Лучший из лучших

Название: Лучший из лучших
Фандом: X-men
Автор: Aleena Lee
Пейринг: Логан/Гамбит
Рейтинг: NC-17
Отказ от прав: Спасибо тебе, корпорация «Марвел», за то, что научила меня жить одновременно в нескольких мирах и несколькими жизнями. И за персонажей отдельное спасибо. Денег я с них не имею. Деньги я зарабатываю немного иначе.
A/N: Слэшер внутри меня продолжает издеваться над второй частью фильма «Люди Х». К «Туману» это не относится вообще никак, это совсем другая история. У меня, как и у «Марвел», несколько разных вселенных. Несколько разных миров. Персонажи одни и те же, но события разные. Кое-где они пересекаются, конечно. 

В этой тюрьме нет решёток.
В дизайне её интерьера нет ни грамма металла – всё сделано из пластика. Прозрачные пластиковые стены. Прозрачная пластиковая мебель. Прозрачная пластиковая тюрьма. Это выглядит очень стильно. Как будто единственное, о чём заботятся органы власти – это об удовлетворении своеобразного эстетического вкуса пленника.
Но если бы пленник выбирал сам, тюрьма была бы другой.
И он давно бы уже бежал прочь.
В этой тюрьме сидит человек, которого не остановят железные решётки. А вот из такой тюрьмы ему сбежать не удастся.
«Здравствуй, Эрик». «Доброе утро, Страйкер». Обычный обмен любезностями – но внутри пленника всё напрягается. «Страйкер, дорогой, неужели бедный еврей Лэндшир и по сей день представляет интерес для такого важного человека, как ты?»
Страйкер ухмыляется. Он прихватывает пленника за отросшие волосы, седые, отливающие платиной, и пригибает его голову к прозрачному столу. Приставляет к затылку Лэндшира странный тяжёлый предмет, нечто среднее между пистолетом и толстым шприцем. Едкая коричневатая жидкость капает на шею пленника, чуть выше выступающего позвонка – в открытую розовую рану.
«Теперь поговорим, Магнето». Пленник смотрит на Страйкера, с трудом приподнимая внезапно отяжелевшие веки. Он силится вспомнить, кто он и зачем он здесь. «Я хочу знать, где находится школа профессора Ксавье».
Ксавье… до боли знакомое имя… старый приятель… тот, ближе которого у него когда-то никого не было. Лэндшир улыбается. Сейчас, когда действует наркотик, годы распрей и битв с бывшим другом отходят на второй план. Он помнит только тёплую ладонь Чарльза в своей руке. «Страйкер, - говорит Магнето, с трудом шевеля губами, - ты думаешь, я скажу тебе это?» «Не сомневаюсь». Тонкий рот кривится, Страйкер наносит точный удар - кулаком в челюсть. Голова Лэндшира безвольно падает на грудь, из уголка рта сочится тоненькая струйка крови. «Даже если бы знал, не сказал бы. Неужели те, кто финансируют тебя, не в состоянии раскрыть такой простой секрет? Спроси у них…»
Прозрачный пол плывёт под ногами, скользкий, блестящий… Лэндширу кажется, что он сейчас потеряет сознание, но что-то удерживает его над поверхностью воды. «Меня не интересует твой парализованный дружок», - цедит сквозь зубы Страйкер. «А что же тебе… что тебе нужно?» «Мне нужно Церебро».
Церебро. Знакомое сочетание звуков. Голова кружится, и звуки никак не хотят сплетаться в один образ… Магнето пытается уловить то расплывчатое, знакомое, что почти стоит перед глазами… Страйкер берёт его за воротник и встряхивает. «Церебро, - повторяет Лэндшир, будто вспомнив, о чём идёт речь, - знаешь, дорогой, я бы тоже не отказался его получить».

Где то изнутри по черепу как будто стучат серебристые молоточки. Сознание постепенно возвращается к Лэндширу – вместе с ужасной головной болью. Он подносит к лицу руки и рассматривает свои ладони. В этих руках больше нет силы. Лэндшир смотрит сквозь стеклянную стену - туда, откуда приходил к нему Страйкер.
«Ты же не тронешь Чарльза, правда?» «Он не нужен мне. Пока». 
Страйкеру нужно Церебро. 
Магнето пытается думать… пытается разгадать план Страйкера. Какие планы у этого монстра… зачем ему Церебро… совершенная машина, позволяющая отыскать любого мутанта.
Страйкер ненавидит мутантов. Он хотел бы истребить их, стереть с лица земли. И мутант Магнето один из первых… наверняка один из первых в его списке… только Страйкер медлит почему-то…
Лэндширу всё равно. Та единственно верная догадка, которая появляется у него в мозгу, не приносит ему ни боли, ни страха. Как будто он отучился страдать и бояться. Все мысли, все чувства, все ощущения и эмоции будто бы напрочь стёрлись из его головы. Есть только одно – то, что держит его на плаву. Только один образ стоит у него перед глазами.
Рэми.
Лэндшир улыбается и прикрывает глаза. Рэми… милый мальчик… рыжая бестия… трогательный, нежный… с хитрой и одновременно беззащитной улыбкой на красивом лице. Тот, ради которого Магнето хочется жить. Их ночи… жаркие, страстные… по-кошачьи гибкое тело… кожа светится в полутьме… рядом с ним Лэндшир становился совсем другим… рядом с ним нельзя было иначе…
Магнето тяжело вздыхает и отворачивается к стене. Стена тоже прозрачная, а за ней – пустота.
Сейчас их связывает только договор. Лэндшир старается не думать о том, захочет ли Рэми выполнять условия договора. Красавец-француз так падок на деньги. И вряд ли он упустит возможность заработать такую крупную сумму.
Лэндширу, конечно, не хочется умирать. 
Но он согласился бы отдать половину отведённого ему времени за то, чтобы сейчас оказаться на свободе. Рядом с Рэми.
Лучший из лучших… у Лэндшира есть, с чем сравнить. В его жизни много было верных слуг… талантливых помощников… одарённых соратников… умелых любовников и любовниц. Достаточно для того, чтобы сказать с твёрдой уверенностью – Рэми лучший.
Время тянется слишком долго, но на деле оно бежит неумолимо быстро. Он неотвратимо стареет здесь, в своей прозрачной тюрьме. Неизвестно, сколько времени ему суждено провести в заточении. И когда он выйдет отсюда – если вообще выйдет – ещё непонятно, что будет с Рэми. И захочет ли Рэми тогда видеть его.
Но пока ещё их связывает договор. Рэми должен сделать свою работу – из-за чувства привязанности к Лэндширу или ради денег, неважно. Магнето знает, что обычно француз верен своему слову… до того момента, пока есть способ обменять это слово на деньги. Пленник верит, что рано или поздно Рэми придёт за ним. Только от Рэми зависит, выйдет ли он отсюда.

Эдвард Смит, лейтенант особого подразделения, уже который час просиживает форменные штаны за стойкой недорогого бара. Он не снимает свою форму даже в свободное от работы время. Ему кажется, что так он выглядит внушительнее. Форма есть форма, и за официальным серым кителем, как считает охранник, не столь заметно его располневшее тело. Лейтенант давно не следит за собой – ему не для кого это делать. Мускулы, когда-то бывшие тугими и рельефными, давно уже заплыли жиром. Он ещё достаточно молод – ему едва исполнилось тридцать, но в том захолустье, где он живёт, у него фактически нет шансов устроить свою личную жизнь.
Смит нервно постукивает короткими толстыми пальцами по гладкой деревянной стойке прямо перед собой. Время идёт, круглые часы над шкафами со спиртным мерно тикают, иногда перекрывая своим шумом негромкую музыку. Он слишком давно пришёл в этот бар, и пиво уже не лезет в глотку. Охранник давно бы ушёл домой, если бы не одно обстоятельство, будто цепями приковавшее его к высокому стулу у самого края барной стойки. Это лучшее, что он видел за последние бог знает сколько лет… Смиту кажется, что это вообще лучшее, что он когда либо видел. И он отлично знает, что ему никогда не достанется это - то, ради чего он всё ещё здесь.
На противоположном конце стойки – молодой парень, высокий, широкоплечий, в тёмных очках. Длинные тёмно-рыжие волосы небрежно убраны в хвост, по лицу блуждает самодовольная улыбка. Чёрный, натянутый до самого подбородка, джемпер подчёркивает ярко выраженные скулы. Тонкие пальцы рассеянно вертят блестящую зажигалку, инкрустированную какими-то камушками – скорее женскую, чем мужскую.
Охранник то и дело бросает жадные взгляды на парня. Облизывает губы, вновь и вновь скользит глазами по гибкой фигуре рыжего, по шелковистому лисьему хвосту, свисающему между лопатками, по упругой заднице, обтянутой чёрными джинсами. Охранник – гей. Парень ему нравится. Нравится – это даже не то слово. Охранник отдал бы очень многое, чтобы поебаться с рыжим. Но рыжий слишком красив – такие если и дают обычным мужикам, то за очень большие деньги. Или сразу посылают на хуй.
Быть посланным Смиту не хочется, поэтому он просто вновь окидывает красачика жарким взглядом – как будто раздевает. Парень чувствует этот взгляд, и почти незаметно изгибает спину по-кошачьи каждый раз, и слегка раздувает ноздри - как будто внимание толстого ему приятно.
Рыжего парня зовут Рэми ЛеБо.
И в тех делах, о которых мечтает сейчас охранник, он действительно лучший.

