Новые поступления
По страницам: 1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16 
Почитайте фендом
«Doctor Who»
1 фанфик
1351 фанфик
80 фендомов
213 авторов
Партнеры

Живописец

Эта весна была холодной. В последнее время тепло, а тем более жара большая редкость. Переходные экзамены на носу, то есть уже середина мая, а девчонки до сих пор не разделись до топиков. Этот город солнце, не способное пробиться сквозь смог, не прогревает. Содома – последний оплот человечества после Великого Потопа, погребшего под водой девяносто процентов суши. На единственном пригодном для строительства цивилизации острове и воздвигли город.
Кейн как раз переходил в последний класс средней школы, которая была обязательной для каждого гражданина. Он и его единственный друг Марк шли из школы. Учились они в самой обычной, которая даже не требовала ношения формы, так что они не позорили лацканы, куря прямо на улице. На студентов их школы откровенно наплевать обществу. Как правило, из них вырастают чаще преступники или среднестатистический планктон, продающий канцтовары или гамбургеры, подметающий улицы, моющий машины или делающий копии документов в офисе большой организации. Именно к этой судьбе готовился Марк, а что касается Кейна, что он точно не знал, что ждет его в основном из-за своей матери.
– Я попробую поступить в ВУЗ, – заявил Марк, сделав новую затяжку.
Они прошли мимо магазина спорт товаров. Кроссовки с особой платформой для облегчения бега и стимуляции точек на стопе привлекла внимание Кейна. Однако денег, чтобы купить себе пару таких красавцев, он отродясь в руках не держал. Втянув дым через фильтр, он отвернулся.
– У меня не хватит денег на обучение, а мать мне ни гроша не дает. Так что останусь работать в магазе, пока не выпрут.
Кейн подрабатывал в хозяйственном магазине мерчендайзером. На полставки платят мало, зато по окончании школы он сможет выйти на полную, а заодно и пойти на курсы повышения квалификации. Как знать, может, доработается и до менеджера.
Стоя у пешеходного перехода в ожидании зеленого света, оба смотрели на парочку впереди них. Она обнимала его за пояс, а он сжимал в ладони ее ягодицу. Марк хихикнул, ему это показалось глупым. Он не понимал, зачем лапать свою девушку на людях? Кейн разбирался в этом больше. Этот парень своим жестом говорит, что это его телка, и он ее трахает, как другим мужчинам, так и ей самой.
«Когда-нибудь и я так же буду стоять?» – спросил он, не веря в подобное.
Пути друзей разошлись, и они тоже повернули в разные стороны, ударив друг друга кулаком о кулак в качестве прощания. Оказавшись в одиночестве на улице, кишащей людьми, Кейн снова закурил. Идти домой не хотелось, потому что там его мать. Пьет, колит наркоту и занимается сексом за деньги. Конченная шлюха низшего звена. Такие, как его мать, не заслуживают ни уважения, ни достойной оплаты. Именно из-за нее у Кейна и нет друзей, кроме того единственного, для которого он не «сын соски, который сам отсосет».
В этот день он впервые столкнулся со мной. Проходя мимо бакалейного магазина, ближайшего к его дому, в котором, как заверяла рекламная вывеска, всегда только свежие продукты, мы ударились плечами. Не могу похвастать крупной комплекцией, но Кейн еще тощее меня, хоть и немного выше. Его бок откинуло, и он слегка развернулся.
– Прости, – произнес я.
– Ничего, – буркнул он мне в ответ.
Может быть, его судьба была решена именно от этого минутного общения. Но я нередко заговариваю с людьми: продавцы, соседи по подъезду, прочие служащие и просто прохожие. Не всем им уготована какая-то особая роль. И да, все началось с Кейна, с того, что он сделает всего лишь спустя час после нашей встречи. Пятнадцатилетний парень, годный только для того, чтобы расставлять по полкам товар, даст начало цепи событий, в которой родится легенда.
Сигаретный дым и вонь чего-то протухшего – обычные жильцы его квартиры. Его мать рассмеялась своим прокуренным голосом.
– Это он? – спросил мужчина.
Как понял Кейн, они сидели на кухне, курили и выпивали после бурного низкокачественного секса.
– Иди сюда, Кейн! – весело позвала его мать. Трезвая она веселой не бывает.
– Не хочу, – сказал он, идя в свою комнату, даже не удосужившись снять обувь. В доме все равно грязно, как на помойке. Так зачем ему пачкать носки, которые он сам и стирает?
