Вечеринка

Название: Вечеринка
Фандом: Supernatural, RPS
Автор: Сон
Пейринг: ДЖ2
Рейтинг: R
Жанр: Ангст

Мне нравятся вечеринки. Все эти полутемные комнаты, запах алкоголя и басы. Ведь что такое музыка? Музыка – это то, что пробирает до печенок. А до печенок меня сейчас способны пробрать только ударники и низкие тона. 
Классно сказано, правда? Уверен, поделись я своим открытием с окружающими, все выразят буйный восторг. Если расслышат, разумеется – грохочет тут как в какой-нибудь шахте. Хотя, даже если не расслышат, все равно будут счастливы. Я же рубаха-парень. Парень-праздник. Парень, который способен подбодрить и поддержать кого угодно.
Например, стенку, к которой я привалился, выйдя из гостиной.
- Оу, Джаред!
А вот и живое подтверждение моим мыслям. Скотт, кажется. Или Стив? Короче, наш новый ассистент, в команде недавно, но уже успел почувствовать себя своим, даже девушку приволок.
- Привет-привет, - машу рукой и даже не напрягаюсь – все равно не услышит сарказма. Как же его все-таки зовут? Впрочем, какая разница, девчонка у него хорошенькая, волосы, правда, жидковаты, да и ноги подкачали.
- Привет, Джаред, а это Джулия, - в одной руке Скотт-Стив держит подозрительного вида стакан с чем-то мутным блевотного вида, другой пытается обнять девицу. А та не промах – скидывает с талии потные ручонки и демонстрирует вполне привлекательную улыбку. – Джулия, это Джаред, мы с ним работаем. Джаред Падалеки.
Да-да, тот самый Джаред Падалеки, который звезда из звезд, и работает со Стивви. Или Скотти. Отлично. К Дженсену этот придурок точно не рискнул бы так подкатить. Но я – другое дело. Рубаха-парень, парень-праздник, свой в доску… Кажется, я начинаю повторяться.
- Привет, Джулия, - улыбаюсь, не знаю, какого хрена, наверное, действует установка, вбитая уже в подкорку нашими имиджмейкерами и прочими кровососами. Между прочим, действительно сильными мира сего. В смысле, нашего мира – мира шоу-бизнеса. – Как настроение, шикарная музыка, пробирает до костей? – подмигиваю. Уверен, девчонка половину не услышала. Наклоняюсь ближе: - Пробирает?
О, нет. Кажется, она отвечать собирается.
- Дженсена не видели? – спрашиваю у Стива через ее голову. Ударники отбивают драйвовый ритм, свет мигает не в такт и невпопад, но кого это волнует? Не меня – точно.
- Джара, пошли! – налетевшая толпа очень удачно отделяет меня от несчастной парочки. На самом деле – не толпа, всего два человека, но при удачном раскладе их вполне хватит на бейсбольную команду. Во всех смыслах.
Хорошо пошутил, а запоминать не буду – на людях все равно не прокатит.
- А где Дженсен? – орет мне в ухо Майк. – Опять куда-то слился? 
- Он мне двадцатку должен! – вторит ему Фейт, пихая меня в бок острым локтем. – Про-спо-рил!
Шли бы вы со своими пари. От обоих разит перегаром, оба одинакового роста, с одинаковыми прическами и в похожем прикиде. Если не знать, ни за что не разберешь, кто из них парень, а кто девушка. Сейчас меня больше интересует выпивка – моя куда-то делась вместе со стаканом.
Развожу руками, оглядываясь на девушку Скотта-Стива, и позволяю двум сумасшедшим увлечь себя обратно в гостиную. Народа полно, кого-то плющит, кого-то уже придавило. Желающих танцевать осталось по минимуму, большинство просто стоит или сидит вповалку, обмениваясь напитками и перегаром.
Очень не люблю не помнить отдельные моменты, но как ни стараюсь, не могу воспроизвести, что было до выхода в коридор. Выпивка – хрен с ней, на то и выпивка, чтобы пить. Но куда делся стакан? Сразу хочется пойти в гараж и кое-что проверить.