Сегодня профессор Ксавье выглядит усталым. Он сидит в своём кресле, расслабленно, с обычным невозмутимым выражением лица - но Логан прекрасно чувствует, что это спокойствие всего лишь маска. По всей видимости, Ксавье терзают какие-то раздумья. «Что с вами, профессор? Вы выглядите весьма удручённым. Что-то не так?» Ксавье поднимает голову и смотрит на него. «Нет-нет, Логан, всё так… Я просто взвешиваю кое-какие перспективы… ты, конечно же, помнишь Магнето?» Логан ухмыляется. Да, провалы в его памяти – это общеизвестный факт, но битву с людьми Магнето он точно никогда не забудет. «Ещё бы, - говорит Росомаха, - мы хотя бы отчасти вздохнули спокойно после его ареста». «Да, но по идее, - вздыхает Ксавье, - я должен помочь ему. Точнее сказать, освобождение Эрика Лэндшира из тюрьмы – моя первейшая на сегодня обязанность». «Почему, профессор?» «Он мой старинный друг, Логан. Я знаю его очень-очень давно… много дольше, чем всех вас». «Друг? - фыркает Росомаха. – Как вы добры, профессор. Таких друзей…»
«Не стоит быть столь категоричным, Логан. И потом, у меня есть ещё одна причина, по которой я должен помочь ему». «…и что же это за причина?» «Сделка, Логан». «Какая ещё сделка?» «Та, которую я хочу совершить. Имя Рэми ЛеБо тебе о чём-нибудь говорит?» Логан пожимает плечами. «Нет, профессор». «А кличка Гамбит?» «Да вроде тоже нет». «А между тем это одиозная фигура в некоторых кругах. Мутант. Мутант с удивительными способностями. Можно сказать, редчайший экземпляр. Многие бы полжизни отдали за то, чтобы заполучить его в свои ряды». «И вы, профессор». «Правильно, Логан, и я тоже. Только заманить его к себе будет сложновато. Мальчик абсолютно не склонен грезить спасением мира. И будущее мутантов его вряд ли волнует. Он одиночка, знаешь ли. Великолепный одиночка, способный без посторонней помощи провернуть любое сложное дело». Логан щёлкает зажигалкой, закуривает. «И какое отношение этот Гамбит имеет к вашему другу Магнето?» - он, ухмыляясь, выделяет интонацией слово «друг». «Да самое прямое, Логан, - продолжает профессор, будто бы не услышав плохо скрытой иронии в голосе Росомахи. – Он связан с Магнето условиями одного договора… проще говоря, он работает на Магнето». «Работает? Магнето же почти год как в тюрьме». «Верно. Но пока есть хоть какая-то возможность получить свои деньги, Гамбит не остановится. Это не в его правилах. И потом, насколько я знаю, они с Магнето вроде как любовники». «Любовники? – фыркает Росомаха. – Только не говорите, профессор, что вы пойдёте на сделку с нашими врагами, чтобы заполучить в ряды иксменов какого-то пидораса». «Повторюсь, Логан, на твоём месте я бы не был таким категоричным, - спокойно продолжает Ксавье, - всем нам в юности свойственно заблуждаться. Кстати, сексуальная ориентация Гамбита меня волнует меньше всего. Я просто надеюсь произвести весьма выгодный обмен – свободу Магнето на способности Гамбита. Мне кажется, этот мутант – именно то, чего нам не хватает сейчас». Логан хмыкает с сомнением. «Он так хорош?» «Поверь мне, Логан. Он лучший из лучших… я бы так сказал». «И в чём же он лучший, профессор… ну, конечно, исключая его умение подставить свою задницу нужному человеку?»
Ксавье смеётся, морщинки на его лбу разглаживаются, лицо приобретает довольное выражение. «На самом деле, Логан, это тоже очень важное умение… в мире людей, по крайней мере, уж точно… а мутанты тоже люди. Этот мальчик способен очаровать практически любого… я хочу сказать, что в сексуальном плане вряд ли кто сможет отказать ему… будь то женщина или мужчина, гей или натурал…» «Да уж, - скептически качает головой Росомаха, - тогда он нам действительно нужен. В нашем институте, профессор, что-то стало скучновато в последнее время… кроме Джины со Скоттом, ни одной влюблённой пары… да и у тех всё как-то вяловато…» Ксавье улыбается ещё шире, по всей видимости, его настроение улучшается с каждой минутой. «Можно и так сказать… А ещё Гамбит превосходный вор». «Вор?» - не верит своим ушам Росомаха. «Да, Логан, ты не ослышался». «И как же, профессор, это сочетается с вашими знаменитыми железными принципами?» «А вот так и сочетается, дорогой мой Логан. Если нужно получить какую-то информацию… или проникнуть куда-то, или достать какую-то вещь за рекордно короткий срок, то тут Гамбиту равных нет… боюсь, что в ближайшее время его умения нам очень даже могут пригодиться». Логан качает головой. Он не верит, что только что услышал всё это от Чарльза Ксавье. Однако спустя всего полминуты на его лице тоже появляется довольная улыбка. «Профессор, - говорит он, ухмыляясь, - Скотт Саммерс повесится на первом же дереве, когда узнает о том, о чём сегодня узнал я». Профессор прикрывает рот рукой, но Росомаха знает, что он беззвучно смеётся.