– Сюда иди, сучье дерьмо! – визжащим голосом прокричала женщина.
Кейн, стиснув зубы, выполнил ее приказ. Эвелин, его матери, было всего тридцать три, однако ее образ жизни добавил ей еще десять лет возраста. Мужчина рядом с ней тоже не тянул на успешного бизнесмена, особенно со шрамом не голове, рассекающим седые волосы, и с оголенным животом, в который можно отбивать ритм, как во время какого-нибудь ритуала.
– Чего хотела? – брезгливо спросил он, еще раз напомнив себе свалить из этой дыры, как только сможет жить самостоятельно.
– Видишь какой? Как я и говорила. Заносчивый засранец, – объяснялась она с мужчиной. – Зато красавчик, как я в молодости.
От сравнения Кейну захотелось блевать, но он только дернул уголком губ.
– Кейн, душечка, – стряхнула пепел прямо на пол. – Хочешь большие деньги зарабатывать?
Она могла и не продолжать – он и так понял, к чему она клонит.
– Нет, мам, меня моя зарплата устраивает.
Мужчина, кряхтя, поднялся со стула, который тоже покряхтел, но разве что от облегчения и благодарности, что это свинья слезла с него.
– Ты не понял, мальчик, – подошел он ближе. – Я ее сутенер. У твоей мамочки большой долг, который надо покрыть до конца этого года. Даже если заложить ваш хлев, денег не хватит.
– Я не буду шлюхой, чтобы она сливала деньги на выпивку и дурь, – твердо заявил Кейн.
– Так может, мне тебя научить, как в нашем мире дела решаются?
Боров, сильно сжав щеки, схватил Кейна за подбородок и втащил на кухню. Кинул его на кухонный стол. Кейн ударился о край, сильно ушибив низ живота с бедренные костяшки, которые у него выпирают из-за худобы. Его мать никак не отреагировала, а лишь наблюдала за происходящим и курила, стряхивая пепел, куда получится. «Эта сука продала меня!» – понял он, смотря на нее через плечо.
– Сученыш, я тебе сейчас покажу, чем будешь нынче зарабатывать, – торопливо проговорил мужчина.
«Вдуть мне собрался», – с ужасом осознал Кейн. Он пошарил рукой по столу в поисках того, чем можно отбиться. Ему попалась под руку пластмассовая разделочная доска и чайная кружка. Ничто из этого не подходило. Сутенер прижал его своим пузом. Не было бы этого едового мешка, тот уже терся бы своим членом о его зад, Кейн уверен на сто процентов. Юноша спустил пальцы к ящичкам и, нащупав ручку одного из них, дернул. Колесики-стоперы не позволили ящику вывалиться, и он только звякнул содержимым. Огромная ладонь подхватила и задвинула ящик, прищемив кисть Кейна. Он одернул руку, в которой стало пульсировать. Толстенные пальцы протиснулись между животом и столом, чтобы подхватить Кейна за пах.
– Отвали! – выкрикнул первое, что пришло на ум, юноша и замахнулся ногой, но смог лишь слегка пройтись по касательной. – Отпусти, сука!
Кейн с силой подал назад, силясь оттолкнуть от себя чертового извращенца. Его мать смеялась, наблюдая за попыткой изнасилования ее же сына. Это причиняло куда больше боли, чем ушиб руки. На глаза Кейна выкатили слезы. Матери должны опекать своих чад, заботиться, чтобы они правильно питались, одевались по погоде, крепко и достаточно спали, но никак не потешаться над тем, как к нему применяют насилие.
Он снова выдернул ящик дрожащей рукой, но на этот раз мужчина не успел его остановить, потому что расстегивал ширинку на его джинсах. Кейн из-за намокших глаз даже частично не видел, что выхватил из стола. Да это его не волновало, лишь бы эта вещь помогла отогнать похотливого борова. Он всадил оружие в ногу и тут же выдернул, чтобы повторить.
Только после второго удара разделочного ножа агент закричал, как резаный, что не сильно отходило от правды.
– Мелкий подонок! – закрывая кровоточащую рану обеими руками и пятясь, верещал мужчина. – Тебя за этого выдерут по полной!
Эвелина, вскакивая, выронила сигарету. Ее халат из искусственного шелка слегка расползся, оголив костлявую грудь, выпуклости на которой уже давно иссохли и обвисли.
– Джон! – закричала женщина и попыталась выскочить из-за стола, однако запнулась о стул и упала.
