Новые поступления
По страницам: 1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16 
Почитайте фендом
«Doctor Who»
1 фанфик
1351 фанфик
80 фендомов
213 авторов
Партнеры
Смотреть женская доля индийский сериал.

Завтра кончилась война

- Перелом двух ребер и левого предплечья, непроникающее ранение в живот, ожоги третьей степени левой кисти и левой стороны шеи.

При таких показаниях и нефункционирующей броне он не мог продолжать сражаться, но сквозь боль всё равно ощущал себя виноватым. Она заставила и Кайдена остаться, и Гаррус чувствовал к нему презрение за то, как безропотно он выполнил ее приказ. Солдат должен покидать поле боя, только когда от него больше вреда, чем пользы, или в мешке для трупа - этому его учили в турианской армии, так он считал правильным поступать. Шепард никогда раньше не отсылала свой отряд без разумной причины, и Гаррус понимал, что это значит. Она шла туда умирать. Она не надеялась вернуться. И он должен был принять ее решение, потому что на кону стоял вопрос, гораздо более значимый, чем она, он или то, что между ними было. Он понимал это, но не мог смириться.

А кто бы смог?

Чаквас хлопотала над ним с инструментроном, шинами и картриджами с какими-то растворами. Доносились стоны других тяжело раненых, но Гаррус не повернулся, чтобы узнать, кто это. Ему было на удивление всё равно.

- Есть шанс, что я сдохну, док?

Она не посмотрела ему в глаза, ни на секунду не отвлекаясь от его ранений. Обезболивающее пока еще не подействовало, дышать было тяжело, и ожоги болели так, будто кожу содрали наживо.

- Ни малейшего, пока я рядом.

Она вставила еще два картриджа в его инструментрон и запустила программу.

- Жаль, - он хрипло закашлялся, чувствуя, как по венам забирающей боль волной растекается лекарство.

Чаквас отбросила на столик пустые упаковки и плотно сжала губы. В ее глазах забрезжило строгое беспокойство.

- Отставить, офицер Вакариан, - голос звучал резко и как-то выше, чем обычно. - Шепард вернется. Она всегда возвращается.

Ему показалось, что она сама не верит в то, что говорит. Он молча отвернулся и закрыл глаза, чувствуя, как вязко и неторопливо течет время, пока содержимое второго картриджа не заставило его отключиться.


***


Сказать ему послали Лиару. Или она сама так решила - он не знал. В любом случае, это был паршивый выбор.

Когда Гаррус очнулся, она сидела на соседней свободной койке, свесив ноги, и, сжав лоб, рассматривала свои ботинки. Он зашевелился - она, тихо вздрогнув, взглянула ему в лицо с отвратительным сочувственным выражением, которое крепко врезалось ему в память.

Гаррус почувствовал, как сердце пропустило удар. Он оглянулся по сторонам в зыбкой надежде, что увидит Шепард где-нибудь рядом, но медотсек был пуст. Движение отдалось тупой болью в ребрах. Среагировав на ухудшение показателей, инструментрон ввел в вену дозу обезболивающего.

- Расскажи всё с самого начала, - потребовал турианец, когда Лиара спрыгнула на пол и, подойдя к нему, осторожно положила руку на его здоровое плечо.

- Ее больше нет, Гаррус, - зачем-то огласила она то, что он без труда прочел в ее глазах и плечах.

Он понял всё мгновением раньше, но от этой фразы, от ее окончательности всё внутри сжалось так, что стало трудно дышать. Он поднялся в постели и сел, чтобы стало еще тяжелее.

- Я понял, - ответил он резко. - Расскажи мне всё.

Лиара поджала губы в коротком жалком жесте.

- Хорошо.


***


Они перестали видеть Шепард на сканерах через несколько минут после эвакуации. В эфире кричали, что никто не дошел до луча.

Почти весь десант - Вега, Кайден, Лиара, Явик - толпился в кабине у Джокера, вслушиваясь в радиопередачи по всем доступным частотам.

- Поверить не могу, - покачал головой Джеймс. - Если даже Лола... Это был наш последний шанс.

- Как говорите вы, люди: всё это дерьмо собачье, - оборвал его протеанин, стоявший позади всех, подпирая стену. - Пока не нашли труп коммандера, она жива.

Все обернулись к нему в удивлении - никто не ждал от Явика подобных слов.

- От ваших сомнений и страха меня начинает тошнить, - добавил он, складывая руки на груди. - Проявите к своему командиру немного уважения.

И он оказался прав, потому что через секунду у всех снова появилась надежда.

