Новые поступления
По страницам: 1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16 
Почитайте фендом
«Doctor Who»
1 фанфик
1351 фанфик
80 фендомов
213 авторов
Партнеры

Прощание

      
      

Потому что мы с тобой — из глины, огня и стали,



…Я никогда бы не подумала, что сейчас буду стоять здесь — на этом грёбаном кладбище, размазывая по лицу солёные капли. Ты всегда учил быть сильнее — сильнее преступников, сильнее подчиненных-оперов, сильнее всех. Учил не плакать, давая звонкие пощечины и крича, чтобы я забыла об этой постыдной слабости. Но всему когда-то приходит конец: вот и я выдохлась, устала; моя великолепная броня дала трещину, — сбой. Я пришла попрощаться: решила уехать домой. Поймешь и простишь, товарищ? В последний раз…

потому что они — из воды и ветра.



Я не виню тебя, товарищ майор… А ведь тебе оставалось совсем чуть-чуть до подола, не правда ли?..

Хотя, теперь это не имеет никакого значения. Я пришла сказать тебе спасибо: за то, кем я стала. Вообще людям типично благодарить за это Бога, но я говорю спасибо тебе — моему персональному богу.

…Кем нас считали начальники, опера, коллеги? Партнерами? Майором и его подстилкой? Самыми лучшими в мире людьми? Усмехаюсь. Последнее — это вряд ли.

Ты убивал, убивала и я. Помнишь истерику, когда на одном из первых в жизни допросов откинулся мой подследственный? Помнишь? Смеешься? Я теперь тоже смеюсь. Какой же я глупой была!..

Потому что мы с тобой выгорели, устали —



Я никогда не смогу назвать свою жизнь нормальной — и этот путь из Тамбова в Тольятти , наше сумасбродное знакомство: помнишь ту молодую следачку, на которую ловили похитителей девушек для борделя? Я тоже помню. И твой джип помню, на котором ты вез меня домой. А потом — бурная ночь и совершенно неожиданное предложение перехода работы в угро. Помнишь? Через пару дней ты стал уже прокурорским, а я — начем криминала, не имея при этом никаких навыков работы с людьми…

А помнишь, как меня чмырили твои опера? И как изменилось их мнение после моего прыжка с крыши (вспомни бандитов, которые хотела потребовать информацию у отдела в обмен на меня)? Тогда они действительно зауважали меня. И это было по-настоящему круто!..

от ушибов, ожогов, проеханных километров.



Я помню все операции, мой разбитый вид и твоё: «Гни свою линию». Помню всё: слишком отчетливо, потому и делаю ещё один глоток из опустошённой уже наполовину бутылки коньяка. «Старый Кёнигсберг», твой любимый, помнишь?

Или тот момент, когда ты думал, что меня убили — твоё пустое: «Дуракам везёт». Вот только ты не учел одного: дуракам действительно везёт, и Леонов спалил мне тебя сразу же: твой громкий крик, ругань, беготню по отделу; как ты вломился в кабинет Сенцова и орал, что если он тотчас не пошлет бригаду ОМОНа и своих лучших оперов — ты убьёшь его. Помнишь?

Я знаю про эту маленькую ложь. И знаю, что ты всё делал правильно — нам было нельзя, чтобы кто-то узнал про наши отношения. Так что Власова официально прощает тебя, товарищ!

Потому что они — стекло, серебро, хрусталь и
симпатичные шляпки из тонкого фетра.



…И я клянусь, что никогда не выйду замуж — мне нахер не сдались эти смазливые мальчики, богатые папики и культурные пацанчики-мажоры. Не нужны и все тут. Мне всегда хватало тебя: грубых коротких слов, холодных рук и пустых фраз, так причудливо переплетавшихся с бесконечной нежностью, страстью и чистой любовью в поступках и зеленом взгляде. Цвет бутылки — мы так ржали, когда ты так отзывался о своих глазах. Мне был нужен только ты: тот, с которым мы успели-таки обвенчаться и когда-нибудь обязательно встретимся наверху. Ну, или на крайний случай в аду — куда ж нам еще, грешникам?..

Потому что они не знают войны и смерти,



…Они никогда не поймут меня — так, как понимал ты. Они не дрались столько, сколько мы; не видели смерти, не убивали, не решали чью-то судьбу…. Их жизнь не такая как наша — беспокойная и опасная, до омерзения грязная и продажная, но, тем не менее, до жути захватывающая. И пускай мы не доживём до ста, сдохнем в какой-нибудь канаве или поседеем к тридцати — мы будем вместе, а последнее вообще не страшно: я уже видела у тебя пару седых прядок. А себе просто куплю краску…

не ломали ребер, не падали влет.



