Gift

Название: Gift
Фандом: ориджинал
Автор: Aleena Lee
Рейтинг: NC-17
Пейринг: нмп/нмп
Жанр: pwp
Отказ от прав: все персонажи принадлежат Aleena Lee.

Когда Джейк приходит в студию, парень уже одет, точнее раздет для съёмки. На нём столько татуировок, что они кажутся ненастоящими – сродни тем чёрным масляным пятнам, которые наносит гримёр на его смуглое тело. Глаза у парня подведены угольным, накрашены, как у девчонки, длинные волосы заплетены в косички на висках; вообще, он куда как больше похож на девушку, чем на существо мужского пола; если бы он не сидел сейчас перед Джейком в одних трусах, можно бы было ошибиться. Запросто.
«Александер» - говорит парень, протягивая узкую ладонь.
Рука у него тёплая и нежная, и кожа на теле гладкая – ни волоска. Он почти сразу теряет интерес к Джейку, и, пока Джейк раздевается, Александер начинает позировать Джастину, фотографу. Он ведёт себя как последняя дрянь, по-другому не скажешь; двигается, как шлюха – вихляет бёдрами, и томно прикрывает глаза… и при всём при этом в нём есть что-то жёсткое, мужское – то ли в тех множественных разноцветных рисунках, которыми покрыто его тело, то ли в уверенности и резкости движений, то ли в том, как он держит оружие – вполне по-мужски, даже тогда, когда Джастин просит его полизать дуло пистолета.
Наконец, Джастин снова обращает своё внимание на Джейка, если можно так сказать.
«Посиди пока, - говорит Джастин, улыбаясь, - я сначала с ним разберусь». 
Это всё, и ожидание продолжается.
Джастин более всего похож на порноактёра – огромный рост, татуировки, мышцы, – чуть-чуть подобрать живот, и вперёд на баррикады. В прошлый раз, когда Джейк видел Джастина, у него было слишком много рестилайна в губах, - при этом они были такой красивой, рисованной формы, что это казалось почти смешным. Сейчас наполнитель слегка отошёл, а вот перманентная полоса по краю губ очень заметна, делает их выпуклыми, притягивает взгляд. Джейк отводит глаза от пухлого рта Джастина и смотрит на Александра, который сидит на полу, на коленях, широко расставив ноги. Мальчик настолько красив, что впору начинать завидовать фотографу, - впрочем, это дело бессмысленное, Джастину с его работой и его репутацией всегда достаются лучшие шлюхи.
Джейк пытается представить, где и как Джастин мог познакомиться с этим Александром – в каком-нибудь клубе Лос-Анджелеса, или в гей-баре, к примеру… Джейк воображает, как Джастин зацапал парнишку на танцполе. Или у барной стойки. Или в туалете, прижал к стенке и пообещал роскошную фотосессию… может быть, вначале сунул визитку, а, может быть, сперва поставил раком в отдельной кабинке, загнув мордой на сливной бачок.
Александр поворачивается к ним спиной, когда надевает другие трусы – и наклоняется всего на секунду; впрочем, Джейк успевает заметить, что пах и яйца у парня гладко выбриты. Круто, офигенная сучка. Засадить бы ему прямо здесь, уложив грудью на один из близстоящих деревянных ящиков… вырываться точно не будет, у него, похоже, всё тело заточено под получение удовольствия… и под то, чтобы доставлять его другим.
 «Ну, что там у тебя с собой ещё из одежды… ага. Давай, иди сюда».
Александр подходит к фотографу, и тот застёгивает на его левой руке широченный кожаный браслет, от запястья до локтя – под ним исчезает и тонкая красная верёвочка, кажущаяся окровавленным порезом на смуглой коже, и куча каких-то мелких татуировок – розочки, узоры, женское лицо… 
«Задницу отклячь… давай-давай, мне тебя ещё учить, что ли?»
Джейк наблюдает за движениями Александра, буквально пожирая парня глазами – как он ходит, как забрасывает руки за голову (трицепсы сразу приобретает ощутимый рельеф), как одним звериным прыжком взлетает на деревянный ящик и повисает на цепи, что твоя стриптизёрша. В нём столько куражу, столько понтов, - Джейк бы многое отдал за то, чтобы узнать, каков этот парень на самом деле. 
Как Александер будет вести себя, когда Джастин уберёт свою камеру.  
У Джастина много планов, и он оттопыривает нижнюю губу, когда просматривает кадры на экране своего «Никона» - оттопыривает губу, бессознательно облизывается, задумчиво барабанит ногтями по своему подбородку. Джейк подходит сзади, чтобы тоже посмотреть фотографии – Джастин почти не замечает его.  