Юношей овладели ярость и обида. Сотни его ровесников живут в родительской заботе, не зная о подработке и домашнем насилии. А его мать, которая обязана его опекать, продала его в проституцию. Сейчас он совершенно не думал о том, что случится с ним далее. Кейн видел перед собой недорезанную свинью, визжащую так, что хотелось довершить начатое.
Джон повалился на спину и пополз от Кейна, пугающего до паралича. Лицо юноши было белым, как мел, и не выражало никаких эмоций. С огромного ножа в измазанной алым руке капала кровь. Его кровь! Юноша быстро настиг его и поставил ногу на круглый живот, надавив что было силы. Мужчина закряхтел, схватил щиколотку здоровой ладонью и скинул с себя, за что сразу получил этой же ногой по яйцам. Он взвизгнул. Тогда Кейн сдавил ногой его пах, заставив пыхтеть и пыжиться от боли.
– А ну, прекрати, Кейн! – Эвелина поднялась с пола и побежала к ним.
Она схватила сына за плечо, когда тот уже согнулся над ее агентом. Кейн с легкостью оттолкнул мать и со всей силы вогнал нож в глаз Джона. Тот пронзительно закричал, забился под ним в конвульсиях. Эвелина, увидевшая, что сотворил сын, тоже заверещала. Этот звук раздражал юношу. Его мать сама напоминала свинью, только тощую и совершенно бесполезную. Он оставил свою первую жертву и направился ко второй. Эвелина в панике бросилась к стене, не осознавая, что она ее нисколько не спасет. Женщина накидала стулья, думая, что они остановят Кейна, но тот без труда распинал их.
– И сколько я стою, мам? – спросил юноша, а слезы нашли выход из глаз.
– Прошу, не трогай меня, – залепетала женщина. – Это не моя идея. Так решил Энрике. Его слову никто не перечит, он работает на самого Живописца. Пожалуйста.
«Блеет, как овца. Все равно скот», – подумал Кейн перед тем, как всадить нож ей в живот и вспороть, словно бы делает харакири.
Эвелина сперва вскрикнула, а потом стала хлюпать, захлебываясь своей же кровью. Кровь хлынула и на руку Кейна. Горячая и настолько ярках, что он не поверил бы. Псевдошелковый халат алел на глазах. Он отпустил рукоятку оружия, потому что его мать скатывалась по стене, брызжа кровью ртом и носом.
– Да, еще кое-что, – развернулся он и подхватил стул. – Я не хочу, чтобы меня выдрали по полной.
К тому времени Джон уже поднялся и ковылял к выходу, поэтому Кейну пришлось прибавить скорость. Он догнал его у двери, когда тот пытался открыть замок. Юноша замахнулся стулом ему по хребту. Вскрикнув, мужчина упал на бок и сразу же перекатился на спину. Его выколотый глаз алым шматком выпадал из глазницы, слегка налегая на висок. Кейна слабо замутило от этого образа.
– Отпусти, и тебе ничего не будет, – взмолился тот.
– Ты что, – глаза юноши, занесшего над ним стул, пугающе расширились, что Джон намочил штаны, – сам этот долг оплатишь?
– Нет, я...
Он умолк навсегда, когда ножка стула опустилась в его освободившуюся глазницу.
Кейн еще какое-то время стоял над ним и смотрел, как из пробитой дыры вырываются красные пузырьки. Его щеки щипало там, где слезы проложили дорожки. Он пробрел в зал и сел на старенький потрепанный диван. Шок не проходил минут десять, и все это время Кейн тупо смотрел на выключенный телевизор, обрабатывая новую информацию. «Я убил их. У меня в квартире два трупа. Скрыться? Негде», – с последним соображением он встал и поплелся к телефону. Пальцами, покрытыми уже начавшей сворачиваться кровью, он набрал номер полиции. Медленная мелодия вальса заиграла в трубке, скрашивая ожидание, но Кейна она только сильнее бесила. Разве полиция не должна молниеносно реагировать на вызовы? Так какого черта ему, убийце, желающему сделать чистосердечное признание, приходится ждать?
– Полиция. Что случилось? – скрипучий женский голос раздался в трубке.
– Я убил двух человек...
С этих слов началась настоящая жизнь Кейна Моргана. Та самая жизнь, о которой многие мечтают, и которую еще большее число людей старается избежать, но которая никогда не будет восприниматься обыкновенной.