша комнаты частично обвалилась.
Но и сейчас медлить было нельзя. Сам особняк грозился обрушиться на них всей своей мощью. Женщина никак не могла этого допустить, потому, покрепче схватив за руку ребенка, она ей грустно улыбнулась и побежала вперед к выходу. Девушка была в смятении. Все происходило слишком быстро, страх постепенно вновь начал овладевать ею. Только рука матери не давала погрузиться сердцу в ужас и вновь забиться в угол. Вдруг она заметила, что их темп замедлился. Немного ускорившись, она взглянула на самого любимого в мире человека и ужаснулась: ее мама тихо кашляла, выдыхая дым. Впервые, девушка по-настоящему была готова сражаться. Пусть это была и борьба со стихией. Она не хотела, чтобы ее драгоценная мама погибла здесь, из-за нее. «Лучше я, чем мама!» - решила тогда она для себя.
Это желание защитить друг друга, наверное, и позволило им, преодолев горящие обломки и дым, подойти так близко к выходу. Но и этого оказалось мало. Внезапно потолок затрещал сильнее прежнего и начал обваливаться. Все случилось за несколько секунд. Девушка не поняла, как оказалась снаружи, беспомощно сидя на земле. Но осознание этого пришло незамедлительно, застилая глаза влажной пленкой и покрывая сердце паникой и, казалось физическими, ранами. Ее мамы не было рядом, все было очевидно. Глядя на беспощадные языки пламени, яростно поглощающие особняк, служивший ей некоторое время назад домом и укрытием, она, если бы могла, закричала, но тело онемело, а голос пропал. Все звуки стали слышаться более четко и ясно. Тут девушка с ужасом поняла, что она ничего не слышит: нет не смелых криков соклановцев, не противного шипения белых существ, не слышно даже лязга мечей. Она в страхе обернулась. Картина, что предстала перед ее глазами в то мгновение надолго осталась в ее памяти. Трупы. Много окровавленных трупов, а запах их крови и истерзанной плоти витал в воздухе, казалось, протяни язык и ты попробуешь каков он на вкус. Организм не выдержал и, не сдержав рвотного позыва, она опустошила желудок. Сознание помутнело, сердце, будто, разорвали на мелкие части, а желудок стянулся в тугой узел – так было противно и больно. Ее разум отказывался воспринимать все произошедшее этой ночью.
«Отец!» - вдруг прокричало ее сознание, - «Он не мог так просто погибнуть!» - это скорее было самоубеждение, а может надежда.
Но увы, это Война, а на Войне понятие «надежда» всегда горит яростным пламенем жестокости и смерти.
К горлу подкатил ком, слезы полились с новой силой. Она хотела закричать, выплеснуть всю боль и пережитый ужас наружу, но все еще не могла вымолвить ни слова. Тело по-прежнему будто было связанно цепями, а голос так и не вернулся.
Для нее это было слишком. Окровавленное тело отца лежало всего в каких-то десяти метрах от нее, голова была запрокинута вверх, а его безжизненные глаза смотрели точно в глаза дочери.
Она не выдержала. Тело затрясло крупной дрожью, а сознание начало покидать свою обладательницу.
«Мама..папа» - страх и отчаяние поглотили душу подростка и, казалось, разъедали ее изнутри. Под треск алого, уничтожившего ее прежнюю жизнь, пламени, девушка окончательно провалилась в темноту, упав в обморок на сырую землю, залитую кровью ее родных.

В ту ночь над небольшими домами при серебряном свете луны раздавались крики отчаяния и боли, раздавались звуки борьбы.
В ту ночь земля была пропитана кровью.
В ту ночь закончил свое существование немногочисленный боевой клан деревни Востока.
От этого клана остались лишь двое – наследники главной семьи гордого и преданного клана Ямамото.