Новые поступления
По страницам: 1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16 
Почитайте фендом
«Doctor Who»
1 фанфик
1351 фанфик
80 фендомов
213 авторов
Партнеры

Еда и тела. Мысли и чувства

«Нужно переключить песню в плеере», — мысль накрепко застревает в голове.

Пальцы правой руки скользят по направлению кармана летнего тренча, на ощупь снимают блокировку с сенсорного экрана. Направо и вниз. Переключают с «FUN». на Калвина Харриса, не отрегулировав громкость между сменами композиций, музыка раздается на весь автобус.

— Черт, — тихо прошипела девушка, озираясь при этом по сторонам.

Хоть на улице лето, всем без разницы в это серое однообразное утро. Офисный планктон или как они сами себя называют госслужащие, медленно переплывают из пункта «А» в пункт «Б». Студенты, замученные сессией перед летними каникулами, едут с понурыми усталыми взглядами. Некоторые отчаянные школьники, чьим родителям некогда приглядывать за своими чадами, по утрам ездят в летние пришкольные лагеря. Их легко вычислить по рюкзакам с веселыми мультяшными персонажами и пакетами с игрушками.

Ее предположение оказалось верным. Никто не прореагировал на мелодию, прогремевшую из наушников. Сидя недалеко от центрального выхода, девушка еще раз бросила быстрый взгляд по сторонам.

«Одни и те же люди», — подумала она, встретившись взглядом с молодым студентом, которому от силы можно было дать двадцать один год.

Как только они пересеклись глазами, он стыдливо отвел взор в сторону окна. В больших сине-зеленых глазах запечатлелось смущение.

«И что же ты разглядывал на мне, что покраснел как помидор?», — поправив длинные темно-коричневые волосы, девушка ехидно ухмыльнулась.

Он, как и остальные двадцать постоянных пассажиров утреннего рейса, ехал с ней в автобусе каждое утро. Брюнетка не знала, на какой именно остановке он выходит, но могла с уверенностью сказать, что его пункт назначения где-то дальше ее.

Помимо однообразных «провожатых» временами ее настигало кисло-сладкое чувство дежавю. Оно появлялось тогда, когда музыка совпадала с тем, что уже она видела, прослушивая ее прежде. Так было и в этот день. Песня, два студента читавших конспекты, женщина с большой лакированной сумкой и парень с пристальным взглядом. Глядя ему в глаза, девушка поймалась в ловушку времени и замерла, ощущая влияние необъяснимого почти неизученного людьми явления.

«Каждый раз эта песня играет, когда я проезжаю эту улицу», — объяснив необъяснимое, она вытащила наушники из ушей и, быстро скрутив, запихнула в карман.

Мысль о дежавю навела ее на другую более печальную — ее жизнь стала напоминать бесконечный повтор одно и того же дня. Своеобразный день Сурка.

«Ну вот, сама себе настроение испортила», — подумала она, ощутив возникшую волну уныния от собственных мыслей. Последовала злость.

Электронный голос огласил из динамиков, расположенных по салону автобуса, название ее остановки. Нужно было выходить, тем более она как всегда опаздывала на работу. Хотя куда было спешить, когда на часах было всего лишь половина восьмого утра. В это время в заведении, где работала девушка, обычно не было посетителей.

Бурча и протискиваясь между полусонными выходившими из автобуса пассажирами, она прибавила шаг и, перейдя на бег, завернула в ближайший переулок.

Девятиэтажные здания обрамляли серой в белесую крапинку каймой улицу. Деревья шумели листвой, обдувая девушку прохладным еще не успевшим прогреться утренним ветром. Ей было некогда наслаждаться видами природы. Она уже в который раз опаздывала, а это всегда нервировало ее начальницу.

Спустя пару минут забега, или лучше сказать марш-броска на короткую дистанцию, девушка на всех парах распахнула дверь находившегося поодаль от остальных зданий увеселительного заведения с интригующим названием «Еда и тела».

— Катерина, ты опять опоздала! — послышался крик начальницы вместо обычного приветствия.

— Простите, у меня… — продолжая бежать, Катя пыталась еще и выдумать подходящее для этого дня оправдание. Но этот день был похож на все предыдущие, такой же серый. — У меня будильник сломался.

Ворвавшись в подсобное помещение, именуемое раздевалкой, Катерина услышала радостные приветствия со стороны своих коллег. Девушки, одетые в одинаковые халатики, сидели в комнате и буквально трещали от утренних пока еще горячих сплетен.