Рыжеволосый красавец, креол Рэми Ле Бо, сидит в зачуханном баре небольшого городка где-то на задворках восточной Америки.. В подобном месте такие, как он – редкие гости. Впрочем, окружающая обстановка мало волнует красавца-креола. Сегодня у него есть вполне конкретная цель, и от того, как скоро он достигнет этой цели, зависит очень многое в его сумбурной беспокойной жизни. Проще говоря, на кону стоят большие деньги.
Очень большие деньги.
Ради денег креол готов на многое, если не сказать, что на всё. Нет, сами по себе деньги – хрустящие зелёные бумажки – не имеют для него никакой ценности. Деньги для него – это лишь средство для получения удовольствий. А Рэми привык получать удовольствие от всего, что его окружает – постоянно, ежеминутно, ежесекундно.
Он привык наслаждаться жизнью. 
Он насвистывает себе под нос какую-то мелодию… въелась в сознание с утра… сидит в мозгу, крепко, цепко… Боковым зрением следит за каждым движением могучего мужика в форме охранника, примостившегося у самого края барной стойки. И конечно, француз прекрасно чувствует похотливые взгляды этого потного козла, направленные на него. О, да, охранник хочет его. Рэми даже знает, как именно его хочет охранник – все те позы, которые проскальзывают в воспалённом мозгу служителя порядка, давно знакомы ему… приносят невероятное наслаждение… конечно, когда рядом кто-то на порядок симпатичнее, чем эта гора мяса. И сам он способен доставить ни с чем несравнимое удовольствие любому, кто рискнёт прикоснуться к его красивому телу. 
Креол уверен в себе. Он точно знает, что в этом деле ему нет равных. Так же, как впрочем, и во многом другом.
И он отчётливо осознаёт, зачем он сегодня пришёл сюда. А также уверен, что он непременно получит то, за чем пришёл.
Он лучший. И ему не нужно никаких доказательств, никаких слов в подтверждение этого.
Рэми поворачивается к охраннику и улыбается ему, не снимая, впрочем, тёмных очков. Охранник, не веря своему счастью, улыбается в ответ.
Рэми достаёт из пачки сигарету, засовывает её в рот, как бы случайно облизнув фильтр (охранник слегка подаётся вперёд), щёлкает зажигалкой и закуривает. Охранник не спускает с него глаз. Рэми неспешно, как будто нехотя, сползает с высокого стула и подходит к охраннику. 
«Ты что-то хотел мне сказать?» - интересуется он. «Я? Нет…» «А мне казалось, что хотел…»
«Ну, если только познакомиться…» - бормочет охранник, слегка заливаясь краской. Рэми окидывает его оценивающим взглядом. Стеснительность никак не вяжется с могучим обликом его собеседника… по мнению креола, он мог скорее рассчитывать на грубость, чем на подобную нерешительность. Видимо, желание выебать красивого парня полностью парализовало мозг этой жирной туши, временно лишив её всех присущих ей обычно качеств.
«Можно и познакомиться», - отвечает Рэми негромко, как бы себе под нос.
«Я так понимаю, мне это очень дорого встанет, - говорит охранник, облизывая пересохший рот. – Хорошо. Сколько?» 
Рэми качает головой. «Нет. Ты мне просто понравился. Неужели я похож на шлюху?» Он видит, как шевелятся губы охранника. Охранник хочет сказать «да». 
«Послушай, - продолжает Рэми, придвигаясь к парню почти вплотную, - я без ума от таких мужиков, как ты. Больших и сильных. А денег у меня предостаточно». И, как бы в подтверждение своих слов, он лезет в карман джинсов, вытаскивая небрежно смятую пачку. «Ладно, чтобы ты не сомневался… пойду возьму нам выпить. Ты вроде как пиво пьёшь?» 
Не выпуская из зубов дымящейся сигареты, креол движется вдоль барной стойки по направлению к бармену, туда, где он оставил свой чёрный кожаный рюкзачок.
«Два пива, пожалуйста».
Пока бармен возится с бокалами, Рэми достаёт из кармана крохотный пакетик. Да, пиво сегодня – это наиболее подходящий вариант. Он расплачивается, улыбается бармену, забирает заказанное и, небрежно закинув на плечо рюкзачок, возвращается к своей жертве. На дне одного из бокалов с лёгким шипением растворяются две таблетки, и поднимающаяся вверх волна мешается с золотистыми пивными пузырьками. Но охранник слишком возбуждён, чтобы заметить это. Рэми садится на высокий стул рядом с охранником. Очень близко. Почти вплотную. 
Продолжая улыбаться, не снимая тёмных очков, Рэми кладёт свою ладонь на бедро охранника. Медленно ведёт ладонью наверх – туда, где под плотной тканью брюк просматривается заметная выпуклость.
«Ты меня хочешь?» - одними губами спрашивает охранник. Рэми наклоняется к его виску, выдыхая охраннику прямо в лицо сизый сигаретный дым. «Да». Охранник поднимает бокал и одним глотком осушает его. У него пересохло горло от яростного желания. 
Рэми сидит очень близко к нему, так, что охранник чувствует тепло его тела. «Пойдём?» - спрашивает Рэми. Отшвыривает сигарету и кивает в сторону двери туалета. И слегка раздвигает ноги в коленях, демонстрируя, что он на всё готов. Охранник судорожно сглатывает и слезает со стула.
Он начинает целовать Рэми сразу за дверью, торопливо, жадно, захватывая одной рукой его убранные в хвост волосы, а второй тиская яйца креола через плотные джинсы. Рэми отвечает на поцелуй, пятится к отдельным кабинкам, трётся по-кошачьи о жирную тушу охранника. На пороге крохотного, метр на метр, помещения, он задерживается на секунду, чтобы повесить на крючок свой рюкзак.
Охранник торопливо тянет его на себя, дрожащей рукой запирает кабинку на задвижку, одновременно терзая своими губами рот Рэми. И, вопреки логике происходящего, Рэми начинает ощущать, как внизу живота возникает приятная сладкая истома… джинсы моментально оказываются тесными, а его движения становятся изломанными. Будто по венам растекается какой-то странный препарат… лишающий воли… заставляющий сердце биться быстрее, а мышцы живота сокращаться, как от удара в поддых. Охранник садится на предварительно опущенную крышку унитаза, увлекая Рэми за собой, тяжело дышит. «Грязновато здесь… как ты?» Рэми не видит уже ничего вокруг, ему вообще глубоко по хуй, где они находятся. «Нормально, - шепчет он с придыханием, - всё нормально, классно…» «Какая же ты блядь», - восторженно говорит охранник, усаживая его к себе на колени – лицом к лицу. «О, да-а», - отвечает Рэми, растягивая гласные. Он ничего не может поделать с собой. Он уже хочет этого мужика. Несимпатичного, небритого, с отвратительно бугристыми мускулами, заплывшими жиром. Это сильнее его.
Тёмная, скользкая похоть охранника чёрной тенью падает на дно его души, отражаясь, усиливаясь… скручивая тело судорогой желания… заставляя Рэми улыбаться, вздрагивать в ответ на прикосновения, и елозить задницей по мощным бёдрам своей жертвы. «Красавчик… никогда бы не подумал, что со мной такое может быть…» - бормочет охранник, жёстко лапая его бёдра… задирая на нём джемпер и засасывая кожу на груди. Всё очень быстро. Расстёгнутые брюки толстого падают сверху на армейские ботинки, на грязный пол. Если бы Рэми был девушкой и носил юбки, то ему даже не нужно бы было менять позу… сейчас же, приспустив джинсы, он вынужден повернуться к охраннику спиной. «Вот блядища», - шепчет охранник, снова притягивая его к себе. Где-то в сумке у Рэми есть тюбик со смазкой, но сейчас ему не до того… острота ощущений от секса с кем-то новым… это не его желание, это желание жирного монстра… сейчас Рэми чувствует всё то же самое, что и его случайный партнёр. Задержав дыхание, он позволяет охраннику ввести наскоро смазанную слюной головку себе в задницу. Наслаждение сильнее боли. «С-сука»… - восхищенный шёпот сзади. Нужно торопиться, если он хочет кончить до того, как начнётся действие таблеток. Рэми закусывает губу и начинает двигаться, увлекаемый сильными руками охранника. 
Это его рай. Он не видит и не слышит ничего вокруг, ему неважно, что цепкие пальцы сжали его бёдра до синяков, а член охранника слишком толстый, чтобы запихивать его внутрь себя без нормальной смазки. И да, задница потом будет ужасно болеть. Но сейчас чужая страсть захлёстывает его… плещется внутри его живота горячими длинными волнами, вынуждая прогибаться сильнее… чтобы глубже… чтобы до конца… твоё желание – моё желание…  
Одной ладонью Рэми упирается в стену кабинки, чтобы не упасть, вторая сжата в кулак вокруг его собственного члена. От этого жирного идиота бесполезно ждать ласк, ему вообще неважно, кончит ли Рэми, но в данный момент Рэми и это по хуй. Он закидывает голову назад, и облизывает губы… ему всё равно сейчас, его это язык или чужой… важен только тупой горячий стержень, яростно толкающийся внутри него… только чужая страсть, накрывающая его с головой. 
Хватка рук охранника внезапно слабеет… Рэми чертыхается и начинает двигаться быстрее. Чуть-чуть не рассчитал… тело под ним обмякает, член охранника уже почти не стоит… Рэми наклоняется вперёд, упираясь лбом в ледяную железную дверь кабинки и ускоряет движение руки. Ещё несколько секунд… чуть-чуть совсем…
…тяжело дышит, прикрывает рукой глаза, вроде как от яркого света, сам себя гладит пальцами по лицу. Пару минут ещё остаётся неподвижным, потом, как ни в чём не бывало, поднимается во весь рост и натягивает джинсы. Дверь кабинки забрызгана его спермой, жопа ноет… пока ещё не резко, пока ещё приятно. Рэми ухмыляется, глядя на охранника. Он и в этой ситуации умудрился кончить, а вот эта жирная туша – нет. Сейчас Рэми чувствует лёгкое отвращение – к неприятно толстому своему случайному любовнику, к узкой туалетной кабинке, в которой только что происходило сексуальное действо… да и к себе самому, пожалуй, тоже. Впрочем, к этим чувствам ему тоже не привыкать. Вернуться в гостиничный номер, забраться в ванну, помыться и забыть. Нажраться и лечь спать. 
Но всё это будет чуть позже. Рэми отлично помнит, зачем он здесь. Быстро расстёгивает рюкзак, висящий на крючке, на ощупь находит в нём тяжёлую пластмассовую коробку. Достаёт из коробки огромный шприц, наполненный маслянистой, стального цвета жидкостью. Брезгливо морщась, переворачивает мирно сопящего охранника лицом вниз и втыкает огромную иглу в его жирную задницу. 
Это то, за чем он, собственно, пришёл сюда. «Вот так, cher, - шепчет Гамбит, довольно ухмыляясь и пряча шприц обратно в коробку. – Ты мне засадил, а я тебе… считай, в расчёте». Плотно прикрывает за собой дверь кабинки и выходит из туалета, насвистывая. 
Он лучший. Он знает это. 

Лэндшир внимательно смотрит на оплывшую фигуру охранника, и пальцы его слегка шевелятся, как бы ощупывая пространство вокруг себя. 
«Что-то изменилось за выходные, не так ли?»
Охранник вздрагивает, вспоминая рыжеволосого красавца из бара… его припухшие губы, его гибкую спину… узкую кабинку в туалете и горячее тело в его руках… …вот только что было потом? …он не помнит.
«Я отлично провёл выходные», - говорит охранник.
«Я даже не пытаюсь спорить с вами, мой дорогой. Но что-то изменилось за эти выходные… в вас.» 
Лэндшир плавно проводит ладонями в воздухе, и охранник вдруг чувствует страшный спазм, сотрясающий изнутри весь его организм… как будто неведомая сила пытается вывернуть его наизнанку… вынуть из него все внутренности.
«О-о-о, мой мальчик, - говорит Магнето, довольно улыбаясь, - в вас так много железа… какие витамины вы принимали?»
Руки его делают ещё несколько пассов, заставляя жирную тушу содрогнуться, чуть-чуть приподнявшись над землёй… плотное, стального цвета облако вырывается из тела охранника, и мельчайшие частицы металла зависают в воздухе, подвластные рукам Магнето.
Обессиленный, охранник падает на стерильно чистый, прозрачный пол.
Ладони Магнето продолжают двигаться, сплетая металлическое облако в конкретные предметы… придавая ему форму… твёрдая, круглая, зеркально блестящая стальная платформа зависает в воздухе… как раз такого размера, что на ней без труда может находиться человек. Магнето делает шаг, твёрдо вставая ногами на платформу, и она начинает движение к прозрачным дверям. Над головой Магнето по странным гиперболическим траекториям движутся два небольших серебристых шара. Эти шары – его оружие, они прочнее пуль, они способны пробить стеклянные стены… это его свобода.
Лэндшир улыбается, и прозрачные стены трескаются, рушатся, разбиваются на сотни осколков, не выдержав ударов маленьких металлических шаров. Сейчас Лэндшир всесилен, и это всесилие ему подарил Рэми.

