Новые поступления
По страницам: 1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16 
Почитайте фендом
«Doctor Who»
1 фанфик
1351 фанфик
80 фендомов
213 авторов
Партнеры

Потерянное счастье.

Эта история началась четыре года назад.
Нам было всего лишь по двенадцать лет.
Гормоны захлестнули нас с приходом весны, и сущности только начали проявляться.
Но почему-то среди всех запахов в школе, на улице, во всем городе мой разум дурманил только его.

Так же пахла папина распустившаяся акация во дворе и мед с дедушкиных сот.

Наверное, он тоже чувствовал эту связь между нами.
Теперь я задаюсь вопросами: неужто он с самого начала понял, что я являюсь его истинной парой и поэтому ли терпел меня все последующее время?
Я ужасен.

Но тогда, четыре года назад, мы были настолько невинны, что даже мысль о том, чтобы поцеловать его после прогулки, вгоняла меня в краску похлеще, чем любая шлюха в постели сейчас.
Он тогда первый решился.
Я помню все в мельчайших деталях, словно это было вчера...
Шёл теплый майский ливень, и мы возвращались из школы под одним зонтом. Остановились возле его дома, неловко прощаясь. Я говорил, что зайду за ним завтра, и смотрел на свои ботинки, как вдруг он, встав на носочки, ухватился за мой рукав и поцеловал меня в щеку. А я не смог удержать зонт, испачкав его в луже.
Иногда мне кажется, что тем поцелуем он словно пометил меня, потому что, вспоминая эту историю спустя столько времени, я до сих пор чувствую его мягкие губы на щеке...

Идиот. Какой же я идиот.
Все старался оправдать себя тем, что для меня все было впервые.
Первая любовь.
Первая компания друзей, которые старше меня, и я ужасно этим гордился.
Первая сигарета.
Первая выпивка.
Первая самокрутка.

Эйфория от собственной значимости вскружила мне голову, и я напрочь забыл о нем. Четыре года словно в тумане.

А он замкнулся в себе, потеряв в этом тумане практически всех друзей и себя.

Редко, правда, но я ловил его взгляды на себе во время урока или на перемене. Подмигивал ему и облизывал губы, а он, краснея, отводил взгляд.
Неужели он тогда все еще любил меня?

В классе я внегласно стал авторитетом, а у него всего два товарища осталось. Каких не будет никогда у меня.
Что могло связывать меня с ним, превратившимся в серую мышку, теперь?
Правильно. Ничего.

Возле меня толпились омежки и покрасивее него.

«А в нем ведь ничего такого, - думал я тогда, - ну смазливый на личико и тело уже сформировавшееся, хрупкое такое правда.
Но глаза обычные, карие да волосы каштановые.
Класса так до, кажется, девятого у него прическа по плечи была, а теперь щеголяет с короткими волосами. Так коротко постригся, что уши видно.
Какой из него омега. Бета вылитая.»

Помню, он в школу в преддверии первой течки пришел. Я себя еле удержал в узде. Мой друган-альфа глаза округлил, задышал часто:
- Мишань, так Ян у нас что, омежка?

Смешно даже.
Но это так. Я его ни разу ни в шортиках, ни в маечке нормальной не видел.
Все какие-то футболки безразмерные, рубашки. Круглогодично в джинсах, а если жарко станет - то в капри или бриджах.
Как монашка. Неудивительно, что все думали о его нейтральности. А когда прознали, что он омега, на смех подняли.

Белая ворона с самым замечательным запахом на свете.

Я стыдился того, что он моя истинная пара, и всячески старался переубедить природу, впуская в постель других омег, но с ними было не так, как хотелось, и пахли они не так.

Дольше всех со мной продержался Вик, от него так приятно пахло акацией. Три месяца обманной радости и фальшивых чувств.
При течке выяснилось, что его настоящий запах - вишня, настолько приторный, что меня затошнило. А запах акации всего-навсего обыкновенные духи.

Вик тут ни при чем. Откуда ему было знать, что я с ним только из-за этих чертовых духов? А вот Ян получил сполна.
Я тогда при всех высмеял его ни разу неомежью сущность и наговорил много гадостей. Все смеялись, а он, опустив голову, дрожал.

Глупо.
Я ненавидел его за то, что в глубине души любил.

Благо поспели его друзья, меня мразью обозвали, а его увели.
Говорят, что у него потом в туалете истерика случилась, он после не появлялся в школе. И мне стало намного хуже, чем было после расставания с Виком.

«Ну почему он не может быть нормальной среднестатистической омегой? Я бы обязательно нашел ему место рядом с собой, - злился я после этого случая. - Ян сам во всем виноват».

Мы как раз учились последние дни и сдавали переводные экзамены.
Ян сдавал их на каникулах, когда я уехал с папами на море.