Чтобы посмотреть на часы, приходится поднять руку и долго ловить проблески света под ехидные комментарии Фейт. К счастью для нее, музыка глушит слова. К тому же, нехитрые подсчеты показывают, что опасаться нечего – вряд ли даже в адреналиновом угаре я способен провернуть что-то за такое короткое время. Всего семь минут. Всего семь чертовых, выпавших из сознания, минут.
А потом я вижу Дженсена – и словно гора с плеч падает.
Возможно, мне стоило бы лучше себя контролировать, но я слишком люблю вечеринки. Это как работа – каждый старается изобразить требуемое, но отовсюду все равно торчит он сам, любимый. Я знаю, что Дженсен у нас считается лучшим. И точно так же знаю, что лучший здесь – я.
- Дже-е-нсен! – расплывается Фейт, вторя моим мыслям. – Моя двадцатка!
Уверен, что не хочу сейчас видеть ее лицо. Мне достаточно гаденького тона, который я чувствую сквозь весь ор и басы и драйв, и что-там-еще призвано глушить нормальную человеческую речь. И ведь точно знаю, что пялится она сейчас туда же, куда и я – на Дженсена. На Дженсена, который снова рисуется перед толпой, изображая… Хер его знает, что он там изображает, но видок у него еще тот. Типа, танцует. Руки поднял, вытянулся, выгнулся, зад отклячил, подергивается в такт. На кого же он играет? На кого смотрит через плечо?
Или не смотрит – свет мельком падает ему на лицо, я как в фотовспышке вижу, что у него закрыты глаза.
И меня снова выкидывает в наш гараж.
Где в потолок вбиты два мощных крюка, на которые так удобно крепить цепи.
Я даже знаю, как их нужно натянуть, чтобы ты, Дженсен, вытянулся струной. И знаю, как отрегулировать отопление и свет, чтобы ты покрылся испариной – лучше любых кремов. Я почти вижу, как в полумраке блестит твоя кожа, и перекатываются мускулы. И как мельчайшие капли собираются в крупные, скатываясь по спине в выемку между ягодицами.
- Не благодари, - невесть откуда взявшийся Майк тычет в меня стаканом с какой-то выпивкой. – Эй! – и машет ладонью перед глазами.
Скалюсь, забираю стакан и от души хлопаю его плечу:
- То, что нужно! Спасибо, друг! - надеюсь, я устроил ему вывих.
Перекошенное лицо и глухой рык подтверждают мои надежды, и еще я мельком замечаю, что мельтешение света начинает более-менее соответствовать глухому буханью ударников.
- Полегче, - скривившись, скулит Майк.
- Упс, извини! – определенно, алкогольная анестезия не позволит ему спохватиться, пока не станет слишком поздно без медицинского вмешательства.
- Ладно, забей, - Майк оглядывается, все еще морщась, а я быстро отставляю стакан на первую попавшуюся поверхность – на стеклянном краю отчетливо видны отпечатки чужих губ. 
И - да, я в курсе, что хорошие парни из Техаса брезгливыми не бывают. Но не настолько же.
Дженсена не видно, его заслонила толпа. Рядом месится Майк, что-то бормоча о Фейт, Дженсене и двадцатке. Я не вникаю, но Дженсена определенно пора вытаскивать. Не то, чтобы он не справился сам, но мне слишком нравится видеть его благодарность. А благодарность точно будет – Дженсен Фейт терпеть не может, и если та об этом догадывается, то вряд ли докажет. Все-таки он у нас считается лучшим.
Вспарываю толпу – аккуратно, без членовредительства, и мне даже не удается никому оттоптать ноги. Похоже, привык народ. Оглядываются, улыбаются и быстренько отскакивают. Мне можно – я же тот самый рубаха-парень, парень… Да, уже говорил, помню.
А Дженсен не скучает – оседлал журнальный столик и снова что-то изображает перед сидящими на диване, размахивая стаканом. Выпивки там на дне, расплескалась вся. Народ вокруг подыхает со смеху. Интересно, чем они закнулись? Тут же не слышно ничего, даже если в голос орать. Но их это не смущает, так же, как и самого Дженсена.