Росомаха стоит, опустив голову. Он чувствует себя виноватым. Впервые за долгое время. Профессор так надеялся на него, а он не стоит этих надежд. Поэтому Росомаха даже не пытается оправдаться. Хотя оправдание ему, безусловно, есть. Он остался один в Институте со всей этой оравой детей, пока Ксавье, Гроза и Саммерс с Джиной были в отъезде. Они, видите ли, хотели вытащить из тюрьмы Магнето. А Росомаха, фактически единственный взрослый человек в огромном здании, столкнулся один на один с ротой до зубов вооружённых солдат. 
Впрочем, Ксавье, похоже, и сам чувствует свою вину. «Я не должен был оставлять тебя одного, Логан, - говорит он негромко, - когда угодно, но только не сейчас… Ты всё сделал правильно… ты должен был спасать детей… хорошо, что никто не погиб…»
«А как же Церебро, профессор?»
Пока Росомаха вёл учеников по длинным подземным ходам, выходящим из Института к Чёрной Птице, налётчики увезли с собой Церебро. Им удалось выкорчевать его и увезти целиком.
Ксавье тяжело вздыхает. «Всё, что происходит, происходит зачем-то, Логан… у всего происходящего есть своя логика… ты, конечно же, не понял, кто именно приходил к нам прошлой ночью?»
Логан хмурится. «Там был один человек, профессор… он назвал себя Страйкер… и вёл себя так, как будто мы давно знакомы с ним. Я не помню его».
«Конечно, Страйкер, я так и думал», - кивает Ксавье. «Что я должен знать о нём, профессор?» «Возможно, лишь только то, что ты знаешь сейчас». «Мне кажется, я должен вспомнить ещё что-то… вы могли бы мне помочь?» «Я не уверен, Логан».
Росомаха делает ещё одну попытку. «У него были все шансы убить меня, - говорит он, - если бы я был человеком. Но он даже не пытался сделать это. Он точно знает, что убить меня нельзя». «Это так», - осторожно говорит Ксавье. «Кроме того, он вроде как звал меня с собой. Говорил, что расскажет мне о моём прошлом. Всё, что я захочу узнать».
Ксавье поднимает руку к лицу и проводит ею по своим губам – как будто сам себе даёт приказ молчать. «Но ты не пошёл с ним. Почему?» «Вы не понимаете? Мне нужно было спасать детей». «Это хорошо, - говорит профессор, - ты поступил правильно. Возможно, со временем ты сам сможешь вспомнить всё… без помощи этого Страйкера».
Ксавье выглядит на удивление спокойным – Росомахе даже приходит в голову мысль, что он знал обо всём заранее. Знал или догадывался ещё по дороге сюда.
«Как вы думаете, зачем им Церебро?» - спрашивает он.
«Предположений у меня много, Логан… но, по сути, только одно имеет право на существование». «Какое же?» «Страйкер ненавидит мутантов. Если бы на то его воля, он уничтожил бы всех. А с помощью Церебро он может отыскать… найти их. Поэтому…» По спине Росомахи ползут мурашки, и ему не нравится пауза в речи профессора. «Что поэтому?» - переспрашивает он. «Есть только две неясных детали. Первая - это как именно он собирается всех уничтожить. И второе – как именно он будет мутантов искать. Видишь ли, Логан, без моей помощи ему это будет сделать довольно сложно даже с помощью Церебро. Впрочем, если предположить, что на службе у Страйкера находится какой-то очень сильный телепат… и не мутант… человек, не чувствующий различий между структурой ДНК человека и структурой ДНК мутанта… тогда должен быть какой-то список». «Какой ещё список?» - не понимает Росомаха. «Список мутантов, Логан. Нечто вроде путеводителя, нечто вроде помощи в поиске. Какая-то информация об известных или зарегистрированных мутантах… нечто вроде компьютерного файла, который можно ввести в память Церебро». «А такой файл может быть?» «Конечно, Логан, я даже уверен, что он в принципе есть… в архивах FBI, CIA или NESTS, неважно… Важно только то, имеет ли к нему доступ Страйкер»…
Росомаху охватывает негодование. «И вы… вы говорите об этом так спокойно, профессор? Сейчас, когда… когда, может быть, жизни всех нас поставлены под удар… вы так спокойны и даже не собираетесь ничего сделать?» «Ох, Логан. Конечно же, я сделаю всё, что в моих силах… мы сделаем. И зря ты думаешь, что я спокоен – я взволнован ничуть не меньше твоего. Просто… сейчас меня куда как больше волнует другой факт». «Какой же?» «Магнето бежал из тюрьмы, Логан. А это значит, что теперь мне нечего предложить моему старинному другу… это значит, что нам вряд ли удастся заполучить в свои ряды Гамбита».
Логан смотрит на Ксавье и молчит – он не знает, что сказать. Ему кажется, что профессор сошёл с ума.

У креола бесстрастное бледное лицо, и надменно сложенные губы… он безмерно доволен собой. Лэндшир смотрит в его глаза – две алых звезды в чёрных космических безднах… он столько раз представлял себе эту встречу… «Ты просто чудо, мой дорогой». «Это было не так уж сложно». «Ты бесподобен, Рэми. Ты… ты…» Чувства любви и благодарности захлёстывают Лэндшира. Его Рэми. Если бы ему было наплевать на старика Магнето, вряд ли бы он пошёл на всё это. «Малыш… ты скучал по мне?» Рэми пожимает плечами и вежливо улыбается. «Вот только не говори, что тебе на всё насрать. Если бы тебе действительно было насрать, вряд ли бы ты стал так утруждать себя». «Ну не знаю… у нас договор с тобой, Эрик», - ухмыляется Гамбит. «Знаю-знаю, милый, ты получишь даже больше, чем то, на что ты рассчитывал. Но ведь дело не только в деньгах, правда? Мне почему-то кажется, что ты бы мог заработать и где-то в другом месте…»
Лэндширу очень важно услышать хоть какие-нибудь слова от француза, подтверждающие его чувства… но француз жесток и скуп на такие слова. «Эрик, обычно я не нарушаю условий договора…» «Да-да-да, это ты своему папочке расскажи. Мы оба прекрасно знаем, что нарушаешь». Магнето делает шаг вперёд, а Гамбит отступает чуть-чуть назад. «Нет, не нарушаю». «Да», - Лэндшир делает ещё один шаг, и ему кажется, что спор приобретает несколько иной оттенок. «Нет». Ещё одно движение, и Магнето прижимает креола спиной к стене. «Да, мой дорогой». «Нет». «Хорошо, пусть будет по-твоему». Руки его пробираются между стеной и телом Гамбита, касаясь упругой задницы. «Как же я соскучился, дорогой мой». «Эрик, - говорит креол, и в голосе его появляются недовольные нотки, - это никогда не входило в условия нашего договора». «Ну как же нет, ты же прекрасно знаешь, что всегда входило». 
Лэндшир никогда не был уверен, приятен ли креолу секс с ним. Каждый их раз начинался с вот таких вот уговоров… каждый раз креол отпирался до последнего… но каждый раз в постели его горячее тело выламывала безумная страсть, каждый раз он шептал эти свои «oui» и «forte»… Лэндшир старался не думать о том, что это сексуальное безумие – лишь отражение его собственных чувств к французу. Пока Гамбит соглашался подставлять ему свою задницу – ничего другого ему и не нужно было.
Сейчас вид у креола сердитый. «Эрик, я вытащил тебя из твоей тюрьмы совсем не для того, чтобы…» «Помолчи немного, пожалуйста». Лэндшир с усилием просовывает свою ладонь за пояс брюк Гамбита. «Мальчик мой… я думал только о тебе…» Гамбит кривит губы, и отклоняет голову вбок, избегая поцелуя… по всей видимости, сейчас он усиленно соображает, как бы прекратить всё это, пока ситуация не вышла из-под контроля. «Рэми… неужели ты не рад…» Пальцы Лэндшира, наконец, пробираются в узкую ложбинку сзади… это почти безотказно… привычные движения, перед которыми француз не может устоять. «Эрик… перестань». «Ну что ты как девочка». Гамбит злобно ухмыляется, и на какую-то доли секунды Магнето думает, что сейчас он может получить кулаком в лицо от креола… слишком знакомая ухмылка… но почти сразу же черты лица Гамбита разглаживаются, он вздыхает глубже и качает головой. «Ох, Эрик… зачем?» «Так, как ты любишь…» - бормочет Магнето, свободной рукой обнимая креола за шею и притягивая его лицо к своему. «Блин…старый развратник…» «Сучка ебливая». Гамбит смеётся, закидывая назад голову, и уже не сопротивляется, даже шире расставляет ноги, позволяя руке Лэндшира проникнуть глубже. «Рэми… мальчик мой…» Француз запрокидывает голову ещё выше, подставляя шею поцелуям Магнето… тот прекрасно знает, что все другие слова, которые он сегодня услышит от Гамбита, будут только на французском.

Настали странные времена. Росомаха стоит посреди зелёной лесной поляны, в обычной своей одежде, без иксменского боевого костюма, рядом с коляской профессора Ксавье. Джина, и Саммерс, и Гроза, и старшие школьники – Роуг, Пиро, Китти, Айсмен – все они здесь. Напротив них - люди Магнето, и сошлись они здесь не для того, чтобы воевать. 
Сегодня они вместе. Сегодня у них есть общий враг. 
Росомаха внимательно рассматривает тех, кто пришёл с Лэндширом. Сегодня и завтра… с ними плечом к плечу… ради спасения их общего хрупкого будущего. Странно.
Странно выглядят и те, кого привёл с собою Лэндшир. Сам Магнето, пожилой седовласый мутант – надменный, величественный, в стальном шлеме на голове и в длинном алом плаще за плечами. На любом другом подобное обмундирование могло бы показаться смешным… только не на Лэндшире. Он как будто создан для плащей и прочих рыцарских одежд, вот только шпаги не хватает. По правую руку - Мистик, сейчас в своём обычном обличье, какие-то светлые тряпки слегка прикрывают роскошное синее тело. По левую – Жаба: серый, всклокоченный, сгорбленный, морда премерзкая… да, немного осталось у Магнето соратников, ухмыляется Росомаха.
И чуть поодаль от этой компашки стоит высокий парень в кожаном пальто, стройный, рыжеволосый. Вид у парня скучающий - вроде как он вообще не имеет никакого отношения к происходящему. 
Лэндшир улыбается так, как будто всю жизнь мечтал побрататься с людьми Ксавье.
«Добро пожаловать к нашему костру… на огонёк, так сказать… Ну, с Мистик вы все уже знакомы… с Тоддом тоже… а вот это, позвольте представить, Гамбит».
Рыжеволосый слегка наклоняет голову.