- Шепард и Андерсон на связи. Они добрались до Цитадели. Всем флотам держать оборону. Повторяю: всем флотам держаться! Хакетт, отбой.

Дальше в эфире надолго стало тихо. Никто не знал, что происходит, кроме того, что было видно всем в небе над Землей: Горн завершил стыковку. Значит, Шепард все-таки добралась до пульта управления.

Небо полыхало; то тут, то там разлетались в щепки корабли, замирая в бездонном черном пространстве яркими обломками. На их фоне распускалась Цитадель, раскрывая лепестки, словно причудливый цветок.

- Ко всем чертям! - не сдержавшись, выругался Джокер. - Держитесь!

Он задал курс, и "Нормандия" рванула вперед.

- Ты какого черта делаешь? - Кайден едва успел схватиться за косяк, со всего маху приложившись спиной о внутреннюю обшивку.

Остальным повезло чуть меньше; Вега бормотал непечатные проклятия, поднимаясь на ноги.

- Адмирал Хакетт приказал нам держать оборону, Джефф, - сказала СУЗИ. Ее синтетический голос звучал по-человечески укоризненно.

- Они справятся и без нас, - огрызнулся он, плотно сжав губы и сдвинув брови. - Лично я собираюсь помочь Шепард устроить чертов хэппи энд с радугой и ебучими розовыми пони, который состоится только в том случае, если она выйдет из этого живой.

Все молчали.

- Я не могу оставить ее снова, - тихо добавил он, стуча пальцами по управляющей панели с нервной сосредоточенностью. - И если кто-то не согласен, - было брошено с вызовом, - то можете сойти прямо сейчас - в тот самый гребанный шлюз за моей спиной. Желаю попутного ветра.

Молчание тянулось недолго.

- В мой цикл...

- Заткнись, Явик, - перебила Лиара, и все засмеялись - это был натянутый, полуживой смех, но все же команда взбодрилась.

Даже протеанин улыбнулся одними уголками губ, и Лиара вслед за ним, смущенно скрыв это затянутым в перчатку кулачком. Она не привыкла грубить.

Кайден пожал плечами.

- Ты у нас единственный хороший пилот на борту, Джокер, - сказал он, тем самым давая отмашку.

- Стараюсь использовать все преимущества, майор.

Кайден усмехнулся и, услыхав это, Джокер ответил ему улыбкой, не оборачиваясь. Ему почему-то вспомнилось, как в первый полет "Нормандии" Аленко был его вторым пилотом. Джокер терпеть не мог, когда все затягивали заунывную песню о старых-добрых временах, но ему говорили, что рано или поздно даже он, черствый ублюдок, проникнется ароматом ностальгии. Наверное, сейчас был подходящий момент. Последний, возможно.

"Нормандия" зависла неподалеку от Горна, окутанная голубой дымкой, и начались минуты ожидания.

На главных частотах по-прежнему было пугающе мёртво, каждое мгновение теперь шло за два, и разговаривать не хотелось. Всё замерло. Через полчаса команда постепенно стала расходиться: было слишком мучительно толпиться в кабине пилота и ждать, будто приговоренные у эшафота, своей участи. Все стремились найти себе занятие, хоть и делать было толком нечего и незачем.

Вега чистил оружие, Кайден направился в медотсек проверить раненых, Явик возжелал помыть руки, запачканные "примитивными страхом и страданиями".

Осталась только Лиара, беспорядочно и раздражающе отстукивающая ритм какой-то печальной мелодии на спинке пилотского кресла.

Было тихо, и в этой напряженной тишине вдруг зашипело радио, выплевывая слова голосом Хакетта.

- Всем флотам! Горн заряжен. Отступить и выдвигаться в район сбора. Повторяю: проваливайте отсюда к чертовой матери!

Сообщение разнеслось по кораблю, как гром среди ясного неба - не внося никакой ясности. Попытка Трейнор связаться с адмиралом не дала результатов; заряженный Горн светился красным, не предвещая ничего хорошего для тех, кто окажется рядом.

- СУЗИ, проверь все ее каналы! - сказал Джокер, приводя все системы в полную готовность.

СУЗИ работала на полную мощность, но безрезультатно.

- Мне очень жаль, Джефф, - она опустила голову. – Нет ответа.

- Быть того не может. Проверь еще раз. Это же Шепард, черт подери! - на последней фразе его голос стал глуше, будто он смирился.

- Мне очень жаль, Джефф, - повторила СУЗИ.

Это были ее последние слова.