— Ты что его со вчерашнего дня не починила? — чеканив шаг в остроносых туфлях на шпильке, Тамара Андреевна прошла следом за ней в раздевалку. — Кать, нужно любить свою работу и относиться к ней серьезно.

Женщина невольно остановила взгляд на красивом атлетически сложенном молодом теле девушки, которое та полностью обнажила, а после прикрыла шелковым телесного оттенка халатом. С уст кого-то из присутствующих сорвался ироничный смешок, только подчеркнув всю комичность выбранного оправдания и последующего меткого замечания.

— Угу, я люблю свою работу, являясь недо-стриптизершей и пере-официанткой одновременно, — буркнула Катя, отчего другие стыдливо потупили взгляды. — Отношусь к ней очень серьезно! — чувствовалось испорченное утренним унынием настроение.

— Суши-гёл тоже нужно быть уметь, — в защиту бара «Еда и тела» парировала Тамара Андреевна. — И вообще ты чего это сегодня смурнее обычного?

— Да та-а-к настроение как настроение, — поймав себя на мысли, что для дерзости нет веской причины, Катя пожала плечами и виновато надула и без того пухлые губы, — и кому как не мне уметь быть «вашей» суши-гёл, я ведь как-никак дольше всех работаю в этом заведении.

Девочки закивали в такт сказанному. Катя действительно работала в баре уже три года, а это был порядочный срок для такой профессии. Все те, с которыми она начинала работать, давно уволились. А стажируя молоденьких старлеток, мечтающих о легких деньгах, она все чаще стала слышать в свой адрес приятное и в то же время отталкивающее прозвище «Гуру».

— Вот за это я и люблю тебя, — состроив довольную гримасу, Тамара Андреевна звонко хлопнула в ладоши, тем самым дав знак, что не держит на нее зла. — Поэтому долой ненужную злость и вперед трудиться на благо нашего заведения, лучшего заведения общепита в этом городе.

«Конечно, ведь только здесь можно поесть и одновременно подрочить на обнаженную девушку», — мысленно сыронизировала Катерина, проводив глазами начальницу.

— Что с тобой? Месячные? — полюбопытствовала недавно получившая такую же, как у Кати должность, девушка, которая ради этой работы бросила учебу в университете.

«Только не это! Катя, держись! Тебе еще двенадцать часов работать! — мысленно взмолилась она, разглядывая тупое выражение лица её собеседницы. — Тупая блондинка».

— Я поняла, что мое бытие — тлен. Спичка брошена уже давно. Пожара не унять. Спасти некому, да и незачем… — с каждым коротким предложением Катя наблюдала за тем, как все шире от удивления раскрывался рот молоденькой собеседницы, — и мое будущее — это…, — она хотела сказать «настоящее», но поток ее саркастичного философствования прервал второй за это утро крик начальницы.

— Кейт, к тебе посетитель, готовься! — когда в зале ожидал посетитель, начальница называла девочек переделанными на иностранный манер именами.

— Так рано, — все зашептались. — Наверное, извращенец какой-нибудь.

Ничего не ответив, Катерина послушно побрела на кухню, где уже вовсю шло приготовление блюд из не блещущего разнообразием меню. Обычно это были классические суши из морских деликатесов или мешанина из овощей и фруктов, гордо носящая название «Зов дикой природы». Посетителям было без разницы, что съесть, главное, это обнаженная девушка, прикрытая едой.

— Что заказали? — скинув халат и устраиваясь на украшенном цветами столе, спросила Катя.

— Зов дикой природы, — закатив глаза, ответил помощник повара и принялся раскладывать на ней вырезанные из фруктов цветки и бабочки.

— Точно извращенец, — пробубнила Катя, после чего они оба засмеялись.

— Вы скоро? Клиент уже заждался, Петр, как закончишь, отвезешь Катю в пятую комнату. Только сделай всё красиво, не тяп-ляп, — начальница обычно просила оформить стол с суши-гёл по высшему разряду только тогда, когда клиент был новым. Для завсегдатаев повара обычно не старались.

— Хорошо! — протянул Петр, пройдясь взглядом по обнаженному телу Катерины.

Им обоим было по двадцать семь; слишком взрослые для такой легкомысленной работы. Пару лет назад, когда он только устроился в бар помощником повара, Петра сводил с ума один только взгляд на обнаженное женское тело. Эротика на расстоянии вытянутой руки. Руки дрожали. Он не мог ничего нормально готовить, постоянно путал ингредиенты, а когда его просили разложить еду на теле девушки, Петр пыхтел, краснел, а по окончанию выкладки, прикрывал кухонным полотенцем ширинку брюк.