Тот самый Рэми ЛеБо. 
Росомахе даже обидно немного. Гамбит… тот парень, который почему-то так важен для профессора… что в нём такого исключительного? Что в нём такого, что возможность заполучить креола в свои ряды для Ксавье важнее потери Церебро? Что в нём, кроме нахального взгляда красно-чёрных глаз, кроме манеры презрительно кривить рот, кроме привычки отпускать циничные замечания по поводу и без повода?
Росомаха не может понять, нравится ему Гамбит или, наоборот, неприятен. Лицо притягивает взгляд… шутки, да, резкие и колкие, язык, что называется, подвешен… Логан привык ценить людей не за внешность и не за язык. Что ж, посмотрим завтра, каков ты в деле…
Жарко пылает костёр, на котором готовится их сегодняшний ужин. Лэндшир и Ксавье увлечённо обсуждают что-то… будто и не было стольких лет страшной вражды… Ксавье выглядит довольным, щёки порозовели… да и Лэндшир весьма оживлён… будто речь идёт не о возможной гибели в ближайшие дни всех мутантов… будто они здесь на пикник собрались, а не на сражение… будто от завтрашнего дня не зависит их будущее… их жизни.
Росомаха тем временем разглядывает француза. Он, конечно, красив… нет, не безупречен… скорее - необычен… но это совсем не то, что ожидал увидеть Росомаха. В Гамбите нет ничего вульгарного… и ничего поражающего взгляд тоже… если бы не слова профессора о его странном даре, Логан решил бы, что перед ним обычный парень. Ну, может быть, слегка склонный к самолюбованию.
И Шторм, и Роуг, и Китти, и даже Джина Грей смотрят на Гамбита с явным интересом. 
Поймав взгляд Логана, Гамбит улыбается. Облизывает губы и не отводит глаз. Росомаха уже смотрит совсем в другую сторону – на профессора, но всё ещё чувствует насмешливый, оценивающий взор француза.

Ночь черна. Белый круг щербатой луны висит над поляной, освещая высокие верхушки елей – здесь, у их подножия, ночь черна. Совсем немного света от догорающего костра – красные блики в чёрной тьме. Росомаха спрятался в тени крыльев Чёрной Птицы. Он ждёт.
Скрип отъезжающего люка, яркий свет в глаза – Росомаха щурится и прикрывает глаза рукой с непривычки. Сверху, по трапу самолёта, слегка прихрамывая, спускается Джина. Она выглядит очень хрупкой на фоне огромной Чёрной Птицы, освещённая сзади белым лучом прожектора. Такая желанная – и такая чужая.
Росомаха испытывает к ней сложные чувства. Нет, он, конечно, не Гамбит, чтобы сказать с уверенностью «мне никто не отказывал» - но таких крупных обломов, как с Джиной, у него ещё не было. Два с лишним года бесполезных ухаживаний – ради чего? Ради короткой смущённой улыбки? ради возможности несколько секунд подержать её руку в своей? 
Росомаха не знает. Это сильнее его, это древний инстинкт самца. Он должен быть сильнейшим в битве за женщин, чтобы выжить. Лучшая женщина всегда должна быть рядом с самым сильным мужчиной. 
Джина здесь лучшая. Собственно говоря, Логан не видит никого, кроме неё. И Джина тоже частенько смотрит на него – так, что дух захватывает. Всегда где-то рядом. На полшага впереди… сзади… сбоку… и звериным своим чутьём Росомаха чувствует, что Джина хочет его.
Нет, она никогда не скажет об этом. Она будет отпираться, если прижать её к стенке. Она слишком хорошо умеет подавлять свои инстинкты… вот только зачем ей это нужно, Росомаха не может понять. Быть человеком… быть таким, как все люди… жить только разумом… но если задуматься, разве многим людям свойственно это?
Видимо, виной всему Скотт Саммерс – парень Джины. Интеллектуал, ханжа и нытик – потрясающий набор человеческих качеств. Росомахе он неприятен. У Джины, похоже, другое мнение на этот счёт.
Сейчас Росомаха отдал бы многое за то, чтобы обладать способностями француза – теми, о которых говорил Ксавье. Сейчас. Сегодня. Потому что завтра для них уже может не наступить,
Он приближается к Джине почти вплотную, и останавливается, и замирает. Сегодня – или никогда. Другого шанса у него может никогда не быть. 
«Как ты?» «Нормально… а ты как?»
Ещё ближе. «Думал о тебе». «Обо мне?» Смотрит растерянно, без улыбки. Ох, лучше бы ты этого не делал… ни к чему…
Задержав на мгновение дыхание, Росомаха целует Джину в губы. 
«Логан… зачем?» 
Похоже, она испугана.
«Я не уверен насчёт будущего, Джина. И мне хотелось бы, чтобы ты кое-что знала». 
Она не сопротивляется, не пытается оттолкнуть его… просто замирает и не двигается… сердце стучит… чужая жизнь в его руках.
«Я знаю, Логан».
Конечно. Она же телепат. 
Он прижимает её к себе, плотнее, теснее… хотя бы какая-то власть над ней… над завтрашним будущим… хочется быть сильным.
«Логан… пожалуйста, не надо. Не заставляй меня».
Она почти что плачет. Будущее… общее будущее… даже если оно есть, в Джинином будущем нет место для него. Или… 
«Ты любишь Скотта?» «Логан… девушки любят отчаянных парней… но замуж выходят за надёжных…»

Логан стоит, прислонившись спиной к стволу дерева, и курит. Сегодня ему ясно дали понять… может быть, он даже больше нужен Джине, чем она ему. Только смысла в этом знании нет никакого. Замуж ей нужно… да уж, конечно, муж из Росомахи никакой… выбирать занавески и обсуждать, куда поставить диван… может быть, даже да, но не тогда, когда об этом говорят и думают так явно. 
Конечно, на роль мужа куда как больше подходит Скотт Саммерс… и печально, конечно, что его не рассматривают даже на роль любовника…
Впрочем, у Росомахи ещё целая вечность впереди. Может быть, когда-то в будущем… если оно, конечно, будет, это будущее.
Ксавье. Блестящие колёса его коляски приминают высокую траву. Спокоен, спокоен как всегда, мне бы его спокойствие.
«Логан, у меня есть к тебе одна небольшая просьба. Может быть, это самое важное, о чём я тебя когда-либо просил». Вот так вот сразу, без обиняков – видимо, сегодня ночь такая, что все торопятся…
Жить торопятся…
Росомаха протягивает руку за маленьким пластмассовым прямоугольничком, который даёт ему Ксавье. «Это ключ от Церебро, Логан. Тот самый. Если завтра нам всё-таки удастся проникнуть на базу… вряд ли я смогу это доверить кому-то другому. Любыми путями. Невзирая ни на что. Твоя задача – добраться до Церебро и вставить ключ в замок. По нашим данным, Страйкер запустит программу ровно в три часа дня… ты должен успеть до этого времени. Мы могли бы выдвинуться раньше, но решили оставить себе всего час на предварительную подготовку. Мне удалось проникнуть в разум Страйкера… за час до подключения Церебро будут сняты все основные посты охраны. В это же время большинство охранников окажется внутри. Страйкер будет вынужден закрыть все входы и выходы, потому что основная энергия пойдёт на питание Церебро». «И как же мы попадём на базу? – с сомнением спрашивает Логан. – Может быть, стоит начать раньше, пока выходы будут открыты?» 
Ксавье качает головой. «Нет, Логан, мы всё взвесили. Нас слишком мало, чтобы сражаться с людьми Страйкера, и, если мы не хотим быть уничтоженными ещё до трёх часов, нам придётся проникнуть на базу тайно. Впрочем, эту часть плана я оставил за Магнето. Наша задача – нейтрализовать Церебро, пока он не убил всех нас. Буквально через несколько секунд после того, как эта карта окажется в замке, Церебро будет уничтожен».
Логан кладёт карту в карман. Ему приятно доверие профессора. Неукротимая сила, звериная злость, стальные когти… конечно, если не он, то кто же? «Вам не будет жаль Церебро, профессор? Ваше детище… столько лет…»
Ксавье вздыхает и опускает глаза. «Ох, Логан, если бы ты знал… Это единственный способ спасти всех мутантов… спасти всех нас…»
«Хорошо, - говорит Логан, - я понял». 
Хотя бы кто-то здесь без страха доверяет ему свою жизнь. 

Палатка креола пуста. Магнето кривит рот. Ну конечно. Столько новых людей. Столько соблазнов. Рыжая шлюха Рэми. Его мальчик.
Даже интересно, кто сегодня привлёк внимание креола. Лэндшир бы даже посмеялся… и попробовал угадать… и заключил пари с самим собой… если бы ему не было так грустно.  
Почему всё так банально… чёрт тебя побери, Рэми… спасти своего шефа, любовника своего… помочь, вернуть жизнь, подарить надежду… чтобы развернуться равнодушно и сделать ещё больнее… Рэми улыбается, кривит насмешливо рот… …раздвигает ноги, выгибается и стонет под кем-то… или может быть, он с девушкой… такое тоже возможно…
Эрик Лэндшир качает головой, пытаясь отогнать видения, скользящие перед его внутренним взором. Бредёт сквозь тьму к своей палатке. Может быть, последняя ночь… в одиночестве. 
У входа в палатку Магнето маячит невысокая тёмная фигура.
Пиро. Парень слишком одинок… и слишком самоуверен, чтобы хоть как-то бороться с этим одиночеством. 
«Что ты делаешь здесь, мой мальчик?» «Хотел поговорить с вами, мистер Лэндшир».
Вот и хорошо, и ладно, разговор – возможность занять себя чем-то… не думать ни о чём.
«С удовольствием. О чём поговорить?» «Видите ли… профессор так мало рассказал нам о завтрашнем дне… это правда, что завтра все мы можем погибнуть?» 
«Конечно, да, мой милый. Я знаю, это плохая новость для тебя… может быть тебя порадует, если я скажу, что возможность погибнуть у нас есть в любой день… абсолютно в любой. И завтрашний день ничем не отличается от предыдущих. Тебе не стоит бояться».
Злая улыбка искажает лицо мальчишки. «Я не боюсь. Скорее, мне грустно от того, что профессор не говорит нам всей правды. Мне кажется, мы имеем право знать».
Магнето-монстр, тот, что внутри у Лэндшира, довольно потирает руки. Это его шанс. 
«Я вижу, мой старый друг Ксавье всё ещё держит тебя за ребёнка?»
Пиро скрипит зубами. «Наверно, так».
«Он неправ… очень неправ… знаешь, мой мальчик, с высоты наших с Чарльзом лет многие кажутся детьми…. Видишь, и я обращаюсь к тебе «мой мальчик»… но, в отличие от Чарльза, я отлично понимаю, что ты вполне взрослый человек, чтобы знать некоторые вещи». «Именно так». «Знать некоторые вещи… и думать самостоятельно… и иметь возможность решать самому…»
Пиро внимательно смотрит на Лэндшира.
«Дорогой мой, я хочу предоставить тебе возможность самому решить. Сделать выбор. Я вижу, мой старый друг Ксавье не вполне способен оценить твои возможности… он не понимает, насколько ты ценен, как мутант…»
Пиро выпрямляется, на лице его возникает самодовольное выражение, на губах – подобие улыбки.
«Он слишком занят идеями спасения мира, и не видит того, что рядом с ним… он не ценит тебя в должной мере. Я бы хотел предложить тебе сделать выбор, мой милый. Ты мог бы работать на меня».
В глазах Пиро появляется довольный блеск. Магнето опускает глаза, чтобы мальчишка не заметил торжества, мелькнувшего в его расширенных зрачках.
Ещё один кирпичик на пути к строительству его будущей империи… если все они завтра выживут, конечно.