 «Кто он?» 
«Стриптизёр, в гей-клубе танцует». «То, что в гей – это мне понятно. Где ты его нарыл?» «В Коламбусе». «Уф, замечательно. Ездил в Коламбус?» «Ха-ха, нет, на МайСпейсе нашёл. Искал кого-нибудь с татуировками, вот, нашёл». «Чудесно. Хорошая находка, однако».
Джастин усмехается. 
«Он без всего этого грима другой немного… это иллюзия, Джейк, просто иллюзия… прекрасная иллюзия… ладно-ладно, ты губу-то не раскатывай». «Вот ещё, нужен он мне… для себя бережёшь?» «Даже не думал об этом. Ладно, не мешай работать». 
Иллюзия стоит коленками на кожаном потёртом сиденье старого раздолбанного авто, на иллюзии больше нет трусов – только кожаные ботинки на шнуровке, лаковые, доходящие до середины икры. Джейк раздувает ноздри – ему очень нравится блестящее кольцо, вставленное в головку члена у парня… притягивает взгляд, не оторваться.
Джастин нарочно позвал его сюда, чтобы поиздеваться?
«Ого, детка, давай, прогни спинку. Мне нужна эдакая грязная дрянь, ты знаешь, как это. Да, да, хорошо, очень хорошо!»
В комнате жарко, и Джастин поднимает руки вверх, и снимает майку – ха, у него даже подмышки выбриты, грёбаная порнозвезда… Джейк видит, как Александер смотрит на татуировку Джастина, почти с завистью. У Джастина на груди – огромный разноцветный букет роз, о, его накалывал замечательный мастер, рисунок действительно прекрасен. Все татухи Александра кажутся несовершенными рядом с этим букетом. 
Интересно, Александер впервые видит эти розы или уже успел полюбоваться?
А на все прочие татуировки Джастина?
«Давай, вставай коленями на вот эту штуку… ну, раком, короче. Руку вниз… типа, как будто у тебя запястья привязаны… ну, как будто браслет пристёгнут к этому краю… ага… о’кей, умничка, вот так и стой… Джейк, иди сюда».
«Я?» - не верит своему счастью Джейк. 
«Держи эту штуку. Она совсем не для того, чтобы засовывать её мальчику в задницу, это машинка для татуировок».
Джейк знает, что это за штука, но у него в глазах всё плывёт, и свет софитов слишком яркий, Джастин поправляет фильтры, чтобы лучи падали прямо на Александра. У Джейка встаёт, и он выставляет вперёд левую ногу, чтобы фотограф не видел его эрекции. Фотосъёмка, мать её… совсем охренеть! 
«Алекс! Ну сделай вид, что тебе больно, что ли… ага, о’кэй, вот так и стой, замечательно!»
Каждый раз, когда срабатывает затвор, свет на мгновение меркнет – и вспыхивает с новой силой. Выгнутая спина Александра, широко расставленные ноги и его гладкая задница в каких-нибудь сантиметрах от лица Джейка.
«Ладно, всё, а то, смотрю, тебе понравилось так стоять! Слезай оттуда, хватит, не будем раскрывать все твои секреты… давай на коленки, что ли…»
Тонкие, мальчишеские пальцы отгибают вниз резинку на трусах Джейка, так, что головка почти показывается наружу; влажный и шершавый язык касается кожи Джейка пониже пупка.  
Думать о чём-нибудь другом.
Сверху льётся импровизированный дождь из студийной лейки, мелкий, тёплый, капли воды блестят на плечах Александра, на лице, покрывая его тонким слоем блестящей радужной пыльцы.
«Это твоя работа, да?» Александер чуть-чуть улыбается, - одними губами, криво.
«Я бы с таким удовольствием засадил тебе», - говорит Джейк тихо, глядя вниз, туда, где татуированная сучка лижет ему живот. 
В языке у сучки - никелированный шарик, он холодит кожу каждый раз, когда Александер делает движение языком… Джейк представляет, как этот шарик задевал бы головку члена, если бы парень взялся сосать ему.
