Новые поступления
По страницам: 1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16 
Почитайте фендом
«Doctor Who»
1 фанфик
1351 фанфик
80 фендомов
213 авторов
Партнеры
Свежая информация пескоструйная обработка дерева у нас на сайте.

Личная гравитация

В коридоре больницы было шумно. Не смотря на позднее время, холл был весьма оживлён. Высокий блондин в тёмном пальто направлялся к выходу. В его голове крутилась лишь мысль о том, что смена отработана, дома его ждёт диван и записанный баскетбольный матч, а завтра - выходной. Кисе Рёта - доктор, немного за тридцать, привлекателен. Женская половина больницы заглядывалась на Кисе, тот улыбался и купался во внимании. Каждая сторона получала удовольствие от приятного общения, но никто уже ни на что не надеялся. Рёта - стальной холостяк, и это стало негласным законом.

Пустая квартира ничуть не угнетала. Скорее, в понимании Рёты, она означала свободу и независимость от других. Будучи птицей вольного полёта, он не был готов к отношениям, а влюбиться - тем более. Блондин наслаждался своей жизнью, полностью погружаясь в работу днём и отдыхая ночью. Душа компании по характеру, он был окружён людьми. Одаривая других улыбками, он буквально сиял. И это не было приторной маской: Рёта излучал счастье двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю.

Широко улыбнувшись на выходе медсестре, Кисе покинул здание больницы. Небо уже было тёмным, горели фонари. Дороги освещались резким светом фар машин, на улицах ещё можно было встретить редких прохожих. Рёта шагал к дому, благо, жил недалеко. Прохладный ветерок развевал волосы, и сравнительная тишина улиц контрастировала с суматохой госпиталя. Блондин шёл, напевая про себя незатейливую песенку и не думая о чём-то значительном. Остаток вечера прошёл так же спокойно. Незамысловатый ужин, матч, душ и, наконец-то, кровать. Как бы мужчина не любил свою работу, она таки выматывала. Хорошо было расслабиться и заснуть.

Утром небо накрывало Токио светло-серым куполом. Стояла сухая, но по-зимнему угрюмая погода. Проснувшись, Рёта потянулся и усмехнулся какой-то забавной мысли. Опустив ноги на холодный пол, блондин пошлёпал на кухню. Соорудив завтрак, он сел у телевизора. Жуя и переключая каналы, мужчина обдумывал сегодняшний день. Всё внутри требовало дикой разрядки, словно впереди был глобальный стресс. Кисе не выдержал и поддался себе. Сегодня он ураганом пронесётся по центру напару с кем-то из приятелей.

На сообщения Кисе откликнулся Аомине Дайки, друг с колледжа. Они разделили на двоих страсть к баскетболу и именно благодаря этому до сих пор поддерживали связь. Получив ответ, Рёта словно слышал ленивые нотки в голосе Дайки. Тот явно сходил с ума от скуки. Договорившись о встрече, блондин поплёлся в душ.

День пролетел незаметно. Было по-настоящему весело. Общество гордого, но справедливого Аомине Кисе считал чуть ли не самым приятным в мире. Разговаривая о баскетболе и не только, вспоминая прошлые года, покупая всю еду, что встречалась на пути, друзья провели потрясающий день. Да, один раз они чуть не разругались во время пылкого спора. Ни один не лез за словом в карман, доказывал свою точку зрения чуть ли не яростно. Но вовремя остановившись, они нашли компромисс. Но лишь потому что "так следует поступить". Каждый остался при своём мнении, однако, бар затмил спор, и тот был забыт. Это время как раз пришлось на вечер. Мужчины завалились в бар, сели за дальний столик и заказали по кружке пива. Янтарный напиток горечью отдавал во рту, но хотелось ещё и ещё. Не успев напиться в дрова, друзья разошлись с хмельными искорками в глазах, несколько заплетающимися языками пообещав друг другу повторить.

Кисе отлично знал, что похмелье - штука отвратительная. По утрам у него трещит голова даже от небольшого перебора. Но как ни крути, на работу идти надо. Быстро побрившись и позавтракав, Рёта выскользнул из дома. Улица встретила его холодным ветром, что раздувал концы шарфа в разные стороны всю дорогу. Холл госпиталя был как всегда оживлён.

-Есть новости? - Кисе подошёл к регистратуре, и широко улыбнувшись, обратился к коллеге. Девушка расцвела под его взглядом.
-Ночью привезли парня, назначили тебя, как наблюдающего врача. Он совсем молодой. В какой палате не помню, спроси у кого-то наверху.

Кисе кивнул и поднялся на третий этаж, где был его кабинет. Поменяв куртку на халат, Рёта стал несколько серьёзнее. Не смотря на характер и внешность, мужчина был хорошим доктором: годы зубрёжки в университете и работы давали свои плоды. Как раз кстати мужчина встретил в коридоре дежурного врача. Перекинувшись парой слов, блондин узнал в какой палате находится прибывший. Не теряя времени, он направился туда.