Деревья смыкают свои кроны над затерянной в канадских лесах поляной. Шумят… предупреждают о чём-то… Логан лежит на спине в своей палатке, представляя весь этот мир вокруг себя. Его матрас, его палатка… мятая трава вокруг… деревья, обступившие поляну… лес… сложный узор тропинок, артерии дорог… большие города вдалеке… огни и шум гуляющей толпы… Всё это слишком далеко. Нереально. Здесь только шорох высокой травы, царапающей серый брезент импровизированных стен, только запах хвои, только одиночество и пустота. Надейся только на себя, Логан. И другие… они все тоже будут надеяться только на тебя… 
Он уже близок к тому, чтобы заснуть, когда странный шорох у входа в палатку заставляет его насторожиться. Логан садится на матрасе, когти непроизвольно выдвигаются наружу… заходи, непрошеный гость.
«Эй, есть кто-нибудь?» - негромкий мужской голос.
Гамбит. Интересно, что ему нужно? Росомаха прячет когти и щёлкает выключателем фонаря.
«Ты, случайно, палаткой не ошибся?» «Да вроде как нет. Если, конечно, ты не Мистик». Логан смеётся. Ему нравится нагловатый юмор француза… и он ещё не до конца понимает, зачем тот пришёл сюда. «И чего тебе надо?» «Поговорить с тобой, cher…» «О чём?» Тень креола скользит по освещённому фонарём брезенту палатки, и вот он уже опускается на матрас рядом с Росомахой. «Тут мне профессор ваш работку предложил…» «Работку?» - переспрашивает Росомаха. «Ну да, - морщится француз. – Точнее, скажем проще, безбедную жизнь в вашем так называемом Институте… я вот размышляю пока…» «А ко мне ты зачем пришёл? За советом?» Гамбит хитро улыбается. «Видишь ли… что-то мне скучновато стало в последнее время у Магнето… в общем, я почти решил… всё сейчас от тебя зависит, cher». Росомаха в полном обалдении смотрит на француза. «От меня? В каком смысле? Я тебе доплачивать, что ли, должен?» Креол прикусывает нижнюю губу, глядя на Логана… ладонь его движется по бархатистой ткани матраса ближе к Росомахе, безотчётно поглаживая пальцами короткий ворс. «Нет…. не доплачивать… как бы тебе так сказать… нравишься ты мне…»
Пока Логан сидит, изумлённо глядя на Гамбита и пытаясь понять, не шутка ли это, тот берёт инициативу в свои руки. Плавным движением перекидывает одну ногу через колени Росомахи и садится верхом на его бёдра. Оказавшись в непосредственной близости от креола, Логан инстинктивно отклоняется, но это только на руку Гамбиту – он упирает свои ладони в плечи Росомахи и заваливает его на матрас. «Шуточки у тебя», - осторожно говорит Росомаха, глядя снизу на довольное лицо креола. Он не боится, потому что знает, что в любой момент может переломить ситуацию, и ждёт следующего шага Гамбита. «Ага», - соглашается Гамбит и наклоняется ниже к лицу Росомахи. В глазах его пляшут бесенята, и Логан как будто заражается радостной энергией, исходящей от француза. «И что мне сделать в ответ на твоё признание?” На лице Гамбита появляется совсем уже счастливая улыбка. «Можешь это, например», - говорит он неожиданно хрипло, и, потянувшись ещё ниже, целует Росомаху в губы. Сначала и поцелуй кажется Логану шуточным… но несколькими секундами позже, видимо, поняв, что по шее прямо сейчас он не получит, креол засовывает свой язык в рот Росомахи и нежно прикусывает его нижнюю губу. Поцелуй этот ничем не отличается от поцелуя с женщиной… даже круче… Росомаха чувствует, как член у него в штанах начинает неотвратимо увеличиваться. «Эй, эй, - говорит он, легонько отталкивая француза, - сдай назад». «Почему?» - всё так же хрипло спрашивает Гамбит. «Потому что…»
У Логана не находится ни одной причины для возражений. И пока он соображает, что ему сказать или сделать… засветить креолу промеж глаз или просто спихнуть его с себя, тот слегка перемещает свой вес. Теперь он прижимает своим телом вставший член Росомахи к его животу. Росомаха понимает, что ещё чуть-чуть, и ему будет всё равно, парень сейчас с ним или девушка. «Пошёл вон», - говорит он, и сам не узнаёт свой голос – так неуверенно он звучит. «Обязательно, - в тон ему отвечает Гамбит, - но только не сейчас. Сейчас у тебя уже стоит».
Пока француз, потянув за рукава, снимает своё пальто и швыряет его в угол, пока он торопливо избавляется от джемпера с высоким воротом, пока его неожиданно нежные пальцы пробираются под майку Росомахи, лаская, находят моментально затвердевшие соски, – мозг Логана совершает лихорадочную работу. Он пытается отыскать какой-нибудь предлог для того, чтобы выгнать из палатки нахального креола, не доводя дело до драки, - или найти хоть один предлог для того, чтобы не выгонять его. 
Второе Росомахе удаётся лучше. «Да какая разница, - успокаивает он себя, расслабляясь, - девка это или парень… очень хочется трахаться… понятное дело, я его буду ебать, а не он меня… а тогда какая разница…» Сознание Росомахи очень близко сейчас к своему первичному состоянию – к сознанию дикого зверя. И в этом случае удовлетворение животной потребности выходит на передний план.
Росомаха позволяет французу расстегнуть «молнию» на своих джинсах и даже делает несколько движений бёдрами, помогая спустить их к щиколоткам. «Логан, - мурлычет креол, mon cher, ты не пожалеешь, обещаю… Рэми лучший в таких делах…»
Логану хочется двинуть ему в зубы, чтобы он замолчал, наконец. Логану хочется ебли, безумной, бессмысленной… без пустых разговоров, без обещаний, без нежностей… хочется просто засадить кому-нибудь и двигаться, рваться, с каждым толчком приближаясь к желанному наслаждению… и француз для этого дела сейчас как раз самый подходящий экземпляр. Тёплая ладонь уверенно обхватывает его член. Росомаха на мгновение замирает, потом берёт Гамбита за плечи и с усилием тянет вниз. Креол покорно наклоняется и берёт у Логана в рот.
Его длинные волосы, мягкие, шёлковые, щекочут Логану живот при каждом движении… лица креола он не видит, и не понимает уже толком, с кем он… с девушкой или с парнем… да это и не важно для него сейчас… Логан может сказать совершенно точно, что никто ни разу в жизни не доставлял ему такого удовольствия, как этот чёртов француз. Точно нет. 
Росомаха притягивает француза к себе, перекатывается сверху, прижимает горячее тело к матрасу. «Как насчёт того, чтобы…» «Oui, cher, bien sur, oui…» - шепчет креол. Логан отлично знает французский, но, даже если бы и не знал, выражение лица Гамбита не оставляет никаких сомнений в его желаниях. Он послушно сгибает ноги, и разводит колени дальше в стороны, и облизывает пересохшие губы, и тяжело дышит Росомахе в висок… «Oui, mon cher, s’il te plait, vite…» «Как скажешь, рыжий», - ухмыляется Росомаха. 
По прошествии немногим более получаса Логану, наконец, удаётся по-настоящему расслабиться – впервые за очень долгое время. Логан понимает, что Гамбит не соврал насчёт того, что он лучший. От одних воспоминаний о только что полученном удовольствии кровь снова приливает к поникшему было члену… вот чёрт, эта рыжая тварь всё-таки развела его на поебаться, а ведь его предупреждали!
Росомаха осознаёт, что руки его по-прежнему нежно обвивают плечи Гамбита, и чувствует неловкость по этому поводу. «И чего ты разлёгся здесь? – спрашивает он француза как можно грубее. – Вроде бы у приверженцев Магнето палатки на том конце поляны…»
Креол не обижается на его грубость – он уже получил всё, что хотел. Поднявшись с матраса, он надевает на голое тело джинсы, натягивает джемпер, затягивает ремни на высоких сапогах, а кожаный плащ просто перекидывает через руку. На всё про всё у него уходит не больше минуты.
«Знаешь, Росомаха, - говорит Гамбит, смеясь, - а я, пожалуй, приму предложение Ксавье. С одним условием…» «И с каким же?» – спрашивает Логан, зевая – ему чертовски хочется спать. Креол так загнал его, что спать ему хочется даже сильнее, чем трахаться, и такое с Логаном впервые – обычно его моментально восстанавливающийся организм готов всегда. «Ты должен пообещать мне, что вот такие разговоры станут у нас с тобой традицией», - улыбается Гамбит. «Да пошёл ты…» - небрежно бросает Росомаха и отворачивается к стене. «Ухожу, cher, уже ухожу…»
Росомаха слышит треск раздвигаемой «молнии», соединяющей брезентовые полотнища, и свежий ветер врывается в палатку, перемешивая терпкий аромат леса с запахами двух тел – Гамбита и его собственного. Лёгкий шелест, вновь скрипит «молния» - креол ушёл. 
Логан переворачивается на спину и тяжело вздыхает. Да уж, ночка… нашёл там, где и не искал… Джина отказала, зато рыжий сам напросился… хотелось, видимо очень… конечно, хотелось… стонал так, что пришлось перевернуть его и уткнуть мордой в подушку… хорошо, что палатка Росомахи стоит чуть поодаль… не дай бог, слышал кто…
Он лежит и улыбается в темноте. Нет, было очень хорошо. Было очень даже замечательно. Да чего уже там говорить – ему ни с кем и никогда так хорошо не было.
Росомаха даже чувствует некоторое сожаление. Если бы вернуть время назад… минут эдак на пять… он не стал бы выгонять француза. 