«Возьми у него в рот, - говорит Джастин, и Джейк вздрагивает, - ну, как бы не совсем в рот, ха-ха… через трусы, сделай вид, что хочешь отгрызть на хуй…» 
Джейк ни на секунду не сомневается, что Александер взял бы и в рот, если бы Джастин не остановил его… ради съёмки, конечно… такая манера у Джастина – издеваться, а мальчик бы согласился, был готов, ещё пара секунд – и он сделал бы это…
«Ёбаный осёл! – говорит Джастин и ржёт. – Хотел отсосать у него, я ебу! Успеешь, сука, пиздец, ебал я ваши фотки, охуеть, работаю с шлюхами, мама моя плачет, на меня глядя! Куда деваться, блядь, закройте мне глаза, чтобы я не видел!»
Когда Джастин возбуждается, он начинает ругаться – это не значит ничего, кроме того, что Джастину хочется ебаться. Видимо, не на одного Джейка так действует вид татуированной шлюшки.
Александер спокоен – или почти спокоен; Джейк смотрит вниз, как он наклоняется ещё чуть ниже к его паху, выгибая спину – сейчас можно пересчитать позвонки, на шее, над разноцветным узором символической татушки, - и осторожно берёт зубами его хуй – сквозь тонкую ткань трусов.
«Ебать», - говорит Джейк; - это уже форменное надругательство, но ему это нравится. Нравится – не то слово, - ещё полторы минуты таких съёмок, и придётся дрочить прямо здесь, в туалете за стеной, сообщив присутствующим, что приспичило поссать.
«Ладно, всё, снял! – орёт Джастин. - Зубы убери, тигер, отгрызёшь ведь на самом деле, ха! Кусачая сучка, в рот мне ноги!»
Потом он разрешает Александру подойти поближе, чтобы показать ему фотки на экране камеры: «Ну чё, нравится?» «Нравится», - говорит Александер, опуская ресницы, - голос у него высокий и слегка манерный, собственно, чего и следовало ожидать. «Ну, то-то! Узнаёшь хоть себя? Пипец бля, охуеть, да? Ёбаная принцесса, сучара, посмотри только! Это не то что твои сраные фотки из твоего сраного клуба! Давай, пошёл, потом мне по гроб жизни благодарен будешь!»
Джастин окидывает парня оценивающим взглядом, как бы соображая, что с ним можно сделать ещё.
«Иди к Джейку, ага, а ты, Джейк, сядь на стул…» 
Александер стоит перед Джейком, расслабленный, блестящий от масла и воды, - покрытый радужной чёрной пыльцой, как экзотическая бабочка под стеклом у коллекционера.
«Давай, ещё раз трусы сними, - говорит Джастин, - не все ещё видели, ха».
Воздух раскалился настолько, что готов взорваться молниями – это софиты греют так, беспощадно, бессмысленно.
У Александра бесстрастное выражение лица – «Poker face», так это, кажется, называется. Тонкая тряпка падает на пол, Джейк чувствует тепло, которое исходит от кожи парня.
«Садись к нему на колени».
«Так?»
«Нет, не так. Лицом к нему».
Александер зависает в воздухе с полусогнутыми коленками, замирает в сантиметре от тела Джейка; его свободно болтающийся член касается джейковой ноги, колечко с шариком холодит кожу.
«Джейк, возьми его за жопу, давай, разрешаю!»
Джейк притягивает Александра к себе – против своей воли, сам того не желая. Бёдра парня прижаты к животу Джейка, но всем телом он отклоняется назад, смотрит насмешливо и нежно. Джейк ощущает его мягкую задницу под своей ладонью.
…да, смотрит насмешливо и нежно, как будто это он тут главный, пальцами тихонько поглаживая затылок Джейка – это ощущение сильнее, чем сегодняшний утренний оргазм, случившийся, когда Джейк долбил задницу случайного знакомого, оставшегося на ночь.
«Сучка, - говорит Джейк шёпотом, - ты понимаешь, какая ты шлюха?»
Александер как будто не слышит; Джастин тоже в данный момент больше занят камерой, он и моделей-то своих сейчас видит только на экране фотоаппарата.
«Слышишь меня? Я тебя на части порву, ты понял?»
Его хочется ебать – долго, медленно, мучительно, вынимая член из мокрой от смазки задницы целиком и снова вторгаясь внутрь; потом всё ускоряя темп, всё жёстче, всё грубее; хочется заставить его стонать и вздрагивать от резких и сильных толчков; ебать, пока он не запросит пощады.
«Блядь, сука, я реально порву тебя. Я тебе жопу разорву на британский флаг».
Александер опускает глаза и закусывает нижнюю губу.
То, что он почти всё время молчит, заводит Джейка ещё больше. Александер сказал всего пару слов за всё время съёмки, негромко, как бы себе под нос, - Джейку хочется узнать, как звучит его голос, когда он орёт от боли или наслаждения. 