В комнате было светло и пусто. Кровать, тумбочка, пара стулов и маленький столик не могли заполнить и трети всего помещения. На кровати лежал молодой парень со смольно-чёрными короткими волосами. На его лице было абсолютное умиротворение, словно он просто задремал. Кисе задержал взгляд на его спокойном лице, но придя в себя, взглянул на него внимательно: синяки, несколько ссадин. На тумбочке лежала планшетка с данными. Доктор взял её и изучил, постоянно перелистывая страницы. Пара сломанных рёбер плюс сотрясение мозга. Парень пострадал в аварии. Машину, которой управлял брюнет вынело с трассы и она врезалась в могучее дерево. Оно, как ни странно, не пострадало, но вот машине и водителю не поздоровилось. Но ни имени, ни адреса, будто существует лишь тело, безымянное и никому не принадлежащее. Свежие белоснежные простыни, одеяло, подушка, матрас. Это было обителью сего тела, но населявший его явно не спешил очнуться. Грудь парня еле-еле вздымалась, пульс был слабым. Но он таки был, что вселяло надежду. Кисе говорил: "Пока бьётся сердце, борьба продолжается." Рёте чертовски хотелось привести этого пациента в порядок. Уделить ему больше внимания. Сделать всё, чтобы увидеть блеск его глаз. Интересно, какого они цвета? Рёта решил, что узнает это лишь после подрагивания век брюнета и первого сознательного вздоха, если обратного не потребуют обследования.

Кисе так же узнал у дежурного врача, что все попытки вывести парня из комы провалились. Несколько часов борьбы не дали результатов. Сердце не забилось чаще, глаза брюнет не открыл. Поэтому остаётся лишь ждать и поддёрживать в нём жизнь.

Этим же вечером, Кисе решил провести самостоятельное расследование и вычислить личность его пациента. Поэтому, полный решимости, он сел за компьютер и... растерялся. С чего начать поиск? Ничего, кроме внешности и города проживания не было известно. Уже ближе к ночи блондин наткнулся на статью, где говорилось о баскетбольной команде местного университете. На фотографии, первый слева, стоял никто иной, как тот самый парень. Касематсу Юкио, так назвали его в статье. Талантливый, но недооценённый баскетболист, разыгрывающий команды. Странно, но о нём было лишь несколько предложений. "Понятно, - подумал Кисе, - Забытый герой." Узнав имя, Рёта без труда нашёл страничку баскетболиста в сети. Всего пара фотографий, девять друзей, на стене единственная запись и та, о баскетболе. Последний визит: два дня назад.

На следующий день Кисе сразу пошёл в палату Касаматсу. Улыбнувшись уголками губ, доктор положил у кровати баскетбольный мяч. Так-то лучше. Всю смену он выполнял свои прямые и непрямые обязанности: вколол брюнету лекарства, поменял капельницу, осмотрел его, посидел у кровати. Ушёл домой чуть позже, лишь после того, как проверил всё и перепроверил. Раза два.

Следующую неделю Кисе Рёта придерживался нейтралитета. Он - доктор, он - пациент. Только несколько особенный пациент. Рёта не мог вспомнить, когда в последний раз вёл коматозника, вот и оживился. Зима подходила к концу, но было довольно холодно. Кисе приоткрывал окно буквально на минуту и нос резало морозом. Рёта освободил медсестру от всего, касающегося Юкио. Впервые в нём проявился крепко спавший собственник.

Доктору еле-еле хватало времени на других пациентов. Везло, что все они были с незначительными травмами, справится со всеми можно было за пару часов, если набить руку. Кисе хотелось отдавать все силы Касаматсу, хоть сделать чего-то невероятного было нельзя: брюнет не подавал даже малейших сигналов на выздоровление. Но и хуже ему не становилось. Стабильность - вот подходящее слово. Но стабильность подразумевает и ожидание изменений, а это всегда мучительно.

Кисе был несколько непонятна такая тяга к Касаматсу. Профессиональный интерес, желание помочь, личное уважение, как к баскетболисту. Лишь это двигало ним. И он почти в это верил.

Рёта стоял, прислонившись спиной к подоконнику, исписывая всё новый лист. Врач разыскивал всё новые данные о подопечном, даже связался с этими девятью друзьями, но они не сказали ничего путного. Почти ничего. Кисе перечитал записанное: "Касаматсу Юкио, 24 года. Разыгрывающий баскетбольной команды университета N. Отец мёртв, местонахождение матери неизвестно. Не получил признания как игрок. Короткие, жёсткие чёрные волосы. Цвет глаз неизвестен. Телосложение спортивное, рост около 180 см. Чертовски умиротворённое лицо, симпатичен." В отчёт он этого не вставит, записи мужчина делает лишь для себя. Кисе улыбнулся пришедшему на ум сравнению со сталкером. В этот вечер он задержался на полчаса дольше.

