Новые поступления
По страницам: 1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16 
Почитайте фендом
«Doctor Who»
1 фанфик
1351 фанфик
80 фендомов
213 авторов
Партнеры

Ангельская песнь

В дом одной из богатейших семей города вошел мужчина лет сорока, облаченный в просторную белоснежную тунику, украшенную изящной вышивкой золотого цвета. По виду он был нездоров: сероватая кожа, лихорадочный блеск глаз, шаркающая и спотыкающаяся походка, однако руки крепко держали длинный красивый посох из дорогого дерева, украшенный набалдашником из золота и слоновой кости, с вырезанными на нем сложными иероглифами На верхушке посоха был дымчато-белый шар, чуть светящийся. Хозяин дома, увидев его, встал на колени, благоговейно поцеловал край одежды гостя, а затем, усадив того на почетное место, пошел за остальными членами семьи. Минут через пять он вернулся, а за с ним в комнату вошли еще трое человек. Первая была очень красивая женщина лет тридцати, очевидно, его жена. Это была брюнетка с загорелой кожей и мягкими карими глазами. Двое других были близнецы, парень и девушка, их сходство просто бросалось в глаза. Увидев, кто пришел, все трое тут же почтенно преклонили колени, затем, после кивка гостя, сели на пол, когда их гость сидел на высоком, дорого украшенном стуле. Недолгое молчание нарушил глава семьи, осмелившись спросить:
- Господин Верховный Жрец, чем обязаны вашему приходу? Неужели кого-то из моей семьи выбрали на жертвоприношение? - При этих словах в глазах мужчины появилась надежда. В жертву богам всегда выбирали очень хорошего человека, но из верховных семей никогда не приносили в жертву, как бы те не просили отменить этот закон. Но если пришел сам Верховный, то, может быть, надежда была не напрасна?
Однако, услышав эти слова, лицо Жреца мгновенно перекосилось от злобы, он поднял свой посох и шар на верхушке засветился ярким светом, ослепляя и не дая открыть глаза. Через пару секунд лицо мужчины исказилось от боли, на глазах выступили слезы и он забился в страшных судорогах. Жрец наблюдал за ним из-под полуприкрытых глаз. Было не понятно, какие чувства вызывает эта картина: раздражение, наслаждение... Разве что... Интерес? Он чуть приподнял посох и мужчина поднялся в воздух. Жрец заговорил спокойным, монотонным голосом:
- Я утвердил этот закон. И спрашивать об его отмене крайне глупо. Но вы все равно настаиваете. Мне это не нравится. Передай остальным семьям, что таким наказанием я не ограничусь. И я здесь по другому делу. Вам оказана величайшая милость, Боги указали мне на твою семью, ничтожный. - Жрец говорил короткими, сухими предложениями, что не удивительно, ведь он почти не разговаривал ни с кем, а сидел на вершине собственной пирамиды и составлял Откровение Богов, или Священный календарь (я имею ввиду тот самый календарь майя). Помолчав, Жрец продолжил. - Я умираю, и следующим Верховным станет мой сын. Но по преданию, в день назначения у него должна быть свадьба. Однако ему нужна достойная избранница, именно поэтому я здесь. Я слышал, Марика достигла брачного возраста. - Он посмотрел на покрасневшую девушку, затем встал и приказным голосом сказал:
- Проколите ей один сосок, она теперь невеста жреца, и сразу после ритуала приведите ко мне. Я закончил. - Он встал, подошел к почтительно склонившей голову девушке, взял за подбородок и заставил посмотреть на него. Затем легко ударил ее по щеке и направился к выходу. Как только он ушел, по дому стали носиться рабы, наводя порядок. К Марике пригласили портного, который должен будет сшить свадебный наряд. Глава семейства с женой стояли на коленях у домашнего алтаря и приносили жертву богам. А сама Марика сидела в своей комнате на постели, прижав руку к пульсирующей щеке. Что она чувствует к этому спокойному, гордому мужчине? Почему она снова и снова прокручивает в голове его приход? Почему сердце так бьется? Она прижала руку к груди. Старая рабыня Карчина говорила, что это называется любовью. Нет, ее выдают замуж его его сына, ее любовь невозможна. Она помотала головой и решительно кликнула рабынь, что бы те отнесли ее в ванную.

POV Кучинака (брат Марики)
Жрец был странным. Конечно, я не пропускал ни одного жертвоприношения, но его голос все равно странный, какой-то неправильный. Слава богу, все заняты будущей свадьбы Марики, так что я могу спокойно направится к озеру. Оно всегда пустынно, никто не берет там воду, она горькая. Так почему я туда хожу? Все просто, каждый раз я встречаю там Кирито. Это очень красивый светловолосый парень, что странно, светловолосых в нашем городе нет. У него выразительные зеленые глаза, опушенные длинными ресницами. По-моему, он самый красивый из людей, кого я только видел. Его тело, как у бога: кубики пресса, сильные ноги, длинные светлые волосы, всегда перевязанные лентой. Он любит сидеть там в тишине, а я с недавних пор к нему присоединяюсь. Раньше мы просто молчали и думали о своем, потом заговорили, потом стали регулярно там встречаться, а потом в какой-то момент я понял, что люблю его. Сегодня он был странный: его глаза были наполнены болью, руки тряслись. Я сразу спросил, что случилось. Сначала он не хотел говорить и мотал головой, но я его уговорил, и он, вдохнув, начал рассказывать.
- Меня хотят женить на одной девушке. Я ее не видел, но говорят, что она очень красивая. Я не хочу! Я люблю тебя! - Он закрыл лицо руками. Что он только что сказал?! Это его первое признание... Я взял его руки в свои, чуть сжал и сказал, успокаивая:
- Я тоже люблю тебя, но что с тобой сделают за неповиновение? Женись на ней, а я... А я просто буду рядом. - При этих словах на моих глазах выступили слезы, а через минуту они уже текли ручьем. Я отвернулся, что бы он не заметил. Но уж лучше он будет женат, чем мертв!
- Я люблю тебя больше своей жизни.
- Я люблю тебя, не умирай, прошу, я не смогу жить так...
Он лишь мягко улыбнулся и взъерошил мои волосы. Каждое место на моем теле, где он меня касается, словно жжет. Мама много рассказывала о любви, и я знаю - это она. Я ничего не могу сделать ради любимого и осознание этого ужасно. Мы стоим, обнявшись, а он гладит меня по голове. Он отстранился и коснулся своим лбом моего. Его губи приближаются... Поцелуй, легкий, как крылья бабочки, перерастающий в страстный, бешеный, но горький от предстоящего. Он опрокинул меня на траву, и вот я лежу под ним и стараюсь не отставать от бешенного ритма его губ. А его руки уже сняли тунику и гладят меня по груди, животу, бедрам, спускаясь все ниже. О Боги, я сейчас задохнусь от наслаждения! Он оторвался от моих губ на минуту, только затем, что бы тоже раздеться, и вот я созерцаю его прекрасное тело, хрупкие выступающие ключицы, кубики пресса. Я прикрываю глаза рукой, смущаясь, но он хватает ее и вместе с другой запечатывает над моей головой. Левой он сдирает мою набедренную повязку, языком обводит сосок, спускается все ниже, и вот берет его в рот, проводя языком от начала до головки, я извиваюсь, это мой первый раз и это высшее наслаждение! Но он отстраняется, повязывает ткань на место, отряхивается, берет меня за руку, поднимает, одевает на меня тунику, быстро целует в губы и скрывается в зарослях. Что?!!! Почему он... Вот сволочь. Больше я сюда не приду, ни за что!