Вернулся как раз к первому звонку.
Загорелый и все для себя решивший. Решивший, что спорить с судьбой бесполезно, к тому же Ян меня любит, там, гляди, и научим его повадкам омеги.
А тот, кто что скажет по поводу нас, пожалеет о своих выводах.

Только вот как заговорить с Яном я понятия не имел.
Такой пустяк вроде.
Он немного опоздал на линейку, и я поначалу даже не узнал его. И дело не только в его зауженных брюках и в обычной с коротким рукавом рубашке, если не считать, что верхние пуговицы расстегнуты, показывая такую манящую к себе ключицу, а в его выражении лица. Он был счастлив. Он сиял. Впервые за долгое время.
И я расслабился, надеясь, что разговор пройдет легче.

После линейки мы скопом пошли в класс, а классный руководитель отправился в учительскую за расписанием.
Компания одноклассников собралась у моей парты, а Стасик запрыгнул на нее, демонстрируя мне свои стройные ножки в коротеньких черных шортах и такого же цвета гольфах. Вот он нормальный омега.

Ян сидел позади своих товарищей, сейчас они повернулись к нему и о чем-то, смеясь, болтали. Я покосился на них в тот момент, когда один из его друзей, Даня, разглядывал что-то на руке Яна:

- Они, наверное, ужасно дорогие! Хороший он у тебя.
На что Ян кивнул, смутившись, и поспешил спрятать часы, опустив ладони на коленки.
Я нахмурился. У него ведь день рождение зимой, и родители не особо богаты для того, чтоб раскошелиться на фирменные часики своему отпрыску.
Странно.

Пришел учитель, и все разбрелись по своим местам.
С Яном мы сидели на соседних рядах, только я за второй партой, а он за четвертой.

Немного повернувшись к нему, я заметил, что он смотрит в мою сторону, а точнее на окно, возле которого я сидел со Стасом.
Вот и появился повод заговорить.
И я уже всем корпусом развернулся к Яну:

- Не смотри на меня, - улыбнувшись, тихо сказал я, так, чтобы никто, кроме него, не обратил внимания.

Мечтательный омега оторвался от созерцания пейзажа за окном, удивленно хлопая своими большими глазками, уставился на меня. Потом, тяжело выдохнув, словно решившись на что-то, сухо ответил мне:

- А я больше не смотрю на тебя.

В доказательство своих слов он перевел взгляд на учителя.
Я сжал кулаки.
Он лжет.
Глупый врунишка.

Расписание было роздано, и оставшийся классный час преподаватель посвятил скучной лекции о том, что пить нужно сегодня за высоким забором и желательно в небольших количествах. Ян морщил курносый носик - ему явно была не по душе тема массового спаивания.
Хотя он, наверное, больше бокала шампанского на Новый Год и не пил ничего.

Мне сразу представился Ян в одной из его похожих на мешок футболке, приспущенной с левого плечика, он только в ней, и от этого у него горят скулы, а припухшие губы с привкусом красного вина. Омежка тянет ко мне ручки и...

Дверь в кабинет раскрылась, разгоняя мои фантазии.
На пороге стоял парень в темно-синей клетчатой парадной форме с эмблемой на пиджаке, явно не нашей школы. Альфа, похоже, мой ровесник. Брюнет, в отличие от меня, блондина, и, кажется, красивый с омежьей точки зрения, так как Стас сбоку от меня издал восхищенный вздох.

- Извините, можно Лушникова Яна? - одарив обворожительной улыбкой присутствующих, поинтересовался незнакомец.

Учитель, приспустив очки, сначала с интересом посмотрел на гостя, потом на покрасневшего до кончиков ушей Яна:

- А кто его просит?

- Так я, - с все той же наглой улыбкой ответил незнакомец.

Учитель неопределенно хмыкнул, а потом лукаво улыбнулся своему ученику:

- Что ж, иди, Лушников, раз тебя просят.

- Спа...си...бо... - пролепетал Ян. Буркнув друзьям «пока», он забросил расписание в рюкзак и поспешил к выходу.

И до того, как дверь закрылась, я успел увидеть, как мой Ян, встав на цыпочки, со всей своей нежностью и невинностью целует альфу, как когда-то давно меня, в щеку:

- Дим, я же просил не приходить...

А альфа в ответ чмокает своего омегу в макушку и, крепко обнимая за плечи, забирает у него рюкзак:

- Ну прости, медок. Я соскучился, что сил никаких нет.


Сердце пропустило глухой стук, и он застрял тошнотворным комом в районе горла. Ужасно захотелось покурить, так, что руки затряслись и в глазах защипало.
Я был готов выскочить в коридор за ними, но голос внутри меня шептал, что слишком поздно.
«Где ж ты раньше была, совесть?» - с горькой усмешкой подумал я.



Ближе к концу зимы я перестал чувствовать запах Яна. Он больше не был моей истиной парой, приняв метку другого альфы.