«Сядь уже ему на ногу, давай, ха, он не кусается, это ты у нас сука зубастая!» Александер опускается ниже, садится, и Джейк ощущает его промежность на своём колене. Брился он всё таки, видимо, либо вчера вечером, либо не очень тщательно – колючие волоски царапают кожу на бедре Джейка, когда Александер ёрзает взад-вперёд, устраиваясь поудобнее, грязный, гладкий, горячий. У парня сосредоточенный вид и по-прежнему опущенные ресницы – и тогда Джейк ощущает, как у него снова встаёт – неотвратимо, быстро, с этим уже ничего нельзя поделать, яйца ломит, мышцы ног на внутренней стороне бедра сводит от напряжения; все мысли только о том, как он хотел бы, чтобы задница Александра была скользкой от смазки, доступной хотя бы для пальцев. 
Можно всё, кроме этого, - Джейк высовывает язык далеко вперёд, до боли, - и моментально ощущает, как Александер захватывает его кончик зубами, напрягая мышцы лица, - тяжело дышит, раздувает ноздри, - колечко в ноздре, колечко в нижней губе, колечко на головке члена, всё одно, всё дразнит, всё хочется.
Можно всё, кроме того, что действительно хочется, - и Джейк снова тянет Александра на себя, мучительно желая засунуть язык ему в рот, засунуть язык ему в анус – куда-нибудь в него, до предела, растягивая уздечку языка, растягивая уздечку хуя, глубже, внутрь, горячее, обжигающее. 
Засунуть ему уже что-нибудь куда-нибудь.
«Я кончил, - говорит Джастин и ржёт, - а как вы, мальчики?»
Александер быстро натягивает трусы, - как бы Джейк не старался, у него не получается с такой скоростью, потому он просто хватает парня за руку. Пока Джастин рассматривает полученные снимки, выпячивая пухлую и влажную нижнюю губу – он вообще ничего не видит.
 «Пойдём-ка». «Куда?» «Пойдём. Хочу с тобой поговорить».
Дверь не запирается, и Джейк просто пинает её ногой, оттесняя парня по направлению к душевой.
Александер отступает к стене, но останавливается, немного не дойдя до неё, с вопросительным выражением на лице. Если он не понимает, что секс в этом случае подразумевается сам собой – ему нужно объяснить это. Он очень невысокого роста, он ниже Джейка, он весь грязный и скользкий, и теперь его можно лапать сколько угодно, размазывая по гладкой коже чёрные маслянистые потёки.
Джейк берёт его ладонь и кладёт на свой член, вздувшийся в трусах, пульсирующий. Губы Александра дрожат, как будто он хочет что-то сказать, но он по-прежнему молчит, медленно поглаживая рукой оттопыренную ткань.
«Ну», - говорит Джейк, грубо хватая Александра за шею, приближая к себе его лицо, - и тот раскрывает губы, на этот раз позволяя языку Джейка скользнуть к себе в рот. Джейк протягивает руку, засовывает её Александру в трусы. 
«Ох. Сучка хочет ебаться. Охуеть».
Мокрый, и грязный, и в масле, и кожа у него скользкая и влажная, и колечко в члене не кажется таким крупным, потому что часть его исчезла в набухшей головке, - с приоткрытым ртом, с полузакрытыми глазами, и Джейк чувствует его срывающееся дыхание на своих губах.
«Хотел ебаться? Тоже захотел меня, да? Скажи».
Алекс молчит и просто позволяет целовать себя, почти не отклоняясь, быстро и осторожно касаясь кончиком языка внутренней поверхности губ Джейка и одновременно легонько подрачивая его твёрдый и тяжёлый хуй. 
«Я знал, что ты тоже хочешь ебаться… давай, засуну тебе…»
Член у парня встаёт всё больше, и взгляд затуманивается, он слегка раздвигает ноги, готом отталкивает Джейка от себя и поворачивается спиной.
«Я тебе сказал, сука, что порву тебя?» - спрашивает Джейк нежно, тиская его пах ладонью.
С ним хочется быть нежным – и грубым одновременно, Джейк щедро плюёт на ладонь, прежде чем пройтись рукой по всей длине своего члена и пальцами – вокруг ануса Александра, потому что нет никакой смазки, потому что делать партнёру больно Джейк на самом деле не хочет.
Рвать там, собственно, нечего, всё уже порвано до Джейка – плохо смазанная головка легко проскальзывает внутрь, но парень сжимает зубы и резко втягивает в себя воздух «Больно?» «Нет».
