Новые поступления
По страницам: 1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16 
Почитайте фендом
«Doctor Who»
1 фанфик
1351 фанфик
80 фендомов
213 авторов
Партнеры

Зверь


В заросшем саду, у самого черного леса, пахнет сиренью, и ладаном. Хороводы многоруких древесных теней чуть покачиваются от легких прикосновений ветра, заставляя призрачные отблески плясать по мокрой от росы траве. Над селом разносится ровный гул церковного колокола - в Ночь Охоты приято петь святые гимны до самого утра, дабы нежить убиралась обратно во тьму болот и чащ. В окружении цветущих груш дремлет обветшалый бревенчатый домик с закрытыми ставнями. Через щели не пробивается ни крупицы света – хозяйка, верно, давно спит, утомленная привычными дневными хлопотами.
Зверь осторожен как никогда. Припав на брюхо, он выжидает у самой ограды, недвижимый, точно причудливый камень. Клинообразные уши подрагивают, улавливая каждый шорох: дрожит от перезвона воздух, шевелится у крыльца беспокойная сторожевая собака. Аромат цветения, носящийся вокруг, мешает ей учуять чужака. Тем проще...
Словно пружина, напрягаются обтянутые серой шкурой рельефы мышц... Короткий рывок, и одного прыжка хватает, чтобы перемахнуть через забор. Вверх взмывают клубы дорожной пыли, смешанной с мелкими камешками, а редкие зловещие звезды смешиваются в единую серебряную сеть, окутывая небо.
Спешно вскакивает пес, но не успевает даже зарычать - мощная когтистая лапа проламывает его череп, и багровое месиво разбрызгивается по ступеням хозяйского дома. Обезображенное тело отлетает к корням старой груши, где и замирает, медленно покрываясь саваном из осыпавшихся от удара лепестков.
В ноздри ударяет пьянящий запах свежей крови, мир расплывается перед желтым волчьим взором. Нутро наполняет охотничий азарт, приказывающий схватить, убить, пожрать всякого, кто встанет на пути к заветному дому.
Волк довольно облизывается. Теперь, когда цель так близка, он, не смотря на пробудившийся от магии алой луны древний инстинкт, преступно медлит.
Зверь редко думает о прошлой жизни, но образ этой дубовой двери, покрытой странным резным орнаментом, подобно адской гончей, следует за ним вот уже много лет- с того самого дня, когда тело оказалось безвозвратно заключено в сивую шкуру. Дня, когда луна, безразлично взирающая на землю с высоты, облачилась в ту же пурпурную мантию...
###
Прежде всего, зверь помнит боль в прокушенном плече. Кровь просачивалась сквозь одежду и рваное тряпье, заменявшее бинты - встреча с матерым волком заставила завершить охоту раньше запланированного срока. Предательская слабость - как же долог и труден путь домой.
Скрип калитки. Тяжелый подъем по кажущейся бесконечной лестнице. Медленно, нехотя открылась дверь - за ней тьма. Никто не ждал. Из гостиной донеслись неясные шорохи. Он поковылял на звук, готовясь что-то сказать и... замер на пороге, не веря собственным глазам. Женщина, его женщина - была не одна.
###
Ужас и ярость. Зверь может лишь догадываться, что произошло дальше. Эпизоды сливаются в единую, полную неясных отзвуков пелену, в которой угадывается хруст костей и истошные крики - настолько громкие, что нельзя разобрать слов. Ясно одно - он не смог тронуть ту, что предала его.
В безумстве первозданного гнева, усиленного первыми метаморфозами, нечто заставило его отступить, броситься прочь, под черный полог леса, ощетинившегося копьями еловых вершин. Возможно, тогда, странное чувство, которое люди зовут любовью, еще теплилось где-то в глубине измененной души... Или же это была собачья преданность, приобретенная вместе с волчьей сутью? Да и есть ли разница? Главное, что сейчас все будет иначе. Он - монстр, страх из чащобы, ведомый вечным голодом и местью.
Невероятное усилие, заставившее все нутро сжаться, не столько от напряжения, сколько в бездонной тоске - и внутренний засов двери ломается под напором извне. В ноздри бьет едкий дух полыни и чертополоха, от которого шерсть на загривке сама собой встает дыбом. Та, что ждет в глубине дома, подобрала верные травы, чтобы отбить нюх... Но, ничего, он еще поборется.
Волк трясет головой и осторожно ступает вперед. Перед ним открывается просторный холл, чистый, но при этом нескрываемо обветшалый. Затертые ковры, поломанные перила, на которые давно уже никто не облокачивается. Чуть сверкает битое зеркало, лукаво подмигивая застывшим настенным часам. Он знает это место иным, с баюкающим потрескиванием камина и съестными ароматами, идущими с кухни. Как же все изменилось.
Неожиданно совсем рядом раздается лязг. Зверь оглядывается, силясь понять, откуда именно он исходит, но, тут же, падает, от острой боли в спине. Помимо воли из груди вырывается жалкий щенячий скулеж. Засада! Сверху наваливается слабость, похожая на сеть огромного паука, связывающую конечности и не дающую двигаться.
Краем глаза, слева от себя, волк видит отблеск на длинном лезвии меча. Свист рассекаемого воздуха, неловкий откат. Пол обагряется брызгами крови, черный клинок проходит по касательной, лишь оцарапав морду. В дверном проеме становится ,на мгновение, виден четкий силуэт врага - длинные спутанные волосы, охотничий костюм.
От боли и собственного нелепого прокола зверя переполняет злость. Скалясь, он отряхивается, и бросается вперед. Женщина заносит меч, но волк ждет этого момента. Он резко уходит в сторону, так что, лезвие, не встретив препятствий, врезается в древесину половиц. Это дает хищнику время, чтобы набросится на врага сбоку и повалить мощным ударом передних лап. Хрупкое тело бьется, пригвожденное к земле, но человеческих сил недостаточно, чтобы отбросить зверя. Меч с обиженным стуком врезается в стену.
Теперь волк видит лицо женщины. Бледное, восковое, искаженное страхом. От сбивчивого дыхания часто вздымается под накидкой грудь, но, ни звука из сжатых уст. Она ждала его возвращения, не знала, но догадывалась, или, может быть, тоже чувствовала зов алой луны... Все так же прекрасна, пусть и тронута первыми признаками старения. Зверь, стараясь забыть про боль, окутавшую и тело, и сознание, открывает пасть.
Все решится здесь, там же, где и началось. Хватит одного укуса в это мягкое, ничем не защищенное горло, которое прежде осыпали поцелуи. Белые клыки смыкаются на трепещущей горячей плоти. Зверь зажмуривается, но... Не может сжать челюстей. Щемящее чувство разрывает грудь, отчаянно хочется выть. Да что же это?
На улице стихает колокольный звон. Мелькают отсветы далеких факелов - это на шум, от ворот, идут часовые патрули. Время на исходе, нужно решиться, но тело не слушается. Ворча от досады, оборотень отступает прочь. Хромая и оставляя за собой длинный кровавый след, он подходит к двери и ныряет в объятия алого сияния.
Зверь не оглядывается на оставленную жертву. Это была последняя встреча. Он больше не станет ночами приходить и жадно ловить глазами каждую тень в цветущем садике. Не отчаяние, не смирение... Обычный страх перед всесильной, но необъяснимой магией, которая превращает дикого волка в собаку.