Помнишь, как ругался батюшка, когда мы ввалились в церковь? Даже смешно. И как потом он, окинув нас таким понимающим взглядом, обвенчал поздней ночью. Он понял нас: то, что не можем расписаться в ЗАГСе, так как за нами всегда охотятся бандиты; то, что можем сдохнуть в любую секунду. Мы хотели быть вместе потом — «когда-нибудь, и, может, не под этим солнцем!»

Потому что у нас за спиною смеются черти,



А помнишь, как мы ездили к моей маме домой? С кучей подарков, песней «Привет, Морриконе» в динамиках и безбашенным настроением? Или то, как мы устанавливали свои порядки в ее ИВС, скорефанились с начальником и выпили с ним? Это тоже было бесконечно круто. Спасибо тебе и за это, товарищ!..

раскалённым железом толкая вперед.



…И я могу перечислить еще множество случаев: как я оказалась в больнице после холостой, как ты истекал кровью у меня на руках; наших оперов, ставшими нам семьей. Ну, вот ты представишь себе хоть одну пьянку или шашлыки без Борзого? Знаю. Я тоже нет…

Не волнуйся: я побеспокоилась и о них. В старом доме — записку я оставила — находится небольшой мусорный пакет, в нём — пять лямов, на каждого; пять стволов и записка с моим номером и координатами — буду рада свидеться с ними вновь, крепко пожать руку, встать плечом к плечу и вновь пойти ловить очередного мега-опасного-озлобленного-на-власть-рецидивиста. Это было бы круто!

…Они все получат капитанов — Сенцов любит меня как дочку, а еще больше он любит новые фирменные — мой, так сказать, прощальный подарок.

Потому что мы с тобой догораем —
и они чуют эти огни.



…Ну, вот, в общем-то, и все. Я хотела попрощаться, да? Так я говорила? Но сейчас я просто стою, опрокидывая бутылку с вискарём и смотрю на твой портрет, выбитый на памятнике (конечно, стоило бы подождать осадки земли, но если вдруг что и случится — ребята не поскупятся, наймут мастеров, чтобы всё исправить).

Я начинаю новую жизнь: ты слышишь, Зорин??? НО-ВУ-Ю! Хватит ржать, я и сама понимаю, что звучит это, как минимум, неправдоподобно.

Ну а что? Вернусь на Родину, приеду, найду работу… Квартира уже есть… Мать будет рада… Мама. Мамочка… как же мне порой не хватает тебя!..

Хватит, я устала, понимаешь? Не смотри на меня так (я даже сквозь бесконечность чувствую твой осуждающий взгляд). Я больше так не могу. Я долго гнула свою линию, но в итоге линейка лопнула. Я не убегаю от проблем — просто без тебя мне места здесь нет. Хотя почему это «здесь»
?! Да нигде, в общем-то, нет.

…Мне даже жаль, что я не залетела от тебя — это была бы память, вечная память. Твоя частичка рядом со мной.

Да хотя ты и так будешь рядом со мной. Всегда…

Сегодня я ходила в церковь (и я действительно это сделала, Зорин!) — хотела поставить за тебя свечку на канун у Распятия. Но мне же, как всегда, везет: их собирались зажигать только через несколько часов… Я не люблю церкви — не люблю слышать плач, причитания. Я верю в Бога, но как-то по-своему: без молитв и притчей. Я уже достала зажигалку (ибо да срала я на всё), но ко мне подошла женщина. Вряд ли я скажу это также классно, как и она, но суть была вот в чём: «Ты думаешь, что только когда зажглась свеча — мы вспомнили о человеке? Нет. Ты зажгла эту свечу уже давно: даже до самой покупки. Зажгла в своем сердце…»

Мне страшно, Миша: поможешь мне дальше?

Я не знаю, что ждет меня впереди. Будут ли это проблемы, или судьба выкинет новый фортель: какая хрен разница? Я никогда не сниму это кольцо, клянусь, обещаю. Я не считаю штамп в паспорте тем, что соединяет людей — нас соединил Бог: это выше, круче. Это навсегда.

…И если бы ты знал, Зорин, как же мне тебя не хватает. Зачем ты меня оставил? Я не хочу жить без тебя, Зорин! Я не та сильная капитанша, которую ты себе вообразил. Мои руки в шрамах, образно еще и в крови; ты когда-то говорил про чистоту совести: так слушай. Нет, она ни хера не чиста! Я никогда не прощу себе, что потеряла тебя! Пойми меня, Зорин…

Потому-то к нам вечно тянуться будут они.



…Я начинаю дико хохотать: твою мать, Зорин, я чувствую себя сумасшедшей. Эй, ты, там! Не будь чмом: почему ты молчишь? Зачем ты оставил меня?! Разве я этого заслужила?!

И ведь верно: заслужила.

Ну и черт с тобой, Зорин. Молчишь — и молчи.

Мне пора идти, Миша.

Я не знаю, вернусь ли еще раз сюда (это вряд ли).

Но мне пора. Правда.

Пока, Миша.

Целую.

Встретимся там.

Я люблю тебя.