«Рэми, - говорит Магнето креолу, - ты готов?»
Логан глядит на Гамбита во все глаза – Гамбит именно тот, кто первым должен проникнуть на базу. Взломать замки, добраться до центрального компьютера и открыть ворота для всех остальных. По мнению Логана, это очень странный выбор… неужели мальчик, с которым ночью было так хорошо, способен ещё на что-то серьёзное? Логан не верит и пытается заглянуть Гамбиту в глаза - креол держится так, как будто ничего не было, он даже не смотрит на Росомаху. Даже вчера, у костра… его взгляд… было теплее… не так, как сейчас…
Логан испытывает нечто вроде разочарования. Креол стоит буквально в трёх шагах от него, высокий, собранный, сосредоточенный… И у Логана явное ощущение, что парня посылают на верную смерть Логан отправился бы на базу вместо него, он-то бессмертен. «Будь осторожен, Рэми». «Конечно, Эрик». Росомаха смотрит на свои следы – глубокие вмятины на белом снегу. Интересно, а если бы он вчера не произнёс своё «да пошёл ты», француз бы остался?
Да, и ещё, сейчас – неужели ему так охота рисковать своей бесценной шкурой? За большие деньги? Да, может быть… Росомаха поднимает глаза и смотрит креолу вслед – тот двигается между деревьями, легко, грациозно. Не оглядывается.
Не оглядывается.
Минуты текут слишком медленно. «Я внутри», - хрипловатый голос креола в портативной рации, висящей на поясе у Магнето, заставляет Логана вздрогнуть. «Он молодец», - говорит Росомаха. «Да», - с гордостью отвечает Лэндшир. С таким видом, как будто француз – его собственность. Росомаха ухмыляется. Он мог бы рассказать Магнето о том, как его Рэми шляется ночью по чужим палаткам и подставляет свою задницу волосатым мужикам со стальными когтями… Росомаха трясёт головой, отгоняя ночные воспоминания. Сейчас он должен думать совсем о другом. 

Рэми сидит за столом у главного компьютера. Дверь, через которую он вошёл, заперта изнутри на ключ, но если кому-то понадобится войти, он беззащитен. Рэми не страшно. Адреналин, горячими волнами плещущийся в жилах. Ощущение вседозволенности – так приятно нарушать правила. Сердце нежно сжимается… почти сексуальное удовольствие… каждый раз, когда нужно проникнуть куда-то и что-то взять… иногда он воровал одежду и драгоценности в магазинах, когда не было заказов от богатых клиентов. Не то чтобы очень нужно было… другое было важно… …всё это лишь для того, чтобы почувствовать приток адреналина, разгоняющего кровь в венах…
Это тоже - его удовольствие, и он медлит, растягивая ощущение опасности. Должно быть что-то ещё. Что-то, чего он не должен упустить.
Пальцы Гамбита поглаживают кнопки клавиатуры. Файлы, файлы, файлы. Вот этот код откроет центральные ворота. Выделить. Скопировать. Вставить. 
Сколько же много здесь файлов, сколько же кодов – один сложнее другого! Этот отключает электричество. Выделить. Скопировать.
Ещё одна папка.
«Архив. Мутанты. Личные файлы». Рэми поднимает брови. «Что за хрень?» «Распаковать?» - спрашивает компьютер. «Ага», - говорит Гамбит сам себе.
От любопытства ещё никто не умирал.
Курсор перемещается по строчкам, сверху вниз, проматывая длинный список, и замирает на строчке с именем «Рэми ЛеБо».
«Ха, - говорит Рэми, - интересно». 
Рука с мышкой легко скользит по столу. Выделить файл. Удалить. «Вы уверены?» - спрашивает компьютер. «Уверен, уверен», - шепчет креол.
«Рэми, - торопит его голос в наушнике, - чего ты там копаешься?» «Сейчас, Эрик, почти уже всё готово».
Нет и не будет для них никакого Рэми ЛеБо. Как будто и не было. Ни там, ни здесь. Рэми один. Рэми сам по себе.
И ему не нужен никто.
«Finir. Я готов, Эрик. Можете заходить».
Тяжёлая решётка ворот медленно начинает ползти вверх. 
«Куда нам идти?» Он смотрит на фиолетовый чертёж – план базы, высвечивающийся в верхней части экрана.
«Вперёд и налево»
Ручка двери медленно поворачивается. Ещё и ещё раз. Кто-то там, снаружи, начинает нервничать. Гамбит встаёт и выпрямляется во весь свой рост, сжимая в руке колоду карт. 
«Хорошо, Рэми. Куда потом?» «Ещё раз налево. Эрик, вы не могли бы там уже как-нибудь сами? У меня тут небольшие проблемы». 
Дверь вылетает от удара ноги. Розовое свечение срывается с кончиков пальцев Гамбита. 
«Стоять! Не двигаться!»
Он привык смотреть в лицо опасности. 
Огненный взрыв отбрасывает ворвавшихся к стене. «Рэми?? Что происходит?» - вопль Лэндшира в наушнике.
Он закусывает губу, и выдёргивает из уха наушник – чтобы не мешал, и выхватывает из кармана ещё одну колоду карт. По коридору, который должен вывести его отсюда, движутся серые тени – в масках и с автоматами. 
«Oh, que c’est mal… - шепчет креол. – Ну что, уроды… подходите по одному!»
Ещё один взрыв. И ещё. Он бежит по коридору, не оглядываясь… за спиной его крики, и топот ног… конечно, их больше волнует компьютерный зал, чем скромная персона Гамбита. 
Кажется, он сделал всё, о чём его просили. Лэндшир должен быть доволен. Чёрный наушник болтается на поясе.
«Рэми, милый… ты жив?»
«Конечно, жив. Ха, глупый вопрос». «Слишком долго копался с программой. Теряешь навыки».
Гамбит смеётся. «Ты неправ, Эрик. Ох, ты бы знал, что я там нашёл! Список всех мутантов. Я даже не думал, что их так много!» 
Молчание и потрескивание в рации. «И что ты с ним сделал?» - голос Лэндшира слегка дрожит. «Ничего. Нашёл там себя. И удалил на хер. Вряд ли я гожусь для каких-либо списков. Хрен меня теперь найдут, если что».
Он слышит стон в трубке – такое ощущение, что Лэндширу стало плохо. «Что с тобой, Эрик?» «Я конечно знал, мой мальчик, что ты эгоист…» «Да в чём дело? Твой файл тоже нужно было удалить? Гамбит подумал, что он не вправе решать за других…»
Быстрый шорох в наушнике, и вместо нервных интонаций Магнето – спокойный голос Ксавье. «Гамбит. Послушай меня. Видимо, ты случайно вышел на тот самый файл… именно с помощью списка, который ты видел, Страйкер и попытается уничтожить всех мутантов». «Извините, профессор, я не знал». «Рэми… ты можешь вернуться к компьютеру и стереть весь файл?»
Креол тяжело вздыхает. «К сожалению нет, профессор… живым мне туда уже не войти. Такое ощущение, что они кинули все свои силы к компьютеру. Простите».

