Новые поступления
По страницам: 1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16 
Почитайте фендом
«Doctor Who»
1 фанфик
1351 фанфик
80 фендомов
213 авторов
Партнеры

На волосок от смерти.

      Когда я уходила в ванну, он сидел за компьютером и писал курсач. Или еще что-то такое же страшное, но точно связанное с университетом. Меня это только ждет, через пару месяцев. Университет, в смысле, не курсач: не думаю, что написать его зададут нам в первый же день.
      Когда я возвращалась из ванны – где, по моим подсчетам, я пробыла не меньше часа – он сидел в той же позе, не отрываясь от написания. Замерев у входа в комнату, я решила понаблюдать за ним, попутно стараясь высушить волосы полотенцем. Фен включать мне было нельзя, как и другие электроприборы, издающие хоть малейший звук. Ибо «это меня отвлекает, так что ПОЖАЛУЙСТА БЛТЬ». Просил он всегда убедительно, а потому один раз. Спорить с ним или делать не так, как он сказал, себе дороже. А я еще хотела жить. Да и не торопилась никуда, так что могла спокойно высушить волосы и полотенцем. Хотя, без телевизора было скучновато. Ноутбук меня тоже надолго не занял: общаться со мной сегодня никто упрямо не хотел, все сайты, на которых я обычно сижу, исследованы вдоль и поперек, а наушники сломаны, потому никакой музыки или сериалов – ибо они издают звук, который сейчас карается. Я даже вздыхать тяжело, как обычно это делать люблю, не могла. Боялась вывести его из себя: в гневе он страшен. А потому тихонько стояла в проходе, сушила голову и наблюдала за тем, как его голова то опускается, позволяя узреть учебники на столе, то снова поднимается, и его взгляд утыкается в экран. А пальцы бегают по клавиатуре так быстро, что с языка рвется шутка про стенографистку. Но я молчу. Я помню.
      Голова вскоре была почти высушена, а если быть точным, то находилась в состоянии «дальше досохнут сами». Потому я решила рискнуть и подойти к другу ближе, чтобы поглядеть, что же такое он там печатает или сколько уже написал.
      Аккуратно, будто шествуя по минному полю, я добралась до него, сидящего на крутящемся стуле, который он купил себе лишь потому, что тот был мягок и удобен. Мой друг не позволяет себе никаких детских шалостей. Он же взрослый. А быть ребенком – это моя обязанность. Впрочем, он все равно на меня за это ругается. Ну, ничего, я привыкшая. Главное, приютил у себя на неопределенный срок, пока я точно не поступлю в этот чертов универ, а также не найду себе квартиру по приемлемой цене, ибо «я не позволю тебе жить в общаге, это же апогей разврата, голода и нищеты!» Но что-то мне подсказывало: жить я буду у него. Двухкомнатная квартира, он обитает тут один, даже животинки никакой нет – изредка он отпускал шутки про то, что вместо нее тут паразитирую я – никакого разврата – к сожалению – и кормят три раза в день, как по расписанию. И внепланово можно что-то из холодильничка потаскать. А потому и потерпеть колкости в свой адрес я могла.
      Остановившись у него за спиной, я прижала ладошки ко рту, потому что из меня упрямо рвался смех, который я старалась сдерживать, представляя картины собственной смерти от руки сидящего передо мной друга: уж на то, чтобы покарать меня, он точно отвлечется. А потом, отпихнув мой хладный труп ногой, снова сядет за свой курсач.
      Когда он потянулся, разминая спину, я отшатнулась назад, думая, что мое стояние у него над душой пришлось ему не по нраву. Как и любому нормальному человеку. Но он, кажется, даже не замечал моего присутствия. Что меня даже обидело.
      Но я продолжала стоять молча, вот только смеяться мне уже не хотелось. Он устал, и это было видно по его напряженной позе и слишком частому сопению, а также подрагивающим рукам. Он все делает на износ, не позволяет себе ни минутки отдыха. «Сделал дело – гуляй смело» - вот это про него. Но доходит до крайностей, пусть я ничего не могу с этим поделать. Пыталась. А на меня снова кричали и называли ленивой и безответственной. Правда, потом извинялись, но все равно обидно. И как доказать этому упертому барану, что он неправ?
      Покачав головой, я, задумавшись, наклонилась к нему и… чуть не обняла. Зависла прямо в нескольких сантиметрах от него, практически касаясь пальцами его рук и дыша в ухо. Он не дернулся. Он медленно повернулся, уставившись удивленным взглядом на меня. А я… я в ужасе отскочила от него.
- Прости. Дурная привычка. Дурная, дурная привычка. Надо избавляться. Господи, я была на волосок от смерти!
      Да, я позволила себе нарушить эту тишину своим бессмысленным потоком слов. Но у меня была причина! Он не любил, когда до него дотрагивались без его разрешения. Тем более, когда пытались обнять. На меня уже смотрели страшным взглядом, когда я позволяла себе подобную вольность, а потом ввели в курс дела, отчего я замещала обнимашки с ним оными с другими людьми. И все равно я всегда хотела обнять именно его. Еще раз. Ведь единожды мне это-таки удалось! И именно тогда меня постиг самый-самый страшный взгляд, на который он был способен.
      И теперь я чуть опять его не обняла. Это было бы настоящее комбо! Отвлекла от работы, так и чуть не вызвала отвращение к себе. Чертчертчерт! Я должна научиться контролировать себя в его присутствии! Если хочу сохранить нашу дружбу, которую еле-еле заполучила.
      Куда я направилась залечивать нервишки? Правильно: на кухню, пить чай и проводить перепись населения холодильника, устраивать в нем репрессии и вообще, буйствовать по полной программе. Поставив чайник, я уперлась руками в стол. И снова настолько погрузилась в мысли, что заметила его присутствие лишь тогда, когда он… Обнял меня. Прижался ко мне и с улыбкой – она прямо-таки чувствовалась в его вечно недовольном голосе! – произнес:
- О, мы будем пить чай. Отлично-отлично.
      Я не шевелилась. Стояла и почти не дышала, боясь спугнуть его. Боясь, что сильные руки сейчас отпустят меня и снова вернуться к работе. К этой бездушной клавиатуре. А не ко мне. Видимо, мое состояние не просто чувствовалось: оно вопило на все голоса, так что даже он не смог сие проигнорировать.
- Что-то не так?
      Мой медленный поворот головы – как это недавно сделал он - и ужас в глазах были красноречивее любого ответа. Но его нахмуренные бровки заставили меня пояснить:
- Ты как дикий зверь, я боюсь сделать неправильное движение. Ты либо сбежишь, либо съешь меня живьем.
- Последнее меня устраивает куда больше, да и чай скоро вскипит, ты всегда наливаешь слишком мало воды.
      А после меня укусили за мочку уха. Заставив из моей груди вырваться судорожный вздох.
      Вскоре мы забыли и о свистящем на плите чайнике, и о недоделанном курсаче. Занимаясь тем, чтобы напротив пункта «разврат» в описании его квартиры можно было смело ставить галочку. А то и две. Чтобы любое общежитие позавидовало!