К тому моменту, как Джокер, на мгновение опустив веки, пробормотал "Мне тоже", она уже обмякла, безжизненная, в своем кресле, уронив подбородок на грудь и закрыв глаза, будто кукла, у которой кончился завод.

- СУЗИ! СУЗИ! - позвал ее Джокер, не отрываясь от управления. - Трейнор, проверь, что с ней.

Саманта не двинулась с места. Лиара нахмурила брови в печальной гримасе и осторожно, но твердо коснулась его плеча.

- Нам нужно выдвигаться.

- Черт возьми, - Джокер опустил голову.

Странно. Ведь когда он прощался с Шепард в последний раз, глядя на изображение ее небрежно усмехающегося лица на фоне шаттла, он не верил, что она вернется. Хотел верить, но не верил. Но даже так - не мог бросить ее.

А теперь все как будто было кончено.

Джокер медленно вдохнул и выдохнул, готовясь.

- Всем занять свои места и пристегнуться! - скомандовал он по громкой связи. - Принимаю ручное управление.

"Нормандию" пошатывало, системы сбоили, и она мигала, как рождественская елка, несясь на сверхзвуковой скорости от надвигающегося фронта красной волны - сизифов труд, если взглянуть на вещи трезво.

Приземление было не из приятных.


***


- Ты не помнишь? - удивилась Лиара. - Нас здорово тряхнуло.

Гаррус сидел на больничной койке, уставившись пустым, безжизненным взглядом в пространство.

- Гаррус? - она пригнулась, заглядывая ему в лицо.

- Что? - очнулся он. - Нет, я не помню.

Он немного помолчал. Лиара неловко обняла себя руками. Она хотела уйти, и он, почувствовав это, спросил:

- Есть еще потери? Я помню, тут были другие раненые.

- Адмирал Андерсон погиб. СУЗИ... Сервера сгорели, кто-то считает, что ее можно восстановить, но вероятность минимальна. Адамс сломал позвоночник при падении. Из инженеров многие не выжили.

Он скупо кивнул. Она поняла: ему было все равно, но он обдумывал что-то, и ему было нужно, чтобы она осталась.

В воцарившейся тишине не было слышно ничего: ни гудения приборов, ни шума серверной - корабль казался мертвым. Лежал посреди джунглей на брюхе, как выброшенная на берег рыбина.

- Почему вы решили, что она не выжила? - вдруг спросил Гаррус. - Никто не видел ее тело.

Лиара опустила глаза.

- Я никогда раньше не наблюдала взрыв такой мощности, Гаррус. А ведь она была в самом его эпицентре. Цитадель сильно повреждена и выгорела почти дотла.

Его мандибулы резко раздвинулись и прижались обратно к подбородку.

- В прошлый раз Джокер видел, как ее отбросило в открытый космос, - упрямо возразил он глухим голосом.

- Гаррус...

- Если бы речь шла о ком угодно другом, - раздраженно прервал ее турианец, - я бы согласился с тобой без особых колебаний. Но это, черт возьми, Шепард, - он ударил Лиару ее именем, как пощечиной - с упреком, и она вдруг ощутила стыд за то, что не верила в нее так, как он, потому что никто вокруг не верил.

- В штабе она числится погибшей.

Гаррус усмехнулся.

- Старая песня, не правда ли?

Ребра больше не болели, визор показывал, что его организм полностью восстановлен. Он встал с койки, оттолкнувшись руками.

- Я больше не буду хоронить пустой гроб - вот и всё, что я хочу сказать. Где мы сейчас?

- На Земле. Шлюз был всё еще заблокирован, когда я направлялась к тебе, однако это вопрос ближайшего времени. Обшивка повреждена, но через полдня "Нормандия" будет на ходу.

- Хорошо.

На выходе из жилого отсека, у мемориальной доски он встретил Кайдена, вглядывающегося в имена на табличках, еще сиротливых - без тех, кто недавно примкнул к ним.

Когда Гаррус подошел, Аленко не обернулся, будто знал, кто это – может быть, привык выделять шаги турианцев среди прочих.

- Длинный был день, - устало сказал майор, не двигаясь с места. - Наверное, самый длинный в моей жизни.

Гаррус скривился.

- По радио слышно, как все ликуют. Жнецы уничтожены, мы победили, - продолжил Кайден бесцветным тоном.

На сердце не было тяжело, а во рту не чувствовалось привкуса горечи. Гаррус на мгновение представил, что всё это правда, и что ее больше нет.

Когда любимые люди умирают, вместе с ними уходит кусочек твоей души, и это пустота, которую нельзя заполнить. Наверное, Шепард составляла всю его душу, потому что пустота в его сердце не оставила бы в нем ничего, кроме себя. Мыльный пузырь, с призрачной, нежизнеспособной оболочкой - вот и всё, что осталось бы от него.