У этой девочки стальные когти. Такие же, как и у Росомахи. У него нет времени удивляться, нет времени для того, чтобы обдумать это. Когти протыкают его лёгкие, и он хрипит. И тоже вонзает свои ножи в трепещущее тёплое тело. 
Без двадцати три. 
Раны не успевают затягиваться, и боль такая, что нужно бы лечь и лежать, и ждать, когда всё пройдёт. 
Лицо девочки перекошено, и, когда она разбегается навстречу ему, Росомахе хочется просто отойти в сторону. 
Её раны заживают быстрее. 
Тонкие пальцы одной руки захватывают его запястье. Второй рукой она пытается свернуть ему шею. И то, что Логан пронзает её грудь другой – свободной рукой – её ни капли не волнует. 
Она тоже не может умереть. 
Если она вообще живая.
Без пятнадцати три.
Нечеловеческим усилием он отбрасывает её к стене. 
Всё нипочём. Она снова разбегается. 
Страшный удар – и он летит спиной на решётку, натянутую над ванной с кипящим металлом. Она сверху.
Это могло бы походить на секс.
Малиновая вспышка у двери – Логан видит боковым зрением. Кто-то пришёл к нему на помощь. Ещё один яркий взрыв, и ещё, и ещё.
От удара стальных когтей, проткнувших его сердце, он почти теряет сознание, и тут же хватка руки, держащей его за горло, ослабевает.
Логан кашляет, и как будто сквозь серую пелену видит француза – гибкого, лёгкого, в кожаном плаще… розовые всплески света у него в руках…
Гамбит не даёт ей приблизиться к себе, и в тот момент, когда она вновь бросается на пытающегося подняться Росомаху, ещё одна яркая вспышка обжигает ей лицо. 
Расплавленный металл в ванной, над которой лежит Росомаха, жарко булькает, принимая в себя женское тело.
А креол, не удержавшись на ногах, падает прямо на Росомаху. 
Без десяти минут три.
Росомаха дышит, и кровь кипит в его сердце, заживляя раны… нужно ещё совсем немного времени… Чёрно-красные глаза креола так близко….
Он всё ещё прижимает Логана своим телом к решётке, и Логан чувствует, что не хочет, чтобы француз поднимался на ноги.
«Придурок, - говорит Логан почти ласково, - вот куда ты суёшься? Просили тебя?» «Тебе хотел помочь», - отвечает Гамбит, тяжело дыша. «Мне? Себе помоги лучше. Я-то, если ты не в курсе, практически бессмертен».
Француз, видимо, наконец осознаёт ситуацию – и то, каким идиотом он выглядел, бросаясь на помощь к Росомахе, и то, как неловко его сиюминутное положение. «Извини», - бормочет он, опираясь на локти и спрыгивая с распятого над адамантиевой ванной тела Логана. «Да не, ничего, - ухмыляется Росомаха, - спасибо за помощь».
Он садится и напрягает мышцы на руках, ощущая, как затягиваются все его раны… блаженное тянущее ощущение. 
Без пяти минут три. 
«Нужно выбираться отсюда», - говорит Гамбит. 
Чёрт возьми. Он не успеет.
Росомаха достаёт из кармана джинсов пластиковую карту. «Ты хорошо помнишь чертёж базы, который видел сегодня?» «Ну, так себе…»
Росомаха тяжело вздыхает. «Через четыре минуты мы все будем корчиться в страшных муках. Кроме тебя. У тебя будет ещё несколько минут, чтобы добежать до Церебро. Прежде, чем мы все умрём. Профессор сказал, что всё произойдёт не сразу… у тебя будет ещё пять, а, может быть, десять минут».
«И?» «Ты должен войти внутрь. Слева от входа, на уровне поднятой руки, есть отверстие для пластиковой карты… ты должен вставить это туда».
Француз смеётся. «На уровне МОЕЙ поднятой руки, или на уровне ТВОЕЙ, Росомаха?»
Он ещё может шутить. Три минуты. 
«Беги, - говорит Логан. – Беги, чёрт тебя возьми».

То, что он делает сейчас, стоит очень больших денег – это Гамбит знает точно. И он знает точно, что за это ему никто не заплатит. 
Странно.
Всё равно он лучший. И ему не надо никаких слов в доказательство этого. 
Что-то происходит – снаружи и внутри. Рвутся нити, и рушатся стены. Длинные лампы вдоль потолка искрят, и с потолка капает вода. 
Скоро ничего не будет здесь. 
Он должен успеть.

Перед его глазами – серая бетонная стена… близко-близко… Росомаха упирается в неё руками… прижимается к ней всем телом… нет, он просто лежит на полу. Страшная боль отпускает, мышцы расслабляются… Логан, наконец, может вздохнуть полной грудью. Вдохнуть, потянуться и ощутить себя живым. Потому что всё кончено. 
Креол.
Росомаха лежит на бетонном полу и дышит. Чёртов креол… ему удалось. Всё не зря.
Нужно встать и идти.

Белый снег, похожий на сахар, под ногами. Они забрались очень далеко в горы… чёрные скелеты деревьев и снег, режет глаза нереальным контрастом. Это похоже на сон, и Лэндширу на самом деле хотелось бы, чтобы это был сон. Без Рэми ничего не имеет смысла – даже снежно-сладкий вкус недавней победы над Страйкером. «Ты всё взвесил, обо всём подумал, всё решил?» «Конечно». 
Магнето на секунду прикрывает глаза. Много лет назад, такой же снег у него под ногами. Холодный голос Ксавье. «Я всё решил, Эрик». «И ты считаешь, что это лучшее время, чтобы забыть о нашей дружбе?» «Ничего, Эрик, - говорит Рэми жёстко, - у тебя теперь есть Пиро. Если ты будешь ласковым с ним, возможно, он тебе не откажет».
При этих его словах Лэндшира охватывает нечто вроде отчаяния. Рэми и Пиро… разве можно сравнить…
«Хорошо, - говорит он деланно-равнодушно, - я не буду тебя больше задерживать. Однако мне хотелось бы всё таки выполнить мои обязательства по договору. Тебе нужно будет всего лишь вернуться со мной в мою резиденцию… там ты получишь свои деньги».
Рэми делает удивлённое лицо. «Эрик, - говорит он, - а разве это не те самые деньги, которые лежали в вертолёте у тебя под сиденьем?» «Не понял… лежат… где?» «Я сказал, лежали, Эрик. Потому что теперь их там больше нет. Я, если честно, подумал, что это и есть та сумма, которую ты приготовил для меня. Поэтому решил просто забрать всё… подумал, что у меня деньги будут в большей сохранности… вдруг какому-нибудь идиоту придёт в голову, например, угнать вертолёт?» Он смотрит на Магнето открытым и честным взглядом. Улыбается. И Магнето понимает, что проиграл свою игру. 
Кожаный рюкзачок, висящий на плече Гамбита, явно не пустой – он набит до отказа, и это не похоже на то, что креол прихватил с собой несколько смен белья.
 «Рэми», - говорит Магнето печально, но кроме имени своего любовника, он не может произнести больше ничего. «Я выполнил условия нашего договора, Эрик, - улыбается Рэми. – Ты теперь тоже. Прощай».

Мощный шум воды далеко, в долине, оповещает пассажиров самолёта о приближающейся опасности. Вскоре то место, где стоит «Чёрная Птица», будет затоплено. Вода прорывает заслоны, обрушивается, сметая всё на своё пути… трещат старые перекрытия под её напором… плотина рушится… скоро не останется ничего… всё смоет вода…
«Профессор, - говорит Саммерс дрожащим голосом, - мы ещё кого-то ждём?»
Логан не открывает взгляд от высокой фигуры креола. Он и Лэндшир – два ярких пятна на ослепительно белом снегу. 
«Мы ждём Гамбита, - говорит Ксавье. – У него с моим другом, похоже, сейчас очень важный разговор. Надеюсь, закончив этот разговор, он сможет присоединиться к нашей команде».
«Вы с ума сошли, профессор, - кричит Скотт, и лицо его искажается страхом, - на хрена нам эта магнетовская шлюха?» «Рот закрой», - рычит Росомаха, и Саммерс, только взглянув на него, понимает, что лучше молчать. «Скотт, - начинает профессор спокойным, ровным тоном, - я положил массу усилий на то, чтобы переманить Гамбита к нам в Институт. Поверь мне, он очень ценный кадр. То, что произошло сегодня –это не случайность, и мне странно, что у тебя нет хотя бы чувства элементарной благодарности к Гамбиту. Он лучшее, что есть у Магнето, и возможно, лучшее…» 
Где-то вдалеке, за горой, видимо, вода прорывает очередной заслон – грохот и рёв, подобный рёву дикого зверя, на мгновение перекрывают бесстрастный голос Ксавье. Скотт опускает голову и закрывает лицо руками.
Росомаха видит, как Гамбит кивком прощается с Магнето. Легко поворачивается на носках и идёт к Чёрной Птице. Так, как будто он вообще никуда не спешит. В эту минуту Логан готов выскочить из самолёта и броситься навстречу французу. Конечно, только для того, чтобы придушить на месте за его убийственную неспешность.

Мерный гул лопастей над головой – вертолёт уходит вертикально вверх. И подальше от этой земли…
«Эрик, - говорит Пиро, заглядывая в голубые глаза Магнето, - можно я буду вас так называть?»
Эрик.
Лэндшир вздрагивает, и мотает головой, и смотрит на человека, произнесшего его имя.
Пиро улыбается, показывая ровные белые зубы… смотрит спокойно, без подобострастия… как соратник, не как слуга… хочет быть на равных… жалкое подобие…
Он не Рэми. Нет.
Светлые взлохмаченные волосы, серые глаза, нежная кожа … Лэндшир щурится, и лицо его юного собеседника плывёт перед глазами, превращаясь в одно размазанное пятно.
В сущности, Магнето не из чего выбирать.
«Да, мой мальчик, - говорит он, улыбаясь насколько возможно ласково, - конечно, да».

Рыжий креол Рэми ЛеБо, двигаясь, как будто танцуя, пробирается между рядов кресел в хвост самолёта. Туда, где есть пустые места. Туда, где он будет один.
Взгляды всех иксменов сейчас прикованы к нему - по большей части удивлённые и недоумевающие. Скотт Саммерс смотрит на креола почти что с ненавистью.
Гамбит делает вид, что не замечает этих взглядов. Улыбаясь слегка кривовато, что-то беспечно насвистывая себе под нос… ладно, пусть так… нечто вроде новой жизни… Когда он проходит мимо кресла Росомахи, тот хватает его за рукав. «Куда пошёл, – говорит Росомаха грубо, - здесь садись, рыжий». И пересаживается к окну, уступая своё место французу.
Гамбит улыбается благодарно, как будто не замечает этой грубости Росомахи. Опускается в кресло рядом с ним, бросает себе под ноги небольшой рюкзачок, загадочно улыбается чему-то. Логан молчит – сейчас ему хочется просто молчать. Креол нагибается близко-близко к его уху и шепчет одними губами, так, чтобы его слышал только Логан: «мне кажется, у нас с тобой всё получится». Логан ухмыляется недоверчиво и слегка отпихивает Гамбита от себя, не давая ему прислониться к своему телу вплотную.
Ему тоже хочется, чтобы всё получилось.

Конец.