На подходе крою идиотскую улыбку и прикладываю палец к губам. Увидят – промолчат. А не заметят, так еще лучше.
Вот оно – мое любимое.
- Дженсен!
Обрушиваюсь на него всем телом, сгребаю, обнимаю, незаметно вдыхаю запах. Ненадолго, ровно настолько, чтобы он расслабился, сообразив, кто на нем повис. Иногда остановиться адски сложно, но я справляюсь – научился. Как только он начинает напрягаться, отпускаю и через плечо нацеливаюсь на его выпивку. Кстати, Дженсен единственный, чьи отпечатки губ я способен стереть собственными. 
Выдираю из рук стакан, пока Дженсен, наклонившись, что-то говорит сидящим на диване. Наверное, насчет меня шутит. Точно – смеются, пялятся на меня во все глаза, пока я усиленно вытряхиваю последние капли спиртного в собственный широко раскрытый рот. Ну да, Падалеки очередной раз слегка перебрал – бывает.
Я уже вижу, как подтвердить легенду с пользой для себя.
Дженсен – парень крупный, но я легко разворачиваю столик перпендикулярно дивану, вынуждая Дженсена подняться, а потом сесть на край. Как мне нравится его это выражение лица, кто бы знал. Эта его вечная снисходительность, под которой только я – я один – вижу полное и безоговорочное доверие.
Сажусь позади, на другой край столика и кладу локоть Дженсену на плечо. Он смеется и слегка наклоняется, отчего мой локоть соскальзывает. Я, конечно готов к его выходке – изображаю несчастный вид и облокачиваюсь на собственное колено, сгибаясь в три погибели. Чтобы не упасть, мне, естественно, приходится обнять его другой рукой за пояс.
Чувствую, как Дженсен напрягается. 
Знаю, что не оттолкнет. 
Вопреки неприязни к близким контактам, за все это время я приучил его к одной очень ценной для меня мысли. Я – не опасен. В том самом смысле не опасен. Я могу вешаться на него, могу тискать – недолго, конечно же – могу двусмысленно шутить. Но только потому, что это я такой. А не потому, что мне от него что-то нужно.
Я уже говорил, что я здесь лучший?
Музыка на миг стихает, я успеваю уловить обрывок фразы, но общий смысл от меня ускользает. В ход снова идут мощные басы и ударники, моя рука лежит у Дженсена на поясе, его кожа жжет даже через футболку. Стискиваю зубы и делаю вид, что понемногу отключаюсь.
Крюки. Крюки в потолке нашего гаража, полумрак и мускулистая влажная спина. Я бы оставил тебя, Дженсен, там, в гараже, чтобы у тебя было время подумать над тем, что ты со мной сделал. Голого, чтобы у тебя не осталось ничего, за чем бы ты мог спрятаться. Чем ты мог бы от меня отгородиться. А потом пришел и взял бы тебя, трахал членом и пальцами, и не давал бы тебе кончить до тех пор, пока ты не начал бы умолять меня.
- Джаред, подтверди! – Дженсен, кричит мне в ухо, чуть отклоняясь и придерживая мою руку на поясе.
Знаю, жест машинальный – иначе я рискую слететь со столика.
- Скажи, что все так и было, - он смеется, его глаза косят, я очень сомневаюсь, что он толком видит мое лицо. Как бы то ни было, его взгляд устремлен прямо на меня, и смотрит Дженсен так, словно в комнате настоящий только я, а остальные – декорация.
- Так и было, - я улыбаюсь в ответ на его улыбку раньше, чем успеваю подумать про имидж.
Дженсен на миг отворачивается – обвести пьяных уродов торжествующим взглядом – и снова смотрит мне в лицо. Он пьян, его кожа обжигает, а я вдруг понимаю, что мне пришлось бы завязать ему глаза.
Улыбаюсь через силу.
Смотри на меня, Дженсен. Доверяй мне.
И, может быть, крюки в гараже останутся пустыми.

Конец.