Но пустоты не было - потому что Гаррус верил в то, что Шепард жива.

Человек, который смотрел на холодный металлопластик мемориала, уже словно видел на нем ее имя. Человеку было больно - ведь он любил ее.

Гаррус почувствовал глухое раздражение.

- Они уже ее забыли, - медленно и зло выговорил он. - У них всегда короткая память.

"Ты когда-нибудь прикидывал, что будешь делать, когда всё закончится?" - как-то раз спросила его Шепард.

Они лежали в капитанской каюте, разглядывая звезды, проплывающие над головой в иллюминаторе.

Он ответил, что не знает. Он много что умел, помимо стрельбы из винтовки, просто не любил загадывать далеко наперёд - не тогда, когда каждый день мог стать последним, да и дожить до конца текущего было не самой банальной задачей.

"Я умею только воевать - это то, что у меня получается лучше всего", - сказала Шепард. "Я с детства не видела ничего, кроме военных кораблей, черт, да я даже родилась на одном, прямо в медотсеке, потому что моя мать не дотерпела до больницы".

Она нахмурила брови в глубокой задумчивости.

"К чему сейчас об этом думать?" - ему не нравилось, когда она вот так вот морщила лоб и в ее глазах замирала грусть, делавшая их стеклянными. Неживыми.

"К тому, что даже если мы сможем победить и выжить - они тотчас вычеркнут нас из своей жизни и памяти. Все это брехня, что героев войны чтят или вроде того. Когда война заканчивается, всё, что они хотят - поскорее забыть".

Он знал, что Шепард права, но не желал, чтобы она размышляла об этом, поэтому привлёк ее к себе, пока она с улыбкой не растянулась поверх него. Наверное, им тоже иногда нужно было забыться, и она научила его массе приятных способов. Он намеревался этим воспользоваться.


Аленко шумно перемялся с ноги на ногу, лязг его бронированных ботинок развеял воспоминания.

Он не возражал Гаррусу, потому что знал, что тот был прав, как была права и Шепард. Он уже наблюдал это раньше много раз.

- В том и заключается настоящая жертва, наверное, - задумчиво проговорил Кайден. - В том, что принося ее каждый день, ты знаешь, что она не будет оценена по достоинству, и что для тех, ради кого ты ее приносишь, ты уже тлен. Они мечтают только о том, чтобы ты поскорее стал их прошлым.

Гаррус кивнул. Он не знал, зачем задержался здесь так надолго. Кайден ему никогда не нравился.

- Знаешь, - сказал он вдруг, - там, у лифта, она бы не смогла выстрелить, даже если бы ты не отступился.

Кайден едва заметно вздрогнул и мрачно усмехнулся, кивая.

- Я знаю.

Турианец вернул ему усмешку.

- Что, даже не сомневался в этом?

- Нет, - помедлив, ответил Кайден.

- Поэтому я был готов выстрелить за нее.

Аленко пожал плечами.

- Я знаю. Я поступил бы так же.

Мандибулы Гарруса разошлись в улыбке.

- Спасибо. Наверное.

Они вновь замолчали, вслушиваясь в секунды нового, мирного времени, мучительно бьющие по вискам.

- Я не верю ни в одно сраное слово из штаба, - наконец сказал турианец. - Я буду ее искать, и если Джокер не подпишется отвезти меня сам, я угоню этот гребанный корабль. А, несмотря на лётные курсы, управляю я чертовски плохо - еще хуже, чем Шепард водит Мако.

В первый раз за весь их разговор Кайден обернулся, чтобы взглянуть ему в лицо - с выражением, которое Гаррус не смог прочесть.

- Я неплохой пилот, - сказал он. - Был вторым вместе с Джокером во время пробного полета на Иден Прайм. Так что если он не подпишется... ты знаешь, где меня найти.

Он зашагал в сторону смотровой палубы, а Гаррус поднялся наверх и двинулся к носу корабля, минуя интересующихся его здоровьем и хлопающих по плечу сослуживцев - все толпились в боевом информационном центре, стремясь поскорее выбраться наружу.

Гаррусу тоже отчего-то захотелось этого. Когда двери стыковочного шлюза наконец поддались и он вслед за Джокером вышел в пекло земных джунглей, небо голубело прозрачной тишиной, а воздух, сухой, горячий, навевающий сон, лез под броню, щекоча.

Над Землей висела темным обугленным пятном израненная Цитадель.