Суббота наступила неожиданно. Кисе сбился со счёта, сколько дней Касаматсу был его подопечным, все они пролетали слишком быстро, и ни в один из них Юкио не подал признаков выздоровления. Пульс был всё с той же частотой, лицо светилось спокойствием, грудь вздымалась всё так же слабо. И каждый из этих дней Рёта неустанно следил за брюнетом, поддерживая его жизнь и принимая все возможные попытки ускорить выздоровление. Когда они все исчерпали себя, Кисе впервые в своей практике стал надеяться на чудо.

Первой мыслью с утра было отдохнуть. Но уже в полдень Кисе стоял у неизменного подоконника в палате Юкио и смотрел на него. Сегодня он был не в халате, в руках не было планшетки. Простой посетитель, пришедший проведать старого друга. Кисе лишь сейчас понял, что к Касаматсу за всё время пришло ни больше, ни меньше, чем никого. У кровати всё так же лежал баскетбольный мяч. Март цвёл своей свежестью, всё вокруг просыпалось. Всё, кроме Юкио.

Не смотря на длительное время, наблюдения за Касаматсу не становились бременем или чем-то вроде рутины. Каждый раз, вдохновлённый Кисе приходил в палату, занимал привычное место у окна и наблюдал, черкая что-то на бумаге. Он не забывал про свои обязанности как врача, но все его действия приносили немного пользы. Видимо, Касаматсу Юкио прочно засел там, где сейчас находился. А может, устав от вечной разочарованности, он был счастлив сейчас, и приходить в себя не хотел сознательно. Кисе стал засиживаться у него до ночи.

Странно, что всё это время он молчал. Кисе не произносил ни слова, мужчина лишь размышлял, всматривался, писал в планшетке. Как-то он даже попытался нарисовать портрет брюнета, но лишь снова убедился в том, что он врач, а не художник. В какой-то прекрасный момент, Кисе серьёзно задумался, что приводит его в эту палату и заставляет проводить в молчании часы. Пришедшую в голову мысль он старательно отогнал, но не слишком далеко, что бы возможно, когда-нибудь, вернуться к ней.

Касаматсу не становилось хуже. Ни лучше. Никак. Жизнь текла в его венах, но не изменяла скорости. Рёта вырвал из планшетки лист, скомкал его и запустил в стену. Никаких изменений. Это становилось всё мучительнее. Кисе казалось, что близится его изнеможение. Но всё время он был на грани, не смея переступить её. Не было чувства, что Юкио нуждался в нём. Но мысль об обратном была больнее. Блондин закипал. В нём бурлила ярость. Ударив кулаком в стену, Кисе вышел из палаты брюнета и направился домой, по пути зайдя в магазин. Остаток ночи он пил виски и рыдал, признаваясь Юкио в любви.

До лета ничего не изменилось. Ничего, кроме мыслей Кисе. Он прочно удостоверился в своих чувствах к брюнету, не находя и малейшего объяснения ним. К началу июля Кисе официально взял на себя ответственность за Касаматсу, ведь родственники так и не объявились. Мужчина буквально жил в его палате, уходя домой раз в несколько дней, чтобы сменить одежду и нормально поесть. Было просто необъяснимо, почему он полюбил Касаматсу. Это было что то вроде земного притяжения, когда мы все волей не волей прикованы к земле. Это была личная гравитация Кисе.

Любовь воистину слепа. Кисе не верил в это, считая, что чувствами можно вертеть как угодно. Увы, они оказались прекрасными оковами, что давали свободу и приковывали к себе одновременно. Рёта был связан, а Юкио - центр цепи. И вырваться уже было невозможно, как ни старайся. Но Кисе даже не пробовал выпутаться из всего этого.

Касаматсу умер жарким августовским днём. Внезапно, без предсмертной агонии, судорог, крика. Парень даже ни на секунду не изменился в лице: умиротворение осталось прежним. Кисе застал его смерть, не в силах что-либо сделать. Всё произошло быстро и тихо, словно вообще не происходило. Кисе словно почувствовал неладное и решил проверить пульс. Он становился всё слабее и слабее, практически неощутимым. Рёта прислонился ухом к груди брюнета, где почти не был слышен стук сердца. С расширенными от ужаса глазами, Кисе слушал. Секунда - удары замедляются. Секунда - удары прекратились. Тудум - больше ничего. Кисе поднялся и посмотрел на Юкио. Сердце не бьётся. Борьбы нет.

Кисе не плакал. Он лишь разбил в кровь костяшки на руках.

Жаркий августовский день стал точкой отсчёта. Днём, когда у легендарного обольстителя Кисы Рёта пропал блеск в глазах. Днём, когда мир потерял свои краски.

"Ты - коматозник без цвета глаз. Я - безумец, закосневший в тебе."

На похороны Юкио пришло три человека. Кисе отстоял их все, он же продолжал стоять когда остальные ушли. Он простоял до полуночи. Больше Кисе Рёта никогда сюда не приходил.