Сейчас по прошествию двух долгих лет все изменилось. Он успокоился. Теперь его разум не заслоняли желания и похотливые фантазии. Порой ему даже казалось, что еще несколько лет в этом заведении и его личный «родник похоти» иссякнет навечно.

— Как Света поживает? — дабы растопить тишину, Катя не удержалась и спросила Петра о его молодой супруге.

— Нормально, дома сидит в декретном отпуске, с детьми воюет, — не отрываясь от работы, ответил он.

— А сколько твоим уже?

— Старший в этом году в первый класс пойдет, младшенькой годик месяц назад исполнился, — на напряженном от раскладывания деликатесов лице проскользнула милая улыбка.

— М-м-м, круто, — задумчиво изрекла Катя.

— Всё закончил, — огласил он и медленно покатил столик с лежащей на нем Катериной в сторону специального коридора доставки заказанных блюд в комнаты к клиентам.

Лежа на столе, она уже в который раз разглядывала люминесцентное освещение узкого темного коридора.

«Раз лампа. Два дампа. Три лампа. Четыре. Пять», — считая про себя, Катя всегда знала, когда будет ее остановка. Пятая по счету лампа означала пятую дверь, в которую ее должны были вкатить стол вместе с ней.

— Удачной трапезы, — пожелал Петр, остановив столик между двух кожаных диванчиков, как раз в центре комнаты.

Сверху висела люстра, украшенная переливающимися на свету шариками из горного хрусталя. Яркий свет бил по глазам, отчего Катерина жмурилась, пытаясь привыкнуть к резкой смене освещения.

Спустя минуту глаза привыкли. Обычно в этот момент начинались противные прикосновения липких мужских рук, которые якобы всего лишь брали еду с тела девушки. Сегодня ничего не происходило, хотя Катя слышала чье-то напряженное дыхание, доносившееся до нее откуда-то справа.

«В такую рань не бывает нормальных посетителей. Да-а, Кать, признайся, что нормальных посетителей у тебя вообще никогда не было. Они все извращенцы только разной степени тяжести», — ей ничего не оставалось, как думать и размышлять, пока новый посетитель не приступил к своей трапезе.

«Надеюсь, Тамара Андреевна рассказала ему о правилах нашего заведения и он сейчас не снимает меня на камеру своего телефона, — мысленно взмолилась она, продолжая смотреть в потолок, — хотя за нами все равно сейчас приглядывают через камеры видеонаблюдения. Он же не настолько дурак, чтобы наплевать на всё!».

Как ей хотелось отвести взгляд в сторону и посмотреть пришедшему в столь раннее время посетителю прямо в глаза, которые сейчас наверняка косились на ее обнаженное тело, но одно из главных правил для всех суши-гёл было таковым: «никаких зрительных контактов с посетителями». По мнению директора бара и одновременно сына Тамары Андреевны Виталия, суши-гёл — это часть блюда. И если блюдо неживое, то и девушка должна быть такой же: не говорить, не шевелиться и не буравить глазами посетителей.

Послышался кашель, а затем мужская худощавая кисть потянулась за стаканом воды, который как назло находился слева от ее головы.

«Электронные наручные часы с большими кнопками. Рубашка в мелкую клеточку. Сколько ему лет вообще, так как на взрослого он явно не тянет?» — разглядывая его руку, оказавшуюся прямо перед глазами, задумалась девушка.

Неизвестный молодой посетитель сильно нервничал. Об этом свидетельствовала дрожь, которая не позволила руке не пролить воды по пути обратно.

«Не голоден?!» — если бы не правило держать рот на замке, Катя наверняка бы с восклицанием озвучила свой мысленный вопрос, который звучал на редкость двояко.

— Вы забыли в автобусе свой телефон… — прозвучал дрожащий голос, и перед лицом нависла рука, в этот раз державшая ее смартфон, — … я решил его вернуть, — следом за голосом задрожала ладонь. Брелок с бусинками, висевший на мобильном телефоне забренчал.

«Кто он, если сегодня ехал со мной в автобусе?»

Ответа на мысленный вопрос не последовало. Следом за воцарившейся в голове тишиной возникло жгучее, непреодолимое желание посмотреть на обладателя электронных часов с большими кнопками, одетого в неряшливую рубашку в мелкую клетку.

Так она нарушила первое правило бара «Еда и тела».