Больно, наверно, ему и не может быть – задница у него порядком растянута, разъёбана – Джейк вставляет ему без труда, сразу до конца, но как только член заходит целиком и яйца Джейка соприкасаются с промежностью Александра, тот судорожно сжимает мышцы, стискивая хуй Джейка внутри себя, резко выдыхает, запрокидывает голову.
«Ладно, поехали», - говорит Джейк сдавленным голосом.
Он ебёт его жёстко, быстро, пока Джастин не опомнился и не начал искать их – надавливает ладонью на поясницу Александра, заставляя его прогнуться ещё сильнее, другой рукой оттягивает назад его голову, путаясь пальцами в заплетённых на висках косичках, мокрых, распушившихся от влаги.
Почти бесстрастное лицо, сжатые зубы – и, в противовес этому – грубые резкие рывки, которыми парень движется навстречу Джейку. Молчит, тяжело дышит, мышцы напряжены так, что, кажется, готовы прорвать кожу.
«Охуенный… охуенный, блядь…»
Джейк чувствует приближение оргазма, физически ощущает, как увеличивается и набухает головка, трётся внутри, мучительно, сладко, посылая горячие импульсы в живот и выше, к сердцу.
Джейк скрипит зубами, двигается, бесконечно, ритмично, это как спорт, как бежать дистанцию, нужно ещё немного усилий, финишная прямая, глубже внутрь, до конца, рука Александра двигается в такт всё ускоряющимся толчкам Джейка.
Джейк кончает, - мощно, сильно, не вынимая разбухшего хуя из влажной задницы, сокращающейся одновременно с ним.
Больше нет ничего.
«Я в душ, мне нужно вымыться».
Джейк сидит, широко расставив ноги, опираясь локтями о колени, свесив голову вниз – он не может прийти в себя так быстро, как Александер, который плещется в душевой за тоненькой стенкой, вода льётся, перевести дыхание, ни о чём не думать. В висках стучит, и на полу капли воды, и длинные мокрые следы от ног, оставленные двумя мужчинами – они только что были единым целым.
...В парне, появившемся на пороге душевой, есть что-то неуловимо знакомое - чёрные блестящие волосы, влажные изнутри, густые; блестящее колечко в нижней губе…
Все татуировки сейчас спрятаны под одеждой, и если бы Джейк увидел его на улице - скорее всего, даже не обратил бы внимания. Иллюзия, ёбтить…
«Ха, а я тебя и не узнал». «Хорошо», - говорит Александер.
На нём грубые ботинки на очень толстой подошве, и от этого он кажется выше ростом – выше и изящнее, узкая куртка обтягивает плечи. И лицо – врезать бы кулаком по этому лицу, чтобы хоть какие-то эмоции появились… «Poker Face» – вроде бы так это называется?
Трахнуть его сейчас – всё равно, что трахнуть ещё одного парня, другого – с другой внешностью, с другими манерами, взрослого, серьёзного, настороженного. Джейк загребает в кулак тонкую ткань куртки и тянет Александра на себя, - но тот выворачивается, перехватывает ладонь Джейка.
У него неожиданно сильные руки. Совсем не женские, слишком сильные для такого хрупкого парня. 
Если бы они взялись драться – ещё неизвестно, кто одержал бы верх.
«Мне нужно идти. Я договорился пообедать с Джастином».
Джейк чувствует небольшое раздражение оттого, что не может сделать ничего больше. Та красивая шкурка, та змеиная кожа, которую парень только что снял с себя целиком – она должна была остаться в душевой. Где-нибудь на скамейке, - блестящей пыльцой, чёрным, сверкающим под софитами маслом.
«Ему ты тоже дашь?»
Александер улыбается спокойно и немного холодно. Он очень чужой, взрослый и настолько серьёзный, каким в принципе не может быть стриптизёр, даже в настоящей, даже в реальной жизни.
Джейк представляет, как Джастин будет его ебать – может быть, сначала опять же поставит в позу, как во время съёмок: «Давай, вставай раком, коленками сюда, руки убери, не дёргайся…» - потом задвинет свой хуй парню в анус, резко, по самые яйца… им некуда будет торопиться, никто не будет ждать за дверьми… Джастин будет командовать, как привык, своим дурацким снисходительным тоном: «Повернись… ногу выше… ещё чуть-чуть на меня… вот молодец…»
Джейк сглатывает слюну, облизывает пересохшие губы; Александер оборачивается в самый последний момент и улыбается – неожиданно тепло и чуть смущённо.
«Приятно было познакомиться», - говорит он и исчезает за дверью.

Конец.